Ты моя одержимость

Глава 28

Я думал, что знаю, как выглядит ад. Дьявол. Я ошибался. Столько раз проходил через мясорубку. Давно позабыл про страх. Напрочь отвык от этого чувства. Двигал вперед. Плевать, что вокруг. Я упрямо сражался до последнего и выгрызал победу.

Судьба - та еще сука. Но она всегда была на моей стороне. И удачу я драл как самую настоящую шлюху. Нагибал, имел во все щели. Даже поражение казалось очередным этапом на пути к триумфу.

Я думал, нет ничего хуже, чем когда не можешь помочь родному человеку. Стоишь и обтекаешь молча. Сглатываешь. Давишься от бессилия. И ни черта нельзя поменять.

Так я наблюдал по ночам за моей девочкой. За моей малышкой. Богиней. Муркой. За моей первой и последней любовью.

Вероника.

Я смотрел, как она метается по постели, комкает под собой простыню, всхлипывает и дрожит. Я не мог ничего сделать, не мог просто до нее дотронуться, опасался нанести больший вред. Сжимал челюсти, стискивал кулаки. Сгорал от ярости, добирался до последнего круга преисподней. Я так хотел получить ответы и наказать каждого из виновных в ее кошмарах.

Вот и сбылось мое желание. Блять. По полной программе.

Кто-то ржет. Нагло. Издевательски. Наверху или внизу? Не важно.

Вот реальное пекло. Прямо на экране моего мобильного. Проклятое видео. Самое худшее, что я когда-либо видел. Четко. Ясно. Кадр за кадром. Я наконец узнаю правду. Или нет?

Долбануться. Ничего не соображаю. Удрал из дома, трусливо поджав хвост. Прыгнул в тачку и укатил, едва разбирая дорогу. Врезал по тормозам, достал телефон и врубил гребаное видео.

Я как пьяный. Или под кайфом. А может, все вместе? Еще и по башке получил. Взгляд затуманен. Мыслей нет. Чувств тоже. По нулям.

Перезагружаю почту. Опять открываю письмо. Тема - «Продолжение». Внутри нет ни единой строчки. Только фильм.

Я просматриваю его снова. Раз за разом. Тянет выблевать. Желудок выкручивает узлом. Нутро раздирают железные крючья. Но я не отвожу взгляд от экрана. Ловлю момент.

Это подделка? Сейчас, что угодно можно подогнать под реальность. Но фото из клуба были настоящими. А вдруг в том и заключается смысл? Перемешать ложь и правду - отличный ход.

Гнев режет на куски. Кромсает тупым ножом. Логика отрубается.

Я сжимаю телефон так, что экран трещит. Свожу челюсти до зубного скрежета, до судорожного спазма.

Внутри пульсирует единственная потребность.

Разбивать. Крушить. Ломать.

Убивать. Живьем жрать.

Перед моими глазами сменяются самые чудовищные на свете кадры. Тонкая фигурка. Дрожащая. Хрупкая. Она отшатывается, закрывается руками, пробует сбежать.

А я... врезаю ей по лицу. Наотмашь. Я сдираю с нее одежду, рву на части, отбрасываю бесполезные тряпки подальше. Набрасываюсь на голое тело. Заваливаю. Загибаю. Я насилую свою любимую женщину. Свою девочку. Маленькую. Нежную. Нику. Бью и трахаю так, как даже самых грязных шлюх не драл. Ее лицо превращается в кровавое месиво. Тело изломано. Изорвано. Под конец записи трудно поверить, что это вообще человек, а не манекен, раздробленный на части.

Я подыхаю, глядя на это. Готов собственные вены перекусить. Только бы прервать. Прекратить. Вернуть время назад.

А она тянулась ко мне, льнула и пыталась поцеловать. Наивная девчонка надеялась простить и принять монстра. Полюбить ублюдка, который такое вытворил.

Я. Черт. Это я.

Блокирую телефон и отправляю в карман. Мчусь в центр, в свой офис. Запрещаю себе думать. Нужна пауза. И широкий экран.

Я должен пересмотреть это видео. Без эмоций. Как будто со стороны.

+++

- Шеф, специалист, которого вы приказали доставить, уже здесь, - сообщает мой помощник по внутренней связи.

- Хорошо, пусть подождет.

- Ваш друг, - прочищает горло. - Господин... Резник.

- Что с ним?

- Он тоже приехал и не желает ждать. Охрана с ним не справляется. Боюсь, совсем скоро он ворвется в ваш кабинет.

-Тогда займитесь нашей системой безопасности.

Я отключаюсь. Достаю пачку сигарет и закуриваю. Опять смотрю на экран, изучаю собственное лицо на стоп-кадре.

Экспертиза займет сутки, а ответ мне нужен прямо сейчас.

Видео длится пять минут. Там огромное количество склеек. Такое чувство, что из полного фильма вырезали самые сочные моменты. Короткая версия. Блядский трейлер.

Я жму на кнопку, и экран гаснет. Жаль, что память нельзя стереть.

Она не должна это увидеть. Не должна вспомнить. Даже если запись подделана, даже если там не я. Она не должна проходить через такое повторно. Никогда.

Дверь распахивается. Сперва влетает Резник, следом за ним охрана. Силы тут неравные. Семь амбалов как щенки разлетаются по сторонам. Только что не скулят.

- Какого хрена, Тимур?! - рявкает друг.

- Босс, мы пытались его остановить...

- Свободны, - обрываю. - В смысле - вообще свободны. Убирайтесь отсюда на хрен, раз с простейшим заданием не можете справиться.

- Но босс, мы же...

- Валите.

Я жму на кнопку связи с помощником.

- Проведите специалиста в мой кабинет.

- Ты ебанулся?

Резник надвигается на меня, сжав кулаки.

- Я простейшее задание? Так, да? А что еще за спец сюда пригребет? Нам давно пора обсудить наши дела. Без левых свидетелей. Сперва ты забрасываешь меня в гнилую тюрягу, где заправляют менты, а не уважаемые арестанты. Потом заводишь...

- Сядь, Глеб.

Друг понимает, что я не настроен на разговор. Занимает указанное место. Дверь снова открывается и на пороге возникает человек, который поможет мне найти правду.

- Охренеть, - хмыкает Резник. - Зачем тебе этот дедуган?

- Благодарю, - кивком приказываю помощнику убраться и продолжаю: - Познакомься, Глеб, это профессор Розенфельд, один из лучших специалистов по гипнозу в мире. Он проведет здесь сеанс.

- Чего? - кривится. - Ну нет, я в своей башке копаться не дам.

- Этого и не требуется. Профессор Розенфельд займется мной, а у тебя другая задача. Если что-то в его поведении или в процедуре покажется подозрительным, стреляй.

- Тимур, ты на приколе?

Профессор проходит вперед, сохраняет полное спокойствие и бровью не ведет.

- Глеб, ты меня понял.

- Дед готов сдохнуть?

- Я привык, что мои клиенты используют различные меры предосторожности, - заключает Розенфельд.

- Начинайте, профессор, - говорю я.

Давно пора узнать, что я делал в ту ночь.

+++

- Если он спец по гипнозу, то я продюсер, - заявляет Резник. - Ничего личного, дедуля, но по ходу я бы справился гораздо лучше вас.

Дьявол раздери, это занимает гораздо больше времени, чем я думал. Бах - и готово. Вот чего я ждал. Пара фраз, щелчок пальцами, какая-нибудь хренота, волчком вертящаяся перед глазами. И меня вырубит, обязательно вырубит. Или как там это работало? Помнится, Генерал в два счета всех моих ребят под контроль взял. Без левых примочек.

- Не каждый человек поддается гипнозу, - замечает Розенфельд, когда очередной прием не срабатывает.

- Запомню эту отмазку, - хмыкает Резник.

- Вы же подписались на сделку, - цежу я, скрежеща зубами. - Так в чем проблема? Бабло не вопрос. Вперед. Давайте поживее.

Такими темпами экспертизу видео сделают раньше, чем я вспомню ту гребаную ночь. Но здесь мало технических результатов. Я хочу докопаться до сути.

Девчонка же мне понравилась. Точно понравилась. Не могла не понравиться. Я себя знаю. Я бы такую не упустил. Да и на фотках все очевидно было. Я над ней коршуном навис.

Ну так может я ее и не отпустил. Может я ее... под наркотой совсем ошизел и потерял берега.

Почему нет? Рабочий вариант. Чего я тогда только не принимал. Мог вполне выжрать экспериментальную дрянь. В клубе такого навалом. Да я сам это толкал.

Муторно от одной мысли. Тошно. Взвыть охота.

Я покалечил свою девочку. Я! И винить больше некого. Сам накачался токсичным дерьмищем, отрубил все предохранители и сорвался. Почти убил, изувечил ту, ради которой теперь собственный хребет рад через глотку выдернуть.

Я часто рожи начищал. Под кайфом. Разбивал кулаки в кровь и ни черта не помнил. Когда сцепился? С кем? Но я бился с мужиками. С такими же отмороженными ублюдками как я сам.

Наркота стирает границы. Тупо этому удивляться. Я заигрался, сам не понял, что пробил дно.

И все равно не могу представить. Не выходит. Хоть сдохни.

Ударить женщину. Девушку. Девочку. Такую маленькую, хрупкую, совсем юную. Она же как из фарфора вся, как из другого мира пришла. Нереальная. Фантастическая. Огнище. В каждом ее жесте, во взгляде. Даже там, на тех фотках, где ей стукнуло девятнадцать.

Разве мог я врезать ей по лицу? Переломать кости? Прижигать кожу сигаретами? Рвать на куски? Вбивать хер, раздирая до крови?

Гребануться. Долбануться.

Блять. Нет. Никогда.

Даже самый лютый зверь не посмел бы такое с ней сотворить. Даже самый конченный урод на свете ни рискнул бы изуродовать ее красоту. Тут нужен гнилой червь вроде моего папаши. Или просто... я сам? Без резьбы, угнавший по бездорожью в полный отрыв.

- Я полагаю, гипнозу подаются все, - продолжает профессор. - Однако необходимо найти правильный рычаг. Для каждого свой подход.

Резник перебрасывает пистолет из одной руки в другую. Играется. А потом направляет дуло на Розенфельда.

- Тебе лучше поторопиться, дедуля. Видишь? Мы теряем терпение. И время. Мой друг хочет, чтобы ты зарылся в его башку и вытянул нужную инфу. Сейчас. У нас нет пары месяцев на поиски, а у тебя скоро не будет мозгов. Достаточно одного выстрела.

- Вас когда-нибудь пытались подвергнуть воздействию гипноза? - профессор бледнеет, но старается скрыть страх.

- Нет,-отвечаюя.

А потом вспоминаю Генерала. То, как он смотрел на меня. Прямо. Безотрывно. Без чувств, без эмоций. Охренеть. Он всерьез пытался крутить мою волю вокруг своего кулака?

- Может и да, - прибавляю с раздражением. - Какое это на хрен имеет значение?

- Ваша стойкость перед воздействием довольно значительная, - Розенфельд прочищает горло. - Вам придется расслабиться и впустить меня, дать разрешение изучить вашу память.

- Ты реально ему заплатишь? - ухмыляется Резник. - Без обид, Тимур, но это ебаный пиздец. Я и то могу сыграть мозгоправа лучше.

- Боюсь, вы сами не хотите вспоминать прошлое, - заявляет Розенфельд.

- Ой все, сейчас разрыдаюсь...

- Заткнись, Глеб.

Профессор охренеть как прав. Я не хочу вспоминать. Ни сейчас, ни завтра. Никогда. Но я должен. Пусть даже его слова звучат как пафосная мутотень. Я должен это попробовать.

Расслабиться. Впустить в память. Вырвать оттуда нужные кадры.

- Давайте еще раз, - говорю я.

Сверкающая дрянь колыхается перед моими глазами будто маятник. Взад-вперед. Или по кругу? В какой-то момент комната плывет. Растекается вязкими кляксами. Тугие удары пульса оглушают.

Профессор говорит. Много. Долго. Монотонно. А я ни черта не разбираю.

Это оно? Все получается?

+++

- Как тебя зовут? - спрашивает девчонка, зажатая у барной стойки.

Хрен знает. Не помню. В глаза ее шальные смотрю и слабо соображаю. Такой голод внутри просыпается, будто пару лет никого не трахал. Горячая малышка. Горячая и обдолбанная. Не выношу, если девка под наркотой. Не стоит на таких. Но эта... она чистая. Пахнет так. Выглядит. И пусть взгляд мутный, сразу понятно, не сама дури нажралась. Накачали. Хотели сделать посговорчивее, чтобы сама не помнила, как раздвинула ноги и на член запрыгнула.

Она интересная. Странная. Как будто не из этого места. Как будто вообще не должна быть здесь. И дьявол, до чего же хочется ее отсюда забрать, выкрасть, спрятать ото всех. Для себя одного держать. Запереть в берлоге и никуда не выпускать.

Что за маньячные мысли?

Поржать бы сейчас. С самого себя. А не тянет.

Она смотрит на меня так, будто спрашивает что-то важное. Прищуривает глаза. Стоп, точно! Был вопрос про имя. Надо нам поближе познакомиться.

-Татарин.

Я пробую ее губы на вкус. Накрываю ртом и сминаю. Срываю цветок. Она вся как из лепестков сделана. Нежных. Бархатных. Шелковистых. Я проталкиваю язык вперед, глохну от собственного рычания.

Вкусная. Одурительная. И плевать, что целоваться совсем не умеет. Я это не сразу замечаю. Я вообще ни хрена не замечаю, пока вламываюсь в эту тягучую и сладкую глубину. Пью и напиться не могу. Никакая наркота с таким не сравнится.

Остро. Жарко. Как по грани иду. Как по лезвию. Оторваться нереально.

Я сжимаю ее зад, притягиваю вплотную к себе, вбиваю в бедра. Хер стоит колом, яйца поджимаются.

Обалдеть. Я что, кончу просто от того, как целую ее?

Девчонка дергается. Вздрагивает, будто выходит из оцепенения, и начинает извиваться как бешеная кошка. Когтями по моим рукам проходится, вопит прямо в мой рот.

Ну и дикарка. Валяй. Продолжай. Думаешь, меня это тормознет? Пробуешь вырваться, но только сильнее трешься о раздутый от похоти член.

Она обмякает, когда я чуть прикусываю ее нижнюю губу. Вылизываю и всасываю. Трахаю языком.

А потом девчонка взвивается. Рвется на волю как бешеная.

Ха, вот наивная. Куда ты денешься? Найду. Выслежу и завалю. Я свое никогда не отпускаю, а ты моя. Да. Привыкай. Только так и будет.

Расслабляется. Больше не трепыхается.

Поплыла. А как иначе? Я ее сегодня затрахаю. Плевать, что под кайфом. Потом очнется от наркоты - повторим.

Она смыкает зубы. Сучка кусает меня. Жестко. До крови. Вгрызается и стучит кулаками по груди.

Я хохочу. Охренеть. Крутой поворот.

- Ты чокнутый? - девчонка брови гнет и продолжает забавно мурлыкать. - Разве тебе не больно?

Я склоняюсь и слизываю свою кровь с ее губ, не могу остановиться, пока не забираю языком последнюю каплю. А девочка обалдевает, уже и не дергается, только хлопает ресницами и глаза округляет.

- Я куплю тебе новую жизнь, лишь бы ты была только моей, - говорю нараспев. - Я к ногам твоим брошу весь свет, ничего не жалея тебе.

Дворовая песня. Я так язык учил. Слушал и запоминал. Ну не над книжками же торчать. По ходу схватывал и разбирался. Эту вот песню часто под гитару затягивали. Цепляло в ней что-то, хотя если посудить, там тупо сопли размазаны, не моя тема.

- Отстань, - бросает девчонка.

- Хочешь сердце? Я сердце отдам, - шепчу в ее разомкнутые губы. - Хочешь душу? И душу продам. Если крови захочешь, то пей. Для тебя ничего мне не жаль.

- Придурок!

Она упирается в мою грудь ладонями. Разъяренная. Взъерошенная. А я могу думать только о том, какое у нее будет лицо, когда я вгоню в нее член и заставлю кончать. Хочется увидеть эти глаза по- настоящему. Зеленые. Невозможные.

Ведьма. Что вытворяет? Как?

- Может быть, я стою на краю, - жадно пью ее сбитое дыхание. - Может быть, значит это судьба. Все, что хочешь. Все для тебя.

Она застывает, а потом отворачивается.

Нет, так не пойдет. Я обхватываю ее подбородок всей пятерней, заставляю снова повернуть голову и смотреть в мои глаза. Я хочу видеть ее. Всю. Не здесь.

- Прекрати, - шипит. - Хватит уже меня лапать. Отвали сейчас же! Гад. Ненавижу. Ненавижу тебя. Понял?! Ты не должен был меня целовать.

- Почему?

- Потому что я тебя не люблю, - выплевывает.

- Ну и плевать, - хмыкаю и забиваю на то, как эта хлесткая фраза царапнула. - Какая разница с кем лизаться?

- Может быть и нет разницы, если ты привык целовать всех подряд, - стрекочет с гневом, окатывает раздражением. - А у меня это самый первый раз и... не важно. Пусти, больной урод. Ты оглох? Пусти!

Я и правда оглох. На пару секунд. А может, и на минуту. Я вдруг понял, что редко кого целовал, особенно в губы. Одноразовых девок точно так языком не облизывал.

Но она не девка. Видно. Чувствуется. Хорошая девчонка. Из приличной семьи. Не шалава, готовая растечься лужей, завидев на горизонте хер. И явно не пара для такого как я.

И что? Хочу ее.

- Пусти меня, - шепчет. - Пожалуйста.

И вроде бы это правильно. Девчонка под кайфом, я таких никогда не трахаю. Сам могу чем угодно вмазаться, но баба должна быть трезвой, без долбаных стимуляторов. Надо вызвать такси и отправить ее домой. Потом подкараулю у подъезда и продолжим, где закончили.

А вообще, она не для меня. С такой же серьезно надо. Долго. Правильно. На раз не возьмешь. Но я на раз и не согласен. Много хочу. Неделю точно. Или даже месяц.

Все. Пора тормозить.

Зачем влипать в такой бред? Я принял дозу больше обычного, вот и растащило до абсурда.

Отпустить ее нужно. Только стоит это представить, как все внутри на дыбы встает, рычит и ревет. Мое, мое. Мое, блять. Нечего сюда лезть.

- Прошу вас, отпустите мою подругу, - раздается голос рядом.

Чего?

Поворачиваюсь и вижу левую девку. Напрягает она меня. Рожа разукрашена. Платье чуть задницу прикрывает. От такой за километр шлюхой несет.

Бросаю взгляд на бармена. Тот кивает, подтверждает, что вместе пришли.

- Она твоя подруга? - спрашиваю.

Мурка кивает.

Левая девка болтает всякую хероту, которую я и без нее знаю. Их накачали наркотой парни, которых я уже приказал схватить и отправить в подвал клуба.

- За нами приехал мой папа, - всхлипывает и вытирает слезы ладонью. - Он отвезет нас домой. Прошу, отпустите. Не наказывайте нас.

Зрачки у нее нормальные. Говорит складно, типа фишку быстро просекла и коктейль с сюрпризом выплюнула.

- Поедешь с ней? - спрашиваю Мурку.

- Конечно.

- Батю ее знаешь?

- Ну... да.

Напрягает ответ. Ну ничего. Я отправлю ребят проследить, чтобы девчонку довезли до дома.

- Тогда двигай отсюда.

Она выскальзывает из моих рук. Хватается за подружку и быстро исчезает в толпе. А я отворачиваюсь и отдаю пару приказов, готовлюсь напиться вдрызг.

- Спасибо, - как выстрел прямо в висок. - Спасибо, Татарин.

Девчонка возвращается, чтобы поблагодарить меня и вжаться губами в щеку. Нет, она точно чокнутая. Двинутая на всю голову.

Ха. Просто под наркотой. Туго соображает.

Я хватаю ее за волосы, жадно вглядываюсь в это красивое лицо, будто жажду каждую черту пропечатать внутри себя.

- Я украл твой первый поцелуй, - говорю. - Иди, девочка, пока я еще что-нибудь у тебя не украл. Мираж. Улетная иллюзия.

Мне кажется, ее глаза так и вопят - «Укради! Укради меня!» Но это просто фантазия. Жаркое обещание наркотика.

Шлюховатая подруга уводит мою девочку. Ребята, которых я отправил, направляются следом за ней. Утром они сообщат, что все прошло нормально и выдадут адрес дома, только бумажка отправится в мусор. Я и без того запомню, где ее искать, окажусь там через месяц. Либо случайно, либо потому что наконец набрался смелости. Тогда я и увижу, как здание сносят.

Эта девочка не для меня. Последняя нить оборвется. Просто - не судьба.

Дебил. Как я мог ее упустить? Держал в руках, сжимал мертвой хваткой. Первым поцеловал, попробовал эти нежные губы на вкус. Нашел, но отпустил в темноту.