Ты моя одержимость

Глава 41

Я заезжаю в замок Асадовых перед Большим Советом. Хотя тяжело назвать «замком» те руины, которые остались от прежде массивной и величественной постройки. Развалины, поросшие мхом, едва ли впечатляют. Я уже видел их на фото, но оказавшись поблизости, решил посетить вживую. Паршивое зрелище. Особняк смахивает на обглоданную башку. Окна с выбитыми стеклами будто провалившиеся глазницы. Потемневшие, изъеденные временем стены точно кости черепа. Даже пробивающаяся сквозь крупные трещины зелень создает мрачное ощущение, точно черви копошатся в гниющем трупе.

Когда мой ублюдочный дядя угодил в клинику, Ахметов-старший приставил сюда охрану, только забирать на тот момент было уже нечего. Все оказалось продано последним из Асадовых, ведь после гибели моего отца он так и не сумел найти сокровищницу, где хранилось родовое золото. Никто кроме вожака не знал этот секрет.

Я выхожу из авто и направляюсь туда, где началась моя история.

Странное чувство рождается под ребрами. Режет. Щекочет. Будто кто-то играет с лезвиями. Кромсает нутро.

Я толкаю покосившуюся дверь и прохожу внутрь.

Ахметов стерег это место не по доброте душевной, а чтобы не создавать опасный прецедент. Кому понравится разграбление княжеских владений? Сегодня обносят поместье Асадовых, а завтра твое. Вот поэтому нельзя умы будоражить. Лучше позаботиться насчет безопасности наперед, ведь если обокрали древнейший род, задумываться над вторжением на другие территории точно не станут.

Я прохаживаюсь по пустынным залам и полутемным коридорам.

Сырость. Затхлость. Повсюду гирлянды из паутины. Люди держались подальше отсюда, однако природа смело брала свое. Заброшенное место, потерянное, тут время словно замерло, а то и вспять отправилось.

Я наталкиваюсь на картинную галерею. Здесь куча разных портретов. Такая традиция распространена среди кланов: чтить предков, оставлять о себе память. Похоже, мой гребаный дядюшка лишь эти холсты не рискнул пустить с молотка. Реликвия.

Но сохранились картины хреново. Их явно подпортили погодные условия, да и насекомые постарались на славу, конкретно тут разгулялись.

Я нахожу изображение матери. Узнаю в момент, хотя тут она совсем молоденькая, видно, сразу после замужества отрисовывали. На снимках, которые передал мне Романо в день моего совершеннолетия, мама выглядела взрослее.

Нутро сдавливает в тисках.

Я перевожу взгляд в сторону и... дьявол раздери, точно на собственное отражение смотрю, в зеркало утыкаюсь. Но нет. Это мой отец.

Мы похожи. Очень. В клинике тот покалеченный упырюга мог легко принять меня за своего ожившего брата, ведь мы реально выглядим практически одинаково.

Я сжимаю кулаки. Кривлюсь и оскаливаюсь.

- Что же ты ни черта не уберег?

Рявкаю и усмехаюсь. Асадов хоть как не услышит. Через долбаный портрет до него нельзя докричаться.

Мой отец жил здесь, ходил по этим коридорам, смотрел на изображения своих предков и заряжался силой перед боем. Интересно, как он заправлял на Большом Совете? Сколько собраний успел провести? Какие вопросы решал? И вообще - каким он был?

Блять. К чертям. Мой папаша сильно облажался. Оставил семью без защиты. Погиб в сражении. Бросил беременную жену. Я подобных ошибок не допущу, вот и весь урок, который стоит вынести.

Пора кончать экскурсию. Хватит слоняться по пепелищу.

Я покидаю замок, а мысли обратно так и тянутся. Может, стоит отреставрировать эти развалины? Жить там никогда не захочу, семью туда не приведу. Но просто, в память родителей, как дань роду. Будет нечто вроде музея, чисто заехать, пройтись.

Портреты тоже реально восстановить. А еще у меня есть фотографии замка до того, как постройка превратилась в руины. Тут же лет двадцать никто не жил, а то и больше. Но помещение реально вернуть в изначальный вид. Бабло найдется.

Я оборачиваюсь и смотрю на руины.

Что за блажь меня накрыла? Надо покончить с гребаным Советом, а после не возникнет повода сюда возвращаться. Но, черт возьми, я всю ночь изучал темы, которые должны поднять на собрании кланов.

Там структура обсуждения жесткая. Формируется целый список пунктов, каждый вожак получает возможность ознакомиться с тем, что планируют обговорить. Здесь нельзя ничего протолкнуть на ходу. Существует четкий протокол. Вольности исключены.

Зачем я в это влез? Всегда держался в стороне от всякого кланового дерьма, а тут закопался по самые брови. Погряз и увяз.

Ну а как голосовать вслепую?

Самое разумное, что я могу сделать, - избавить род Асадовых от права на решающий голос. Отгородиться от этих советов, от проклятых традиций и древних порядков.

Но вдруг пригодится? Черт знает, как дальше жизнь пойдет. Если отрубить эмоции и посудить трезво, то подобный рычаг лишним не станет.

Я усаживаюсь в авто и выжимаю скорость до упора.

+++

Я вижу, как вытягиваются рожи вожаков, когда я занимаю главное место за столом и Ахметов заявляет, что теперь Совет можно начать. Лидеры кланов переглядываются. Молчат, но явно напрягаются от такого резкого поворота. Их взгляды липнут к моим пальцам. К золотому перстню с громадным изумрудом. Похоже, этот камень реально мешает им задавать лишние вопросы. Кто станет раскрывать пасть на царя?

Тишину хоть ножом разрезай. Напряг конкретный. Ха, прямо тянет задержаться здесь подольше, развлечь себя зрелищем. Не каждый день этих самодовольных ублюдков настолько сильно корежит. Тут и злоба, и зависть, и ненависть. Вкуснотища. Гремучий коктейль.

Но у меня и свои дела есть. Как только с этим покончу, придет пора оживать в прямом эфире. Легенда проработана, осталось запустить, дать ей ход.

Я оглядываю зал. Мрачное помещение, прямо под стать местным порядкам. Скупое освещение едва ли спасает ситуацию.

Темень. Пара допотопных факел. Голые стены. Будто в прошлое возвращаемся. На несколько веков назад.

А перстень мерцает ярко. Слепит. Гребаный изумруд. Точно затягивает. Вглядываюсь, изучаю грани, словно пытаюсь разгадать секрет.

И опять развалины замка Асадовых перед глазами всплывают, прорезаются посреди зеленых бликов. Мать. Отец. Только теперь не на портретах. Вживую.

Что за бред в башку лезет?

Я мотаю головой и переключаюсь на изучение окружающих. Многих знаю, но есть и такие, кого вижу впервые. Помимо основных вожаков тут заседают и старейшины, именно они выносят темы на обсуждение, по очереди озвучивают сперва один пункт, потом другой. Все развивается монотонно, по накатанной.

Я жду подставу. А как иначе? Слишком гладко игра развивается.

- Что среди нас делает покойник? - срывается один из главарей.

Отлично. А то я уже совсем заскучал.

- Дьявол разберет, что ты среди нас делаешь, - бросаю я, глядя в его потемневшие от злобы глаза.

- Это ты, - запинается и пышет яростью. - Ты на меня?!

- Другого трупа за столом не вижу, - отвечаю ровно. - Пока что.

- Да как ты смеешь? - цедит и поднимается, пальцем в меня тычет. - Откуда ты вообще взялся? Ничего не скажешь. Удачно наследничек нарисовался. Аккурат под дату Совета. Звался Татарином, не имел ни рода, ни племени, а теперь вдруг Асадовым заделался. Сам решения принимаешь. Твой голос превыше остальных. Что хренотень творится? А вы чего молчите? Языки в жопу засунули. Ну! Так легко позволите ему рулить?

Тихо вокруг. Важный момент. Другие вожаки ждут, как я справляться буду, а потом либо подключатся и встанут на сторону этого утырка, либо подчинятся и за мной пойдут.

- Эй, - скалится шакал. - Как докажешь, что ты Асадов? Даже если выпрыгнул из живота той беглой сучки, это еще ни черта не значит. Шлюха могла нагулять приплод где угодно, на то она и шлюха. Не зря ее твой дядька распотрошил. Хотя так посудить, он тебе и не дядька вовсе, а просто...

Что там у него «просто» я так и не узнаю.

Перемахиваю через стол. Ударом сбиваю ублюдка с ног. Затыкаю гнилую пасть кулаками. Камень фамильного перстня быстро становится из зеленого красным. Стесываю костяшки до мяса. За неделю спокойной жизни расслабился. Но быстро прихожу в форму. Тело все помнит. Реакция молниеносная.

Запах крови будоражит. Борьба распаляет.

Ладно. Хватит. Показательная казнь завершена.

Я отпихиваю падаль и закатываю рукава, оглядываю присутствующих. Дудаев усмехается. Ахметов непроницаем. Далеко не все одобряют мою кандидатуру, но возникать больше не рискует никто. Я снова занимаю свое место.

- Продолжаем, - обращаюсь к старейшинам.

Остаток обсуждения проходит по ускоренной программе. Никаких заминок с голосованием нет. Пункты закрываются, темы исчерпываются.

- Я хочу поднять еще один вопрос, - вдруг заявляет Ахметов.

Моя очередь усмехнуться. Вот оно. Все не могло закончиться так легко. Сейчас станет ясно, ради чего возня затевалась и какой сюрприз для меня приготовили. Ну не зря же трон нагревали. Дорвался. Дождался.

- Но темы уже закрыты, - возражает один из старейшин. - А новые запрещается поднимать без предварительного согласования.

- Наша мощь в традициях, но сильнее всех оказывается тот, кто умеет адаптироваться к переменам с учетом стремительно развивающейся цивилизации, - невозмутимо заключает Ахметов. - Наша цель грамотно сочетать старое и новое. Нельзя забывать свои корни, но в будущее нужно смотреть открыто. Не оглядываться назад. Не цепляться за потерявшие всякий смысл запреты. Давно пора развиваться. Лишь это приведет к победе.

Красивая речь. Круто прикладывает. Сыплет мощными фразами. Талант вдохновенно пиздеть у него не отнять. Я бы и сам заразился пафосной идеей, если бы не мечтал поскорее отсюда спетлять.

- Раньше считалось, наш князь не может принимать участие в решении политических вопросов, особенно если речь идет о других странах. На родной же земле случались различные прецеденты. Но в тот период была другая историческая обстановка, это ограничение реально имело смысл. Теперь ситуация изменилась.

Блять. Ну и зарядил же он. Странную игру ведет.

- Предлагаю проголосовать за снятие запрета, - раздается финальный аккорд.

Поднимается гул. Вожаки живо обсуждают неожиданный поворот. Одни соглашаются, другие выступают против перемен.

- Кто в прошлом застрял, тому в будущее дорога закрыта, - резко бросает Ахметов.

Угроза. Прямая. Реальная.

Все взгляды устремляются на меня. После мечутся между Ахметовым и Дудаевым. Видно вожаки, гадают, кто именно будет их убивать в случае неправильного ответа.

Забавно. Нас воспринимают как единую команду.

- Я выбираю будущее, - выдает один из вожаков. - Согласен, надо снять чертов запрет, ведь он давно не имеет никакого смысла.

- Конечно, я за будущее, - подключается другой.

- Будущее! - восклицает третий.

Ни единого голоса против.

Очередь доходит до меня.

- «За», - выдаю холодно.

Мое слово подводит итог. Совет заканчивается, вожаки и старейшины расходятся, а я наконец могу переговорить с Ахметовым без лишних свидетелей.

- Что это за дерьмо? - спрашиваю как есть.

- Теперь ты можешь получить все, - пожимает плечами. - Нет необходимости выбирать между кланом Асадовых и политикой. Запрет давно стоило отменить.

- Вранье.

- Почему ты везде ищешь подвох?

- Потому что это твоя природа.

- Честность и прямота?

-Тонкий наеб.

Он усмехается. По ходу принимает мою фразу за похвалу.

- Мы вроде разобрались, - продолжаю я. - Отплясывать по твоей указке не стану. В подачках типа снятия запрета тоже не нуждаюсь.

- Ты проголосовал «за», - говорит Ахметов. - Единственный пункт, по которому мы сошлись. Занятное совпадение, не находишь?

- Я не подписывался на то, чтобы повторять твои команды.

- Я знаю, Тимур. А еще я знаю, почему ты совершил именно такой выбор. Не хочешь терять свой голос на будущих собраниях, ведь неизвестно, что произойдет дальше. И грешно упускать шанс закрепить позиции. Но конечно, это не единственная причина.

- Да ладно?

- Ты уже готовишься к схватке со мной. Думаешь, я начну продавливать свои решения через тебя, постараюсь превратить в марионетку. Сегодня подарил наживку, позволил прочувствовать власть, а завтра заставлю действовать по указке, причем так хитро и ловко, что ты сам не сразу заметишь прогиб.

- Друзьями нам не быть.

- Верно, - кивает Ахметов.

- Подчинить меня не выйдет.

- Я и не собирался.

- Тогда в чем суть?

- Я не ищу того, кто будет соглашаться со мной по каждому пункту. Наоборот. Мне требуется весомый голос «против».

- Тебе надоело, что все вокруг лижут твой зад и ты решил создать оппозицию?

- Можно и так сказать.

- Бредовая затея, Рустам.

- Время покажет, - заявляет он. - Только не говори, будто тебе не понравилось быть здесь сегодня и ощущать свои корни. Твоя итальянская семья никогда не заменит родной клан. Как и любое из твоих фальшивых имен не станет настоящим.

Этот гад прав. Чувства всколыхнулись, и трудно понять, что цепляло сильнее: руины родных мест или сборище здесь. Ясно одно: мне такой расклад не по вкусу. Странная хренотень. Нутро и тянется сюда, и бунтует.

Я одиночка. Меняться не готов.