Тьма, что окутывает мир...

ГЛАВА 20: ТЕНЬ ГРЯДУЩЕГО(продолжение)

Они нашли Мирану в медитационной комнате Западной башни. Она сидела у открытого окна, через которое лился мягкий свет заходящего солнца. Ее глаза были закрыты, лицо спокойно, но Ардан сразу заметил тени под ее глазами — свидетельство многих бессонных ночей.

— Эльжбета, — мягко позвал Элариэль, не желая резко прерывать медитацию девушки.

Эльжбета медленно открыла глаза, и Ардан невольно вздрогнул — ее обычно теплый карий взгляд на мгновение казался затуманенным, словно она все еще находилась где-то далеко отсюда.

— Верховная Советница, — Эльжбета поднялась и поклонилась. Затем ее взгляд упал на Ардана, и в нем мелькнуло беспокойство. — Что-то случилось?

— В Храме был посланник от Элзара, — сказала Элариэль, внимательно наблюдая за реакцией девушки. — Он упоминал тебя… и твой дар.

Эльжбета побледнела, но не выглядела удивленной. Она опустила взгляд, словно собираясь с мыслями, затем подняла голову и посмотрела прямо на Элариэль и Ардана.

— Я знала, что это произойдет, — тихо сказала она. — Видела… фрагменты. Посланник, угрозы, выбор…

— Почему ты ничего не сказала? — спросил Ардан, делая шаг к ней.

— Потому что некоторые видения нельзя изменить, — ответила Эльжбета с горечью. — Особенно те, что связаны с собственной судьбой. Чем больше пытаешься избежать их, тем вернее они сбываются.

— Что именно ты видела? — спросила Элариэль.

Эльжбета сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами для трудного признания.

— Я видела темную фигуру, окруженную пурпурным пламенем. Видела, как он протягивает руку к Ардану… и ко мне. В одном видении Ардан принимает его руку, и мир погружается во тьму. В другом — отвергает, и… — она замолчала, не в силах продолжить.

— И что? — настойчиво спросил Ардан.

— И платит страшную цену, — прошептала Эльжбета. — Теряет что-то… кого-то… очень важного.

Ардан почувствовал, как холод пробирается в его сердце. Он знал, о чем говорит Эльжбета. Знал, потому что чувствовал то же самое — растущую связь между ними, нечто большее, чем дружба или уважение.

— Мы не допустим этого, — твердо сказал он. — Я не позволю Элзару причинить тебе вред.

Эльжбета улыбнулась, но ее улыбка была полна грусти.

— Некоторые дороги уже проложены, Ардан. Мы можем лишь решить, как пройти по ним.

Элариэль внимательно смотрела на них обоих, ее серебристые глаза казались глубже обычного, словно она тоже видела нечто за пределами настоящего момента.

— С этого дня ни один из вас не остается в одиночестве, — наконец сказала она. — Приставлю к вам обоим охрану из старших магов. Эльжбета, ты временно переедешь в крыло Совета, где защитные чары сильнее всего.

— А как же моё обучение? — спросила Эльжбета.

— Оно продолжится, но под строгим наблюдением. Никаких самостоятельных медитаций, никаких попыток заглянуть глубоко в будущее. По крайней мере, пока эта угроза не минует.

— А я? — спросил Ардан. — Мне тоже переехать?

Элариэль задумалась на мгновение, затем покачала головой.

— Нет. Твои тренировки должны продолжаться в полную силу. Элзар чего-то хочет от тебя, и мы должны убедиться, что ты будешь готов противостоять ему, если… когда придет время.

Эльжбета внезапно вздрогнула и схватилась за голову, словно от внезапной боли. Ее глаза расширились, а затем стали совершенно черными, без зрачков и белков.

— Он идет, — прошептала она измененным голосом, который казался древнее гор. — Темнота распространяется. Кровь… так много крови… и пепел, летящий на ветру…

Элариэль быстро подошла к ней, положила руки на плечи Эльжбеты и начала читать заклинание — древние слова, которых Ардан никогда раньше не слышал. Глаза Эльжбеты постепенно вернулись к нормальному состоянию, и она обмякла в руках Верховной Советницы.

— Что это было? — встревоженно спросил Ардан.

— Насильственное видение, — мрачно ответила Элариэль. — Кто-то… или что-то… пытается проникнуть в ее разум, использовать ее дар против неё.

— Элзар?

— Возможно, — Элариэль помогла Миране сесть. — Или нечто худшее. То, что стоит за ним.

Эльжбета глубоко дышала, постепенно приходя в себя. Когда она наконец смогла говорить, ее голос был слаб, но решителен.

— Я видела башню, — сказала она. — Черную башню в горах, окруженную пурпурным сиянием. И фигуры… сотни фигур, идущих к ней со всех сторон света, словно паломники к святыне.

— Крепость Элзара, — кивнула Элариэль. — Мы знаем о ней.

— Нет, — Эльжбета покачала головой. — Не крепость. Нечто более древнее. Она была там… всегда. Элзар лишь нашел ее и… пробудил то, что спало внутри.

Элариэль и Ардан обменялись встревоженными взглядами. Если Элзар действительно обнаружил какой-то древний источник силы, неизвестный даже Совету, опасность могла быть намного больше, чем они предполагали.

— Нам нужно созвать экстренное заседание Совета, — решила Элариэль. — Ардан, помоги Миране добраться до моих покоев. Она останется там под защитой, пока мы не решим, что делать дальше.

Ардан кивнул и помог Миране подняться. Она была слаба после видения, но упорно старалась идти самостоятельно.

— Мне страшно, Ардан, — прошептала она, когда они оказались в коридоре, следуя за Элариэль. — Не за себя… за всех нас. То, что я видела… это больше, чем просто война магов. Это может изменить сам мир.

— Мы справимся, — уверенно сказал Ардан, хотя внутри его терзали сомнения. — Вместе. Я не позволю ничему случиться с тобой.

Эльжбета остановилась и посмотрела на него с такой пронзительной грустью, что у Ардана сжалось сердце.

— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, — тихо сказала она. Затем, к его удивлению, встала на цыпочки и легко поцеловала его в щеку. — Но спасибо за то, что пытаешься.

В следующие два дня Храм превратился в настоящую крепость. Усилена была охрана на всех входах, активированы древние защитные руны, дремавшие века. Совет заседал почти непрерывно, обсуждая стратегию противодействия угрозе Элзара.

Ардан продолжал тренировки, но теперь они стали интенсивнее, сфокусированы на боевой магии и защитных техниках. Верас гонял его без пощады, заставляя осваивать заклинания, которые обычно преподавались ученикам только после многих лет базовой подготовки.

— Времени мало, — говорил он, когда Ардан, измотанный после особенно сложной тренировки, падал на колени, едва способный дышать. — Элзар придет за тобой. И ты должен быть готов.

Эльжбета находилась под постоянной защитой, практически не покидая покоев Элариэль. Ардану разрешали навещать ее лишь раз в день, под присмотром стражи. Эти короткие встречи стали для него самыми драгоценными моментами дня, небольшими островками покоя в море тревоги и напряжения.

На третий день после визита посланника, когда истекал срок ультиматума Элзара, Ардан пришел к Миране раньше обычного. Восходящее солнце только-только показалось над горизонтом, окрашивая стены Храма в нежные розовые тона.

Эльжбета сидела у окна, наблюдая за рассветом. Она выглядела бледной и уставшей, но спокойной.

— Ты рано, — сказала она с легкой улыбкой, когда Ардан вошел.

— Не мог дождаться, — честно признался он, подходя ближе. — Сегодня… особенный день.

— День, когда истекает срок, — кивнула Эльжбета. — Я знаю.

Они помолчали, глядя на рассвет. Наконец Ардан решился задать вопрос, который мучил его все эти дни.

— Ты видела, что произойдет сегодня?

Эльжбета не ответила сразу. Она продолжала смотреть в окно, словно надеясь найти ответ среди облаков, окрашенных утренним солнцем.

— Я пыталась, — наконец сказала она. — Но будущее… размыто. Слишком много возможностей, слишком много путей. Я вижу фрагменты, обрывки… но не могу собрать из них цельную картину.

— Что ты видишь?

Эльжбета повернулась к нему, и Ардан был поражен глубиной боли в ее глазах.

— Я вижу боль, — тихо сказала она. — Потери. Решения, которые изменят тебя навсегда. И… я вижу, как наши пути расходятся.

Ардан почувствовал, как что-то холодное сжимает его сердце. Он подошел ближе и взял Мирану за руки.

— Я не позволю этому случиться, — твердо сказал он. — Что бы ни планировал Элзар, мы противостоим ему вместе.

Эльжбета улыбнулась, но ее улыбка была полна такой невыразимой грусти, что у Ардана перехватило дыхание.

— Некоторые дороги уже начертаны, — повторила она свои слова, сказанные дни назад. — Но это не значит, что они бесполезны или напрасны. Иногда… иногда самые важные битвы — те, которые мы знаем, что проиграем, но все равно сражаемся.

Она подняла руку и нежно прикоснулась к его лицу.

— Что бы ни случилось сегодня, Ардан, помни: ты не одинок. И твоя сила не в том, сколько энергии ты можешь направить или сколько заклинаний выучить. Твоя сила — в твоем сердце, в твоей способности любить и защищать то, что дорого.

Прежде чем Ардан успел ответить, в дверь постучали, и вошел один из стражей Храма.

— Совет собирается, — сказал он. — Верховная Советница просит вас обоих присутствовать.

Ардан и Эльжбета переглянулись. Момент был нарушен, но что-то изменилось между ними — невидимая связь, которая всегда была там, стала крепче, яснее.

— Мы идем, — сказал Ардан, не отпуская руки Эльжбеты.

Вместе они последовали за стражем, спускаясь по широкой спиральной лестнице к Залу Совета, где должно было решиться их будущее.