Тьма, что окутывает мир...

ГЛАВА 2: ТРОПА СКВОЗЬ ТЕНИ

Холодный утренний воздух пробирался под одежду, заставляя поежиться. Костер был задут, меч поднят — пора было в путь. Капли росы блестели на траве, превращая лесную поляну в море мерцающих осколков. С каждым шагом Ардан оставлял за собой примятую траву — единственный след своего существования, который скоро исчезнет.

"Ещё месяц пути," — подумал он, прикидывая расстояние до северных земель. Башня, о которой говорил Элзар, если она вообще существовала, находилась на самой границе известного мира. Место, где правила не действовали, а законы магии искажались до неузнаваемости.

Тропа вела через густой лес, где деревья вставали черными силуэтами против серого неба. Тишину нарушал лишь хруст сухих веток под сапогами. Утро было пронизано хрупким спокойствием, которое Ардан ценил больше, чем кто-либо мог представить. В такие моменты он мог притвориться, что мир не разваливается на части, что нити судьбы не сплетаются в петлю вокруг его шеи.

Эльжбета называла эти мгновения "маленькими вечностями" — крохотные островки мира посреди океана хаоса. Она говорила, что именно в такие моменты можно услышать истинный шепот судьбы. Ардан не был уверен, что хочет знать, что скажет ему судьба, если действительно заговорит.

Путь привёл его к границе земель, где, согласно слухам, появился маг. Этот человек торговал силой, предлагая тем, кто был достаточно отчаян, магические артефакты в обмен на их будущее. Ардан знал, что найдутся неразумные души, готовые продать свою волю ради иллюзии могущества, и потому не мог оставить это без внимания.

В таверне "Кривой клинок", расположенной на перекрестке трех дорог, Ардан услышал разговор о загадочном колдуне. Пьяный охотник, с лицом, покрытым оспинами, рассказывал о своем друге, который вернулся из леса странно изменившимся.

"Глаза у него стали другие," — бормотал охотник, опрокидывая очередную кружку эля. "Смотрят, но ничего не видят. А сила… он срубил дуб одним ударом топора. Одним! Но потом… потом он стал слабеть. Высыхать, как старая ветка."

Ардан не пользовался чужой магией, не доверял никому. Но мог заставить мага говорить — раскрыть цели, объяснить, чью волю он исполняет, и какой ценой платит за свою силу.

Лес расступился, открывая перед ним дорогу, ведущую к одинокому деревянному дому. Дом стоял на отшибе, его древние стены были покрыты мхом и следами времени, а с кудрявой трубы жалобно вырывался тонкий дым.

Вокруг дома витал тяжелый воздух тайны и угрозы: холодный ветер носил в себе запах сырой земли, тлена и чего-то необъяснимо зловещего. Ардан подошел к скрипучей двери, прислушиваясь к эху пустых улиц.

Его пальцы инстинктивно сжали медальон, висевший на шее — единственную память о матери. Рунические символы, вырезанные на металле, казалось, потеплели, отзываясь на близость магии.

"Кем бы ты ни был," — подумал Ардан, — "я выясню, что тебе нужно."

Чувствуя, как напряжение нарастает в воздухе, он осторожно толкнул дверь. Она распахнулась с протяжным скрипом, открывая вход в полумрак, наполненный ароматом трав, горелого дерева и сладковатой, почти зловещей примеси.