Укрощение строптивого студента

Глава 12

= 25 =

Даша и не предполагала, что ходить по грани с новичком так занимательно. Держать Ярика под контролем — чистой воды адреналин! Потому что юный, неопытный и импульсивный. Потому что рвануть может в любой момент. Потому что непонятно, подчинится или психанет. И каждая маленькая победа — фейерверк эмоций!

Сердечко ёкнуло, когда Ярик сорвался в лесу. Даше даже показалось, что она наблюдает паническую атаку. Чуть не бросилась спасать, но уговорила себя дать ему немного времени. И не ошиблась! Ярик не только вернулся, но и опустился на колени, и Дашу словно накрыло теплой волной удовлетворения.

Приятно играть с вышколенным рабом, который слушается с полуслова, понимает с полувзгляда и владеет всеми техниками массажа и кунилингуса. Но воспитать такого раба самостоятельно — особенное наслаждение.

Хотя… Все это лишь мечты. Ярик старается из-за зачета, а у Даши всего два дня, чтобы…

Чтобы что?

Наказать мальчишку? Воспитать его? Окунуться вместе с ним в водоворот острых ощущений? Или… начать новые отношения?

Нет, об этом она подумает как-нибудь потом. Может быть.

А сейчас от одного вида растянувшегося на диване парня перехватывает дыхание. Кончик прута касается кожи между лопаток и скользит ниже, вдоль линии позвоночника, к пояснице. Судорожный вздох жертвы ласкает слух. Ягодицы так сжаты, что напоминают два круглых камушка.

— Расслабься.

Даша легонько похлопала прутом по твердым полушариям. Такой смешной! И такой… мужественный. Ведь с ним это впервые. И это нелегко. Конечно, он сам виноват, но…

Ярик или проклянет ее, или… втянется. Третьего не дано. Ванильный мужчина никогда не забудет обиды от унижения, которому его подвергла женщина. Сабмиссивный — захочет испытать яркие ощущения снова.

Расслабиться Ярик не смог. И Даша с силой рассекла розгой воздух, не смогла отказать себе в удовольствии. Ведь ожидание наказания страшнее самого наказания.

Ярик ожидаемо вздрогнул. Белая кожа ягодиц покрылась мурашками. Розга снова свистнула и легла поперек попы. Ярик дернулся… и закрыл ладонями пострадавшее место.

— Руки! — строго прикрикнула Даша.

Он отдернул их и опять вытянулся, с шипением выпустив воздух сквозь зубы.

Да ладно! Не так уж это и больно. На попе осталась едва заметная розовая полоска. Может, зря она его жалеет?

Впрочем, и второй удар Даша нанесла, сдерживая руку. Наказание — это не только боль, но и стыд. А что может быть унизительнее для мужчины, чем порка? Пусть даже он совсем мальчишка…

Даша отмерила десять ударов — ни больше, ни меньше. Для первого раза вполне достаточно. Ярик получил представление, что его ждет в случае неповиновения, а она убедилась, что он вполне терпелив и вынослив. Конечно, она его щадила, розгами можно расписать попу до крови, а Ярик лишь обзавелся «штанишками» в томно-розовую полоску. И все же… розга жалит больно, а он так и не пикнул, не попросил о пощаде. Рычал что-то в диванную подушку… но и только.

Даша едва сдержалась, так хотелось погладить Ярика по ягодицам. Увы, они еще не в тех отношениях.

Еще?! Ха…

— Можешь умыться, — разрешила она. — И поломанную розгу заодно выброси.

Трех не понадобилось, Даша обошлась одной, потому что секла несильно.

Она отвернулась, чтобы Ярик мог уйти, не позорясь заплаканным лицом. Все же слышались ей и всхлипы. Но даже если она ошибается, пусть отдышится и немного придет в себя в ванной комнате.

Сзади завозились, завздыхали, зашлепали босыми ногами.

В ожидании Ярика Даша достала учебник по латинскому языку. И оставшиеся розги положила на журнальный столик, рядом с книгой. Возможно, они не понадобятся, но пусть будут под рукой.

Ярик вернулся и застыл в дверях, старательно отводя взгляд. Хотелось приласкать его, похвалить за хорошее поведение во время наказания, но Даша опасалась, что он воспримет это не так, как настоящий саб. Может и взбрыкнуть, если это покажется ему проявлением жалости.

— Яр, иди сюда, садись рядом, — позвала Даша. — Полагаю, все же следует начать с латыни. Ты разобрался с правилами чтения?

— Ну… так… — выдавил он, осторожно опускаясь на диван.

Поморщился, поерзал, но все же расслабился немного.

— Попробуй прочесть это упражнение.

Ярик честно попытался. Даша слушала его, не исправляя ошибки. В итоге оказалось, что их не так уж и много, основные правила он уловил.

Учеником Ярик оказался сообразительным, схватывал, как говорится, на лету. Возможно, лежащие на столе розги не располагали к лени и капризам. Ярик косился на них, но помалкивал.

— Неплохо, — похвалила его Даша за старания. — Но дальше без словарного запаса никак. Ты хоть что-то учил?

Ярик поджал губы и отрицательно качнул головой. Вот же… бестолочь!

— На самом деле кое-что ты уже знаешь, — сказала Даша. — Из курса анатомии. Но начнем по порядку, с существительных.

Она открыла нужную страницу.

— Учи. Учти, целиком. То есть, с падежным окончанием.

— Сейчас? — удивился Ярик.

— Конечно. Тут дел на пятнадцать минут. Как закончишь, проверю. И пойдем обедать. Учи, лодырь!

Даша легонько шлепнула его по затылку и отправилась готовить обед. Если Ярик не умеет готовить, к плите его лучше не подпускать. И на стол накрыла сама, прислушиваясь к едва слышному бормотанию в комнате. Похоже, с техниками заучивания иностранных слов Ярик не знаком, зубрит по старинке.

Даша порезала салат, залила кипятком суп из пакетика. Обычно по выходным она готовила нормальную еду, но сегодня придется обойтись полуфабрикатами.

— Как успехи? — спросила она, вернувшись к Ярику.

— Так себе… — честно признался он.

— Давай, показывай, сколько успел.

— Э-э…

— Хорошо, рассказываю. — Даша села, скрестив на груди руки. — Способ первый — письмо. Пишешь каждое слово по три строчки. Или по столбику. Эффективно, но нудновато. Способ второй — придумываешь для каждого слова ассоциацию.

— Это как? — нахмурился он.

— Это просто, Яр, — хмыкнула Даша. — Например, ландыш. Как он по-латински? Можешь посмотреть.

— Convallaria, ae f.

— Кон-ва-ля-риа, — по слогам произнесла Даша. — Ничего не напоминает?

— Нет, — буркнул Ярик.

— Конь валяется, — фыркнула Даша. — Чтобы запомнить слово, достаточно запомнить фразу «Конь валяется в ландышах». Удвоенное «l», окончание и женский род — уже детали. Придумай такие ассоциации для каждого слова, которое сложно запомнить.

— Может, сначала пообедаем? — с надеждой спросил Ярик.

— Поучи еще, — велела Даша. — Я позову, как обед будет готов. И учти, после обеда устрою проверку. За каждую ошибку получишь удар розгой.

У Ярика вытянулось лицо. Даша довольно улыбнулась и ушла на кухню.

= 26 =

Зад саднил и зудел, но вполне терпимо. Пока Барби орудовала розгой, Ярику казалось, что каждый удар оставляет на его теле кровавый след. Но в ванной комнате, изловчившись, Ярик сумел рассмотреть на ягодицах лишь розовые полоски. Холодная вода облегчила жжение, страх отступил. Такое наказание вполне можно перетерпеть, хоть и стыдно до одури.

Ярик переживал, что Барби будет смеяться или язвить, однако она старательно делала вид, что ничего необычного не произошло. И все бы ничего, но это задевало. Как будто он ждал похвалы или одобрения. Трудно, когда не разбираешься в условиях игры. Невыносимо, когда не понимаешь собственные чувства и желания.

Чтобы отвлечься, Ярик яростно набросился на латынь. Только не ожидал, что его будут пороть и за ошибки в учении. Ведь он сам напросился на уроки! Не подозревая, что Барби воспользуется ситуацией.

Выучить наизусть все слова Ярик, конечно же, не успел. С ассоциациями дело пошло веселее, однако розги, лежащие на столе, нервировали. Они и до этого раздражали, а теперь и вовсе выводили из себя. И обед не лез в глотку, хоть Ярик и проголодался.

— Невкусно? — спросила Барби.

Он отрицательно мотнул головой и быстрее заработал ложкой. Барби сказала, что за обедом Ярик не раб. И даже может одеться, если ему так больше нравится. Он остался в переднике — из-за необъяснимого чувства протеста. И что-то подсказывало, что натягивать джинсы на поротый зад — то еще «удовольствие». Не так уж это и стыдно, сидеть нагишом перед девушкой. Особенно когда знаешь, что девушка может поставить тебя раком и выпороть.

— Яр, ты… не хочешь уйти? — неожиданно поинтересовалась Барби.

Он чуть не подавился котлетой.

— В смысле? — выдохнул он, прожевав кусок.

— Нет, я тебя не гоню, — пояснила Барби, верно истолковав его удивление. — Просто…

Она замолчала, уставившись на Ярика как-то… вопросительно. Как будто он должен был догадаться, что ее тревожит.

— Что-то не так? — осторожно спросил он.

От мысли, что он, возможно, раздражает Барби, не оправдывает ее ожиданий, внутри все сжалось в тугой узел. Блять, да что с ним?! Он же радоваться должен. Это означает, что она быстрее отпустит его, прекратит дурацкую игру.

— Нет, все в порядке, — ответила Барби.

— Если я что-то делаю не так… Я не умею. Меня никто не учил, — выдавил Ярик, проклиная собственную мягкотелость.

— Скорее, наоборот, — загадочно произнесла она. — Яр, тебя никогда не интересовала Тема?

— БДСМ? — уточнил он. — Ну, я слышал, что это…

— Но не думал о себе, как о нижнем? — добавила Барби.

— А что, похож? — ощетинился Ярик.

— Нет. — Она вздохнула. — Потому я и решила преподать тебе хороший урок, заставив быть рабом. Ты мне все нервы истрепал!

Серьезно? Горло будто сжал колючий обруч. Это все… передник с зайцем! Это он виноват, что Ярик превратился в размазню. Надо же, ему жаль, что он огорчил Барби…

— И, ты знаешь, мне нравится происходящее, — продолжила она, не спуская с Ярика внимательного взгляда. — Ты нравишься. Твое поведение… нравится. Но чем дальше, тем сильнее я понимаю, что хочу большего. Ты же помнишь, что я доминатрикс, правда?

— Конечно, — едва слышно прошептал Ярик.

— Представляешь, хоть немного, чего я хочу?

Он отрицательно мотнул головой. Лучше не озвучивать то, что приходит на ум. Пороть до крови? Протыкать его тело иголками? Подвешивать или топить? Мало ли…

— Пожалуй, так даже лучше. — Барби отвернулась. — Лучше, что не представляешь. Видимо, мне кажется, что ты хочешь того же, потому я и размечталась, представляя тебя своим нижним.

Ярику показалось, что у нее дрогнул голос, и ему жгуче захотелось упасть к ее ногам и… целовать… целовать руки… успокаивать и уверять, что он… Он — ее?!

Внезапно стало трудно дышать. Ярик закашлялся, ловя ртом воздух, схватил стакан с соком, сделал глоток и закашлялся сильнее.

Блять! Гипнотизирует она его, что ли?! Как он мог вообще…

Что происходит?!

Барби подошла и взяла его за руку, крепко сжала пальцы.

— Посмотри на меня, — велела она строго. — Дыши. Глубокий вдох. Выдох. Повторяй за мной.

Он послушался, и приступ отступил. Только противоречивые чувства никуда не делись: гнев на самого себя и какая-то щенячья нежность к девушке, стоящей рядом. Уточнить бы, что такое «быть нижним». Навряд ли только подставлять зад под розги. Может… еще и заботиться о своей госпоже?

— Яр, мне нравится, какой ты. — Барби взлохматила ему волосы. — Но твой страх… расстраивает. Прости, что поделилась с тобой мыслями. Надо было просто отпустить.

— Но почему? — выдавил Ярик. — Что я сделал не так? Я же…

— Старался, да. — Она опять коснулась волос, но на этот раз погладила, как котенка. — Поставлю я тебе этот зачет, не переживай.

Ярик сам не понял, как схватил ее за руку. Барби напряглась, но он прижался к ладони щекой, а потом и вовсе поцеловал, прямо в середку, шалея от собственной наглости.

— Но так нечестно, — сказал он. — Есть еще устный договор. Я надел дурацкий передник, прошел твой тест.

— Яр, тебе напомнить, зачем ты здесь?

Барби сердито отдернула руку и отошла к окну.

— Напомни, — согласился он. — Забываю, кто я, когда смотрю на тебя.

— Ты пришел ко мне за зачетом, — огрызнулась Барби.

— Разве?

Ярик не притворялся. Сейчас ему казалось, что он согласился стать рабом лишь для того, чтобы сблизиться с девушкой, которая ему нравится. Зачет? Так промежуточный же… У него достаточно времени, чтобы выучить проклятую латынь и все сдать. Если бы он хотел только зачет, то давно получил бы желаемое. Барби так удачно подставилась в клубе!

Неужели ему придется все это объяснять?

— Яр, не пугай меня, — попросила Барби. — Ты не можешь хотеть того же, что и я.

— А чего ты хочешь? — Ярик почувствовал, что готов сделать следующий шаг. Если не попробовать, то потом придется жалеть. — Чего вы хотите, госпожа Дана?

Она поманила его пальцем, заставляя встать. А после этим же пальцем указала на пол.

Ярик опустился на колени, не задумываясь. И даже в таком положении ему не пришлось сильно задирать голову, чтобы смотреть Барби в глаза. А она… запустила обе руки в его волосы, скользнула пальцами по плечам.

— Тебе неприятны прикосновения?

Она шутит?! Да по нему словно разряд тока прошел! А когда ее пальцы ласкают кожу за ухом, и вовсе…

— Отвечай!

Барби дернула его за ухо.

— Ай! Нет, госпожа. То есть, мне приятно.

— Встань. И обопрись руками о табурет.

Что, опять?! Ярик стиснул зубы, но выполнил приказ. Барби зачем-то открыла холодильник.

— Ох…

Ярик дернулся, когда что-то прохладное коснулось ягодицы.

— Стой смирно.

— Это то, чего вы хотите? — рискнул спросить Ярик, когда понял, что Барби смазывает ягодицы то ли кремом, то ли гелем.

— Представь себе, да, — ответила она неожиданно. — Хочу заботиться о своем рабе после того, как он наказан. Потому что наказание — это искупление вины.

— А чего сразу не…

— Яр, чего ты боишься?

— Неизвестности, — сказал он, подумав. — Я не знаю, чего ждать. Не знаю… всех ваших желаний.

— Представь себе, я тоже.

— Тоже не знаете?

— Тоже боюсь неизвестности. Ты не саб, и я не знаю, как ты отреагируешь на простое прикосновение. Не знаю, что ты испытываешь, кроме страха. Ненависть? Желание ударить? Или, может, хочешь сбежать, мечтая забыть обо мне, как о страшном сне…

— Я хочу… — Ярик сглотнул и выпрямился, хоть Барби и не позволяла этого. Просто такое нужно говорить, глядя в глаза. — Госпожа… Можно мне остаться?