Укрощение строптивого студента

Глава 19

= 39 =

Даша чувствовала себя кошкой, объевшейся и заласканной. Какой Яр молодец! Ведь может! Когда захочет…

Его победа — это и ее победа тоже. Это и приятно, и тешит самолюбие.

Огорчало только то, что Ярик не подошел после занятий. Может, специально, чтобы не привлекать внимания? Студенты злые. Алла сегодня как с цепи сорвалась. Такая юная, а уже стерва. Но мог бы и дождаться, пока все уйдут. Или позвонить. Или написать сообщение, в конце концов!

И на парковке Даша не нашла Ярика. Может, он прав, не стоит рисковать. Если поползут слухи, им обоим мало не покажется.

Она вернулась домой, занялась обычными делами… и поняла, что не выпускает телефон из рук.

Может, с Яриком что-то случилось? Не мог же он пропасть вот так… Даже «спасибо» не сказал!

Вообще-то, мог. В теории. Но Даша уже поверила ему, потому и волновалась всерьез. И дело, конечно же, не в благодарности. Он не мог не искать встречи. Она видела его взгляд. Ярик пытался его спрятать, казаться равнодушным, но Даша заметила, как он смотрит на нее, когда думает, что никто этого не видит.

Точно, что-то случилось!

Ярик ответил на звонок не сразу. Зато…

— Прости, солнышко, я уже собирался звонить. Занят был, не мог раньше.

— Солнышко? — переспросила Даша, облегченно переводя дыхание.

Все в порядке, она зря себя накрутила.

— А что, нельзя? — нахально поинтересовался он.

— Не то, чтобы… Просто как-то неожиданно, — призналась она. — Как будто мы в отношениях.

В динамик тяжело засопели.

— Это надо оформить как-то официально? — наконец выдал Ярик. — Мне казалось…

— Приезжай ко мне, — перебила его Даша. — Поужинаем, поговорим.

Такое лучше обсуждать, глядя в глаза друг другу.

Ярик молчал.

— Яр? Ты слышишь? — забеспокоилась Даша.

— Да, — выдохнул он. — Я… не могу.

— Почему? Все еще занят? Приезжай, как сможешь. Только не покупай ничего, я ужин сама приготовлю.

— Даш, я сегодня не смогу. Прости.

— Даже если… я прошу? — растерялась она. — У тебя все в порядке? Ты… здоров?

— Да, все хорошо, не волнуйся. Просто… тут такое…

Какое «такое», Ярик объяснять не спешил.

— Ладно, как хочешь, — сухо произнесла Даша. — Пока.

Не навязываться же, в самом деле. Он занят. Бывает. Ничего страшного. Мало ли какие у него дела. Может, он дома, у родителей. Он не обязан лететь к ней по первому зову.

Даша попыталась заняться готовкой, но все валилось из рук. И обидно, что у Ярика нашлись дела поважнее, и тревожно, потому что интуицию его ответ не успокоил. Что-то случилось. Что-то, о чем Ярик не хочет рассказывать. Но стоит ли доверять интуиции?

Даша спалила яичницу и переварила пельмени. И то, и другое отправилось в мусорное ведро. Ну не дура ли? Ведет себя, как влюбленная малолетка…

Да она успокоилась бы! Если бы была уверена, что Ярик не врет.

В итоге Даша обнаружила, что сидит в машине. И едет к Ярику. Она хотела развернуться, но улица, как назло, оказалась с односторонним движением. А потом позади остался перекресток. И… всего два квартала до нужного дома…

Зачем она сюда приехала! Даже из машины выйти страшно. Вдруг Ярика нет дома? А если есть… и не один? Она не может просто подняться на этаж и позвонить в дверь!

Все это так глупо…

Рядом остановилось такси. Даша включила зажигание, чтобы уехать, но взгляд скользнул по вышедшему пассажиру.

Ярик?! С перевязью через плечо… и забинтованной рукой?

Даша так и знала!

Она успела выскочить из машины, прежде чем он добрался до подъезда.

— Яр?

Он остановился и обернулся на голос.

— Тебе не говорили, что врать нехорошо? — спросила Даша, подходя ближе.

— Что ты тут делаешь? — нахмурился он, игнорируя вопрос. — Что-то случилось?

— Нет, все хорошо, не волнуйся, — проворчала она. — Так ты мне ответил?

— Даш, я… — Он запнулся, вздохнул и продолжил: — Я не хотел, чтобы ты это видела.

— Это? — Она кивнула на руку. — Перелом?

— Нет, растяжение.

— И что плохого в растяжении, кроме того, что это больно и неприятно? Я могла бы помочь. Или…

Даша замолчала. «Или просто пожалеть», — вот что она хотела сказать. Но, похоже, Ярик не нуждался ни в утешении, ни в ее участии. Она так глупо себя повела… Как будто следила специально. Нет… выслеживала!

— Ладно, проехали, — пробормотала она. — Ты прости, что нарушила… личное пространство. Что-то не то съела, видимо.

— Даша!

Ярик бросился следом, едва она, развернувшись, рванула к машине. Догнал и обнял со спины, здоровой рукой.

— Даш, солнышко… Не обижайся… — горячо зашептал он ей на ухо. — Пожалуйста… Это не так… не потому… не потому, что я не хочу…

— А почему? — спросила она, тоже шепотом.

Происходящее казалось сюром. Это когда они успели перейти на такой уровень отношений? Милые бранятся, только тешатся! И опять она, Даша во всем виновата. Чего приперлась…

— Да о таком не говорят… любимой девушке, — с досадой произнес Ярик. — И врать не хотелось, что упал на тренировке.

— Ты же и так соврал…

— Нет, — возразил он. — Я сказал, что все хорошо. Это не ложь.

Даша повернулась к Ярику. Хотела сказать, что ничего хорошего в том, что он повредил руку, нет, но слова застряли в горле. Она не рассмотрела его лица в темноте, но сейчас они стояли под уличным фонарем, и… Бровь рассечена. Правда, рана уже обработана и стянута пластырем. На скуле — свежий синяк.

— Подрался? — наконец выдавила Даша.

Ярик кивнул.

— Теперь понимаешь, почему? — спросил он.

И ведь не придерешься. Даша росла со старшим братом, и прекрасно знала, как мальчишки не любят обсуждать с девочками драки. Не все, конечно. Только те, из которых потом вырастают настоящие мужчины.

— Спрашивать с кем, почему и из-за чего, конечно же, бесполезно, — вздохнула она.

— Абсолютно, — улыбнулся Ярик. — Даш, все хорошо. Правда.

— Ты томографию делал? А рентген? Сильно…

Он не дал ей договорить, накрыл губы поцелуем. Паршивец…

Целовал Ярик сладко. Нежно и мягко, как будто пробовал на вкус. Но не робко, нет. Скорее, с правом собственника. И Даше это… нравилось.

— Ладно, — выдохнула она, когда он отстранился. — Скажи хоть, последствия будут?

— Вроде нет. — Он повел плечом. — Тебе не стоит об этом переживать.

— Совсем стыд потеряли, — проворчал кто-то рядом. — Лижутся прямо на улице! Стыдоба…

Мимо прошаркала старушка, ведя на поводке лохматого песика. Даша промолчала, Ярик — тоже. Стыдно не было, просто возражать не хотелось. В прошлом веке, наверное, молодежь вела себя иначе.

— Тебе, наверное, лечь надо, — сказала Даша, когда старушка скрылась в подъезде. — Сильно болит? Лекарство есть?

— Не… Я как-то до аптеки не дошел, — признался Ярик. — Ты не волнуйся. Возвращайся домой.

— Поехали со мной, — предложила Даша. — У меня и аптечка есть, и еда… найдется. Тебе же трудно будет одному…

Ярик молчал. И взгляд у него какой-то… странный. Не недоверчивый, но и не радостный. Кажется, она поспешила. Или вовсе ошиблась.

Как же все сложно… и глупо… и…

— Я не сильно тебя разочарую, если соглашусь? — тихо спросил Ярик.

= 40 =

Стыдно.

Так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю.

Ярик действительно не хотел, чтобы Даша узнала о драке. Не хотел предстать перед ней побитым и покалеченным. Не побежденным, нет. Но об этом она не узнает. Ни к чему ей подробности.

И вроде бы приятно, что Даша так беспокоится, однако стыд сильнее. Ярик должен был уберечь ее от волнений.

Не смог…

А теперь не может отказаться от помощи. Решительно, как настоящий мужчина. Если бы Даша не предложила, он, конечно, не стал бы напрашиваться.

— Ты очень меня выручишь, если согласишься, — улыбнулась она. — Я проведу бессонную ночь, переживая, как ты… один. Ты же не хочешь, чтобы я волновалась?

— Не хочу. — Ярик, как завороженный, смотрел на Дашу. — Но и обременять…

— Я же сама предложила, — перебила она. — Это другое.

— Спасибо. Мне подняться надо, переодеться. Подождешь?

— Ты справишься сам?

— Даша, у меня всего лишь растяжение.

— Ладно, поняла. Посижу в машине.

Такая покладистость даже пугала. Даша, всегда уверенная и сильная, вела себя, как послушная девочка. Испугалась из-за того, что его побили? Да ладно! Она стегала его розгами. Недрогнувшей рукой! А теперь… жалеет?

Это странно, но приятно.

Вообще, драться Ярик не планировал. Просто хотел поговорить с Гошей… по-мужски. Но оказался слизняком: начал оскорблять Дашу. За что и получил в морду. И в долгу не остался.

Ярик все равно оказался сильнее. И добился того, что Гоша, наматывая на кулак кровавые сопли, раскаялся во всех грехах. Ярик не обольщался на его счет, поэтому подстраховался заранее: записал на диктофон признания с рыданиями и пообещал, что сольет всю инфу в деканат, если Гоша опять будет пакостить.

— И бабу свою уйми, пока не поздно, — пригрозил Ярик на прощание. — По-хорошему прошу.

Конечно, Алку он не тронет, хоть она и стерва. Но пусть лучше его боятся, чем задирают.

Ярик закинул рюкзак на заднее сидение и устроился на переднем, рядом с Дашей. Она помогла ему пристегнуть ремень безопасности.

— Даш, в институт завтра подбросишь?

— На такси доберешься. — Она аккуратно выехала со двора. — Впрочем, могу и подбросить. Если ты готов объясняться с однокурсниками.

— Да я готов, — вздохнул Ярик. — Меня это не пугает. Но тебе… будет сложно, да?

— Уволят, скорее всего. — Даша повела плечом. — Если это сильно не понравится твоим родителям.

Ярик помрачнел. По всему выходит, что от него одни неприятности.

— Не переживай, — добавила она. — Я на временном договоре. У меня есть другая работа. Ты пиццу какую любишь? Или лучше роллы? Навряд ли я смогу приготовить что-то адекватное.

— Может, лучше я закажу? — предложил Ярик. — То, что ты любишь.

— Э, нет, — засмеялась она. — Ты у нас пострадавший, тебе все плюшки.

— Даш, а… — Он замялся, но все же спросил: — Ты будешь Дашей или госпожой?

— А ты как хочешь, Яр?

— Как тебе нравится, — не задумываясь, ответил он.

Она фыркнула.

— Удобно перекладывать решение на хрупкие женские плечи?

Испугаться, что опять накосячил, Ярик не успел.

— Да шучу я, шучу, — сказала Даша. — Значит, будет по-моему. Все, как я люблю.

Как она любит? Значит, госпожа. Ничего, он справится.

Они все же сошлись на пицце — и просто, и сытно. Даша устроила Ярика на диване, выдала обезболивающие таблетки и придирчиво осмотрела синяки и ссадины. В этом не было необходимости, Ярик побывал в травмпункте, однако он наслаждался ее искренней заботой.

А еще Даша не оставила попыток выведать у него подробности драки.

— Ты хоть за дело дрался или так, по глупости?

— Даша…

— А зачинщик кто? Он был один?

— Госпожа Дана, это допрос?

— Ох, допросила бы я тебя… с пристрастием. Рассказал бы все, как миленький!

— Не верю. Ты не стала бы…

— Я и не стала. Яр, можно я спрошу? В последний раз?

Он хотел пошутить, но передумал. Даша как-то посерьезнела, как будто, и правда, хотела спросить о чем-то важном.

— Спрашивай. Только не о драке, хорошо?

— Яр, ты… хорошо подумал?

Да, это точно не о том, что произошло сегодня. И почему она сомневается? Может, он недостаточно хорош для нее? Бл… Ой!

— Госпожа, а мысленный мат считается нарушением?

У Даши округлились глаза. Правда, она тут же прищурилась, подхватывая игру.

— А как же. И сколько раз… это было?

— Полтора, — честно признался Ярик. — И не знаю, сколько вслух. Не считал.

— Во время драки?

— Угу.

— Придется наказать.

— Сейчас? — Ярик демонстративно уставился на поврежденную руку.

— Почему бы и нет?

Если и это ее не убедит…

— Я подумал, Даша. Хорошо или нет, не знаю. Все случилось не вчера, и я все еще хочу быть с тобой. Если считаешь, что меня нужно наказать — наказывай.

— Ну… хорошо. — Она и не думала останавливаться. Похоже, он нарвался на очередную проверку. — Но ты должен ответить честно на мои вопросы.

— Да, госпожа.

Смешно. И немного неловко. Он лежит, баюкая ноющую руку на подушке, а Даша сидит рядом, на краешке дивана. И все же госпожа…

— Томографию делал? Сотрясения нет?

— Делал. Нет, — вздохнул Ярик. — И рентген делал. Кости целы. И узи. Ничего не отбито.

— Отлично. Вставай.

Она дернула ремень на джинсах, сама спустила с него штаны.

Эх, надо было соврать… Сказать, что у него сотрясение мозга. Тогда его, наверняка, не захотели бы пороть!

— Ложись ко мне на колени, — велела Даша. — Но так, чтобы тебе было удобно. И ноги слегка разведи. Да, так.

Если честно, то у Ярика болело все тело. Все же драка вышла знатная. И удобной позы «попой кверху» просто не существовало! Но он, мужественно стиснув зубы, кое-как улегся на живот. И тут же словил волну возбуждения, почувствовал, как наливается кровью член.

Даша погладила его по ягодице. Ярик зажмурился, готовясь к боли. Рука у госпожи тяжелая.

— Полтора, говоришь… — произнесла Даша.

И шлепнула его по попе — легко, как будто помассировала. А потом еще и еще… Ярик не считал. Наверное, ударов было семь или восемь. Они не причиняли боли, а возбуждали. По ягодицам и в паху расползлось приятное тепло. Ярик даже застонал от удовольствия.

— Все, — объявила Даша. — Наказан и прощен.

— Как — все? — возмутился он. — Я же вслух ругался!

— За это я наказала бы иначе. Но при других обстоятельствах. Поднимайся.

Он поерзал, намеренно потерся членом о ее бедро.

— Яр, я тебе верю.

Что-то в голосе Даши подсказало Ярику, что игра закончилась. Они опять вернулись к серьезному разговору. И лежать без штанов сразу стало как-то неуютно и стыдно.

А тут еще и в дверь позвонили.

— Это курьер, — сказала Даша. — С пиццей.

— Я заберу.

Ярик кое-как сполз на пол, здоровой рукой подхватил штаны.

— Одевайся. Я сама.

Даша заказала три пиццы с разными вкусами. И уминала их, не отставая от оголодавшего Ярика.

— Поправиться не боишься? — ляпнул он, забывшись.

Исключительно из-за Аси. Та вечно ныла, что набрала лишний вес.

— Толстую любить не будешь? — хмыкнула Даша.

— Нет, я не то имел в виду! — И чего не держал язык за зубами? — Просто ты такая… миниатюрная. Не сидишь на диете?

— А я ведьма, — довольно сообщила она. — Жру и не толстею.

— Я так не умею, — вздохнул он.

— По тебе не скажешь.

— Так я спортом занимаюсь.

Они сидели за столом на кухне и болтали… если не как приятели, то уж точно не как госпожа и раб. Самое интересное, что Ярик чутко улавливал грань перехода между обычным общением и игрой. Ведь еще ни разу не ошибся. Или ему так только казалось?

— Яр, а хочешь в клуб сходить в пятницу или в субботу?

— В клуб? Не, мне прошлого раза хватило, — усмехнулся он.

— Да не в такой. — Даша ничуть не смутилась. — В тематический.

— В тема… — Он осекся, не донеся до рта кусок пиццы. — В клуб БДСМ, что ли?