Укрощение строптивого студента

Глава 14

= 29 =

Вот же бестолочь!

Из пореза, естественно, полилась кровь. Пришлось срочно доставать аптечку и оказывать первую медицинскую помощь.

Даша тоже хороша… Нашла тему для расспросов, вручив парню острый нож!

— Простите, госпожа, — пробормотал Ярик, когда кровь, наконец, остановилась, и Даша замотала пострадавший палец пластырем.

И чего это он так скис? Уж точно не из-за вопроса об анальных играх. Даша убедилась, что говорить твердое «нет» он умеет.

— За что извиняешься, зайчик? — поинтересовалась она, убирая аптечку.

— Никогда не думал, что я такой безрукий, — ответил он с досадой. — Навряд ли вам понравится такой бесполезный раб, как я.

Ого! Такого Даша не ожидала. Вернее, надеялась… Но не так быстро.

— Уверена, есть что-то, что ты умеешь лучше других, — сказала она ободряюще. — А порез — это случайность. Я сегодня ошпарилась, но безрукой себя не считаю.

— Кстати, как? — спохватился он. — Не болит?

— Забыла уже, — отмахнулась Даша и заметила, что Ярик опять взялся за нож. — Эй, положи. Я сейчас закончу и сама дорежу.

— Я могу, — возразил он. — Мне не больно.

Но неудобно…

Даша хотела отобрать нож, но передумала. Похоже, Ярику важно доказать свою «полезность». Или он пытается заслужить снисхождение перед наказанием.

Она украдкой улыбнулась, вспоминая приступ ревности. Надо же… Выходит, и правда, Ярику не зачет нужен. Демон, конечно, учудил… Заявился без приглашения, с цветами и пирожными. Неудивительно, что Ярик сорвался. Даже опытному мужчине тяжело бороться с ревностью, а он…

Даша украдкой взглянула на Ярика. Новоявленный Отелло старательно кромсал огурец. Умилительная картинка! Ярик на ее кухне… делает салат к ужину. Возмутитель спокойствия… Наглый и бестактный. И ведь сколько она натерпелась! А вот поди ж ты, жаль паршивца. Но наказать все равно придется…

— Зайка, положи нож.

Ярик хотел возразить, но посмотрел на Дашу и передумал. А она продолжила, убедившись, что в руках ее подопечного нет ничего опасного.

— Ты не ответил на мой вопрос о табу.

Ярик насупился, и ничего удивительного в этом не было. И Даша не покушалась бы сегодня на его «невинность», если бы он не накосячил с телефоном.

— Не знаю, — наконец выдавил Ярик. — Я смогу отказаться? Если…

— Конечно, — согласилась Даша. — Но ты должен понимать, что наказание не должно быть приятным. И я несу ответственность за все, что происходит между нами.

— Ты? — Он так удивился, что опять позабыл о субординации. — Только ты несешь ответственность?

— Ну да, — кивнула она. — В этом смысл передачи власти. Раб доверяет себя хозяйке, а она несет ответственность.

— И в чем тогда удовольствие?

— Да во всем. — Даша села за стол и отобрала у Ярика нож и доску. Самоутвердился уже, хватит. — Раб выполняет любой приказ, угадывает желания, угождает. Приятно, когда к тебе относятся, как к богине.

— Но я ничего не умею, — напомнил Ярик.

— Тебя я хотела проучить. — Даша перемешала салат. — Заправим, и можно садиться ужинать.

— А сейчас? — не успокаивался неугомонный Ярик. — Все еще злишься, что я… как я…

— Нет, не злюсь. — Похоже, каждый прием пищи у них превращается в задушевную беседу. — Но мы оба подписали договор, и я обещала позаниматься…

Даша замолчала, испугавшись. Ярик так внезапно и нехорошо изменился в лице, что казалось, он вот-вот потеряет сознание.

— Тебе плохо? — вырвалось у нее.

Все же довела мальчишку! А вдруг у него… давление? Или проблемы с сердцем? Надо было поинтересоваться заранее!

— Значит, только поэтому? — спросил он севшим голосом, не обращая внимания на вопрос. — Из чувства долга?

Тьфу, блин! Нет, он заслужил хорошую трепку! Так пугать…

Недаром новичков мало кто любит. Это не только чистый кайф, но и тяжкий труд. Даша знала, что сабмиссивы могут быть очень ранимы на эмоциональном уровне. Вот Ярик и истолковывает ее слова по-своему, сразу предполагая самое неприятное.

— Яр, какое чувство долга, а? — Даша улыбнулась. — Думаешь, я трачу на тебя свои выходные из чувства долга или благодарности? Нет, я не такая уж альтруистка, как может показаться.

— Тогда… почему?

«Потому что ты бестолочь!»

— Примерно потому же, почему ты не ушел с зачетом, когда предлагали, — ответила она, поднимаясь. — Накрывай на стол. Я сейчас…

Чем Ярик владеет виртуозно, так это талантом выбивать почву из-под ног. Особенно неосознанно, не задумываясь о последствиях.

Из зеркала на Дашу смотрела девочка с уставшим взглядом, взъерошенными волосами и пятнами на майке. И как Ярик польстился на такое чудо-юдо?

Даша плеснула в лицо водой, расчесала волосы и заплела косу. Чувство долга, чувство благодарности… Какая чушь! Люди тянутся друг к другу, потому что их что-то привлекает… что-то на уровне животных инстинктов… и часто вопреки здравому смыслу. И чем дольше сопротивляешься желанию, тем сильнее на нем клинит.

Выходит, она с самого начала мечтала увидеть Ярика у своих ног? А он… так же неосознанно провоцировал и нарывался?

Бред. Но пусть сегодня у них все случится. Возможно, получив желаемое, они успокоятся. Оба. И отстанут друг от друга.

Ужинали молча. Проголодавшийся Ярик уплетал за двоих, а Даша продумывала сессию. Она ничего не планировала заранее, но осуществить задуманное можно и с подручными средствами. Если Ярик стойко перенесет наказание, остальное ему точно понравится.

Пока повеселевший раб мыл посуду, Даша извлекла из холодильника корень имбиря. Валялся он там давно, приобретенный на случай простуды, и, скорее всего, жгучесть свою потерял. Оно и к лучшему, Ярику достаточно пробки в попе, а стыд сделает наказание эффективным. Не пороть же его опять…

— Знаешь, что это? — спросила Даша, когда Ярик закончил уборку.

— Похоже на имбирь.

Он определенно не понимал, что его ожидает.

— Верно. — Даша взяла нож, чтобы очистить корень и придать ему удобную форму. — А за что будешь наказан, понимаешь?

— Пирожные… — нехотя произнес Ярик.

— Нет.

— Ревность? — нахмурился он.

— Нет.

— Непослушание?

— Так и будешь гадать?

Пробка получалась ладная, как раз для новичка. Ярик поглядывал на нее с опаской.

— Простите, госпожа. Я не понимаю.

— Ты же договор внимательно читал.

— Э-э… да.

— И помнишь пункт о телефоне?

— Блять… Простите, вырвалось. Да, я… виноват. Но это же… форс-мажор?

— Форс-мажор, зайка, это угроза здоровью. Ты же хотел загладить вину, — сказала Даша. — Я могу простить ревность. Но не нарушение договора. Наклонись и разведи ягодицы.

А передник надо бы с сусликом поискать. Не зайка он, а суслик. Едва сообразил, как его накажут, так и замер… столбиком.

= 30 =

— Н-не надо… — лязгнул зубами Ярик. — П-пожалуйста…

Брови Барби поползли вверх, а взгляд ничуточки не смягчился.

— Я больше не буду, госпожа!

— Не стыдно? — усмехнулась она. — Канючишь, как ребенок.

Стыдно. А еще страшно. Ноги ватные, и ладони покрылись липким потом. Он может отказаться. Барби пообещала, никакого насилия. Но ведь она ждет… что он сам…

Ну почему в попу?! Лучше бы снова выпорола…

Она вздохнула. Как-то незаметно, не на показ. И грустно улыбнулась, опуская взгляд.

Странно… Разве ей не положено злиться? Он же…

Ярика окатила очередная удушливая волна стыда. Он плохой раб. Не выполняет, не угадывает, не угождает. Разочарование — вот что сейчас чувствует Барби.

— Жаль, но… у нас с тобой ничего не получится, — ровным голосом произнесла она. — Если захочешь продолжить, не ищи партнера в интернете, это опасно. Я могу…

— Почему?! — отмер Ярик. — Я не хочу другого… другую…

— Яр, у доминирующей стороны тоже есть предпочтения. То, что приносит особенное удовольствие. Если у тебя табу…

— Это не табу! — поспешно произнес он. — Барби, пожалуйста…

— Что? — У нее округлились глаза. — Как ты меня назвал?!

Ой, бля… Все. Теперь точно не простит. И выгонит.

— Госпожа, простите…

Ярик попытался опуститься на колени, но Барби не позволила. Было в ее взгляде что-то такое… парализующее. «Только попробуй шевельнуться!» — ясно читалось в ее глазах. Ярик и замер, даже дышать старался через раз.

— Барби, значит? — спросила она. — Кукла, да?

Он не знал что ответить, даже если мог бы произнести хоть звук. Прозвище ее обидело, несомненно. Оно и придумано с издевкой, чтобы подчеркнуть ее кукольную внешность. Это потом Ярик привык так называть ее про себя, и негативный окрас давно исчез. Барби — просто Барби. Потому что красивая. Но ведь не объяснишь теперь…

— Не табу, говоришь? Наклонился! Живо!

От увесистого шлепка по ягодице Ярик подпрыгнул. И взвыл от боли. В ушах зазвенело. Ослушаться после такого — подписать себе смертный приговор. То есть, не себе, а едва зарождающимся отношениям.

Кончик имбирной пробки ткнулся в задний проход. Ярик инстинктивно попытался увернуться.

— Стоять! — рявкнула Барби.

Колени дрожали. На глазах опять выступили слезы — от жгучего стыда. Кажется, он даже закричал, принимая имбирь…

«Наказание не должно быть приятным», — прозвучал в голове голос Барби.

Очнулся Ярик в углу, на коленях, рядом с вазой, из которой торчали розги. Как сюда попал, помнил смутно. Кажется, Барби привела. За ухо, судя по тому, как оно горит.

— Руки за голову, — приказала Барби. — Будешь стоять так, пока я не разрешу встать. Понятно?

— Да, госпожа, — сумел выдавить Ярик, судорожно переведя дыхание.

Повернуть голову он не посмел, но, судя по звукам, Барби ушла в ванную комнату. Неужели плакать? Он ее расстроил…

Вскоре зашумела вода. Барби действительно там или это тест на послушание? Ярик не рискнул проверять. Наоборот, спину выпрямил, локти развел в стороны. Попа горела. И в попе… припекало. Вполне терпимо, но неуютно. Он переступил коленями, покосился на розги. Мда… Столько открытий за один день…

И ведь сам. Все сам, по доброй воле. Мог уйти в любой момент, но остался. Из-за глупости?

Ярик прислушался к ощущениям. Болит, припекает, жжет — это все фигня. А что глубже? Ведь нет чувства протеста, отвращения, неприятия. Что есть? Стыд. Но он уже не душит, а обволакивает тело приятным теплом. Возбуждение. Себя не обманешь, член реагирует на «ласки» Барби, как на губы искусной проститутки. Предвкушение. Ведь после наказания всегда прощают? Ему пообещали что-то вкусненькое. Сладкое…

Ярик едва слышно застонал, чувствуя, как поджимаются яички. Он чертов извращенец! Однозначно…

Барби плескалась в ванной долго. Ярику показалось, что целую вечность. Ноги затекли, руки — тем более. По сравнению с этим какая-то пробка в попе — сущие мелочи.

— Вставай, Яр.

Барби появилась в комнате незаметно. Ярик пропустил момент, когда перестала шуметь вода. Стиснув зубы, он поднялся на ноги, почти не чувствуя онемевшие мышцы. Обернулся, чтобы взглянуть на Барби… и в очередной раз потерял дар речи.

Так вот что она делала в ванной комнате…

Чистые волосы рассыпались по плечам мягкими прядями. Макияж — не броский, но эффектный. Черное кружевное белье — не откровенное, скорее, целомудренное. Чулки на резинке. И все это… для него?

Ярик сглотнул, без стеснения облизывая взглядом соблазнительные формы. Барби не возражала, дала ему насладиться видом, снисходительно поглядывая из-под полуопущенных ресниц.

— Можешь привести себя в порядок, — милостиво разрешила она. — Только дверь не запирай.

Кажется, ему припомнят тот неожиданный визит в ванную комнату.

А жизнь налаживается!

— А-а?..

Ярик собирался спросить, можно ли извлечь имбирь, но вовремя заткнулся. Он и так только и делает, что косячит. Надо хотя бы попытаться стать для Барби… зайкой.

— Бестолочь, — фыркнула она. — Сам не справишься? Наказание окончено.

Она и мысли читать умеет?! Вот он попал…

Барби явилась в ванную комнату, когда Ярик яростно растирал по телу мыльную пену. Дверка душевой кабины плавно отъехала в сторону. Госпожа довольно улыбнулась и плотоядно облизнулась.

— Спинку не потрете? — пошутил Ярик, отчетливо осознавая, что ничего ему за это не будет.

— В следующий раз, — пообещала Барби, усмехнувшись. — Ты мойся, мойся. Я же не мешаю?

Если он правильно понял намек…

Свои сильные стороны Ярик знал, и было что показать… женщине. В качалку он ходил регулярно. Правда, с учебой почти забросил… Надо возобновить. Чтобы Барби любовалась «кубиками».

Наготы он уже не стеснялся. И о позорных полосках на ягодицах позабыл. И торчащий…

— Замри! — скомандовала Барби, едва он коснулся члена. — Эту игрушку без моего разрешения не трогать.

— Пену хотел смыть, — пояснил Ярик. — Нельзя?

— Лейку подай.

Он снял с держателя лейку душа, передал Барби, а она направила струю прямо в пах.

— Ноги расставь. Шире.

Черт! В этом действительно что-то есть… Слепо подчиняться приказам…

Струи били несильно, и Ярик испытывал легкое возбуждение. Но Барби на этом не успокоилась. Она открутила лейку, и вода ударила по внутренней стороне бедра. Стало тревожно. Если она так по яйцам…

Барби, закусив губу, водила струей вокруг мошонки. Ярик то замирал от испуга, когда казалось, что еще миллиметр, и… То жмурился от удовольствия, потому что такого массажа ему еще никто не делал.

— Выключай воду, — велела Барби, вдоволь наигравшись. — Вытирайся.

Она бросила ему полотенце и отошла к шкафчику, достала из него что-то. Ярик не приглядывался. И, как оказалось, зря.

Барби приоткрыла дверь, чтобы влажный пар быстрее выветрился из ванной комнаты, но Ярика не отпустила.

— Иди сюда, — поманила она его пальцем к свету. — Отлично. Твоя задача — не шевелиться. Справишься?

Смотря что она собирается делать…

— Да, госпожа, — ответил он с опаской.

Барби выдавила на ладонь немного пены для бритья. И откуда взяла? Неужели специально для него купила? Надо было самому побриться…

В паху?!

— Э-э…

— Что-то не так? — обманчиво ласковым голосом поинтересовалась Барби.

— А-а?..

Он заткнулся, заметив в ее руке бритвенный станок.