Укрощение строптивого студента

Глава 27

= 60 =

Даша уже легла спать, когда раздался телефонный звонок. Поначалу она обрадовалась, что это Ярик: он уехал к родителям и пропал. Она писала, звонила… но, кажется, у него сел телефон.

Однако номер высветился незнакомый. Даша хотела проигнорировать звонок, да вовремя спохватилась. А вдруг с Яриком что-то случилось? Он на машине, а вечером пошел дождь.

— Да! — выпалила Даша, хватая телефон.

— Дана? То есть, Даша… Э-э… Дарья Степановна! — Смутно знакомый голос, слегка заплетающийся язык. — Простите за беспокойство. Это Рус-с… из клуба…

Руслан?! Точно что-то случилось. Иначе он не стал бы звонить так поздно.

— Да, я слушаю.

— Вы не знаете, где живет Ярослав?

— Знаю. — Неприятный холодок пробежал по спине. — А что такое?

— Да мы тут выпили немножко… Честное слово, немножко, Дарья Степановна!

— Даша, — поправила она. — Мы же не в клубе, Руслан.

— Ага… В общем, я не знаю, куда его отвезти. Яра, в смысле. Ваш номер в базе данных нашел…

Немножко выпили? И Ярик такой пьяный, что забыл, где живет? Чудесно!

— Вези ко мне, — велела Даша. — Адрес в базе есть или продиктовать?

В ожидании Руслана она извелась от беспокойства. Что случилось? Что, черт побери, случилось, что Ярик напился до беспамятства? На него это непохоже. И почему с Русланом? Счастье, что с ним! Он догадался ей позвонить.

— Ой, мамочки! — выдохнула Даша, когда Руслан втащил в квартиру почти бездыханное тело Ярика. — Может, его в больницу надо?

— Не, не надо, — поморщился Руслан. — Мы сейчас. Ванная где?

— Помощь нужна? — Даша распахнула перед ними нужную дверь.

— Чаю крепкого завари. Сладкого.

Даша поставила чайник, прислушиваясь к звукам, доносящимся из ванной комнаты. И обессиленно опустилась на табурет. Лишь бы ничего серьезного…

— Даш, полотенце какое можно взять? — крикнул Руслан.

Где-то через полчаса Ярик, умытый и напоенный чаем, мирно спал на Дашином диване.

— Спасибо, — поблагодарила она Руслана, когда они вышли из комнаты.

— Тебе спасибо, — усмехнулся он. — Что взялась присмотреть. Вроде бы Яр один живет.

— Может, кофе? Или чаю?

— От чашки чая не откажусь.

Руслан пьяным не выглядел: протрезвел, пока возился с Яриком.

— Так что случилось? — спросила Даша на кухне. — С чего он так… напился?

— Ты не ругайся, Даш. Повод у него точно был. — Руслан аккуратно отпил из чашки. — Немного он выпил. Развезло то ли от голода, то ли от нервов. Пусть сам расскажет, как проспится.

— Да хоть в общих чертах! — взмолилась Даша. — Я же волнуюсь. Почему я должна ругаться…

— Да мало ли. — Руслан ничуть не смутился. — Ты же его госпожа.

— Я его девушка, — отрезала она. — Говори!

— С родителями поссорился, — вздохнул он. — Вернее, с отцом. Переживает сильно.

— Понятно.

Ничего она не понимала, но не пытать же Руслана…

— Даш, тут рядом аптека есть?

— Зачем? — нахмурилась она.

— Да куплю кое-что. Дашь ему утром…

— А, это… Не надо, у меня есть. Спасибо, Рус. Ты сам как?

— Говорю же, мало пили. За чай спасибо. Пойду я, жена ждет. А, да! Тазик есть? Поставь на всякий случай рядом с диваном.

— Слушай, а синяк… — вспомнила Даша уже в прихожей. — Это он упал, что ли?

— Заметила? — Руслан присел на корточки, завязывая шнурки на ботинках. — Думаю, скажет, что упал, если спросишь. Но, по-моему, это его папаша двинул.

— Кошмар, — вздохнула она.

Ночь прошла спокойно, но спала Даша плохо. И переживала, и прислушивалась… Она уже успела понять, что при всей своей колючести, Ярик — чувствительный и ранимый. И если ему не хватило брони справиться с ударом, значит, произошло что-то страшное. И что отец? Почему… С учебой, насколько она знала, у Яра проблем нет. Неужели узнал о его новом увлечении?

С утра Даша осталась дома, благо работа начиналась после обеда. И Ярика будить не стала. Пусть лучше выспится, чем в таком виде в институт идти.

Ярик появился на кухне около полудня: помятый, взъерошенный… несчастный. Даша закрыла ноутбук и встала ему навстречу.

— Ты как? — спросила она. — Таблетки выпил? Я там рядом оставила…

— Даша, прости, — прохрипел Ярик севшим голосом и попытался бухнуться на колени.

— Тю, дурной, — пробормотала она, поймав его за плечи. — Стой, не падай. Как себя чувствуешь?

— Даша…

— Так! Таблетки, ванная комната, завтрак. Именно в такой последовательности, — скомандовала она. — Марш выполнять!

Похоже, если жалеть Ярика, то его чувство вины лишь усиливается. Блин! Но не наказывать же за пьянку?!

— Я… в институт опоздал… — пробормотал Ярик, размазывая по тарелке кашу. — Даш, как я вообще здесь…

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — поинтересовалась она. — Или, может, вообще жалеешь, что очнулся здесь, а не в подворотне?

— Это не то, Даша. Не недоверие, — твердо произнес он. — Я не хотел тебя волновать.

— Да уж понятно, — согласилась она. — Но если ты все же здесь, у меня… Может, объяснишь, что случилось?

— С отцом поругался, — коротко ответил Ярик и набросился на кашу.

Даша дождалась, когда тарелка опустела.

— Он узнал о нас?

— Нет. — Ярик поднял на нее тоскливый взгляд. — Он видел нас с Русланом. Не знаю, следил или случайно. Потом заметил маникюр. И… В общем, он решил, что я гей. И отказался от меня.

— Сильно… — выдохнула Даша и взяла Ярика за руку. — Яр, возможно, он просто вспылил. Еще раскается в своих словах. А если нет… Ты можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо. Думаю… все еще образуется…

— И ты пригласил Руса выпить?

— Он пригласил. Так это он… привез меня сюда?

— По моей просьбе, — пояснила Даша.

— Я опять его подставил… Даш, мне так стыдно…

— Не похоже, чтобы он обиделся. Но… Яр, если будешь терзаться, мне придется тебя наказать.

Увы, но так и есть. Ярика прилично приложило чувством вины. Можно, конечно, оставить так, как есть, но ведь необязательно пороть. Просто дать ему возможность искупить, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему.

— Накажи, — покладисто согласился он. — Накажите, госпожа. Я виноват. И еще… я матерился.

— Сколько? — поинтересовалась Даша, подпирая рукой голову.

— Дважды.

— По-моему, кому-то просто нравится, когда его шлепают, — проворчала она. — Встань, убери со стола.

Ярик составил посуду в мойку, смахнул крошки.

— А теперь грудью на стол. И штаны спусти.

Даша выудила из ящика деревянную лопатку.

— Считай, заяц.

Лопатка оставила на ягодицах легкие розовые следы. Ярик даже не вскрикнул ни разу. Еще и недоуменно оглядывался через плечо. Мол, почему не больно?

— Как хочу, так и шлепаю, — сказала Даша, убирая лопатку. — Но это только за мат. За пьянку… остаешься на хозяйстве.

— В смысле? — нахмурился Ярик, натягивая штаны.

— Институт ты все равно прогулял. Мне сейчас на работу уходить. А ты займешься физическим трудом. Полы вымоешь, посуду. В магазин сходишь, я список оставлю. Картошку чистить умеешь?

— Э-э…

— Ничего, это несложно. Сваришь картошку, морковку и свеклу к моему приходу. Винегрет будем готовить на ужин. Все понятно?

— Да, — кивнул Ярик. А потом поморщился и спросил: — Может, лучше выпорешь?

= 61 =

Ярик и сам не понял, как ляпнул про порку. Рили? Ему проще вытерпеть боль и унижение, чем вымыть пол?

Бред!

Но, прислушавшись к себе, он понял, что это искренне. Ведь ничего делать не надо! Лежи кверху задом, терпи. И все. А потом тебя еще и пожалеют.

В Дашиных глазах плясали смешинки. Похоже, она прекрасно поняла его мотивы. Еще и пальчиком поманила.

— Подойди ближе, заяц.

За-а-аяц… Ярик млел, когда она так к нему обращалась. Правда, подошел с опаской. Даша могла и за ухо оттаскать за попытку манипуляции.

А она обвила руками шею. Прижалась щекой к щеке. В нос ударил парфюм — терпкий, с перчинкой. Ярик крепко сжал ее в объятиях, дурея от нечаянной ласки.

— Это все необязательно, Яр, — шепнула Даша. — Если нехорошо себя чувствуешь, полежи, выспись. Можешь не ждать моего возвращения. Я оставлю тебе ключи, поезжай домой.

— А как же… — растерялся он. — Я же…

— Тогда мой пол, — хихикнула Даша. — И не забывай, кто назначает наказание.

Поцелуй, жаркий и сладкий, окончательно убедил Ярика, что она не сердится. Ему просто предложили выбор: отлежаться или занять себя делом. Он недолго размышлял, как поступить.

Даша ушла, и в квартире закипела работа. После вчерашних излияний Ярика немного поташнивало, но он быстро забыл о недомогании: то ли лекарство подействовало, то ли «наказание». К концу уборки и от плохого настроения не осталось ни следа.

Жизнь продолжается!

Ярик всегда знал, что папаша у него с придурью. Ладно! С непростым характером. И как-то приспособился же. А сейчас… В чем-то Ярик сам виноват. Мама права, он давно приучил родителей, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Вот отец и психанул. Гей, не гей… Не так уж это и важно. Мама его поддерживает. Даша — тоже. И Руслану спасибо. Кстати! Надо ему позвонить. А отец… Отцу Ярик докажет, чего стоит. Добьется успеха — и докажет. И первую сессию сдаст! Тем более, всего ничего осталось, больше половины зачетов Ярик получит автоматом, да и экзамен всего один. Из вредности сдаст, да! А потом уж решит, учиться дальше или в армию, с весенним призывом.

Руслан позвонил сам, когда Ярик, воодушевленный трудовым энтузиазмом, раздумывал, оценит ли Даша мытье окон и не нужно ли одновременно стирать шторы.

— Живой, — облегченно выдохнул Руслан, услышав бодрое приветствие. — Сильно досталось?

— Да вообще не досталось, — уверил его Ярик. — Ты сам как? Я твой должник.

— Яр, за меня можешь не переживать, — хмыкнул он. — У нас с женой полное взаимопонимание. Кстати, она не прочь познакомиться поближе, и с тобой, и с Дашей.

— Двойное свидание? Круто!

— Только я тебе ничего не говорил. Наши дамы сами договорятся о встрече.

— Ага, ага, — согласился Ярик. — Конечно, сами.

Руслан — прекрасный друг. И пусть заметно, что он взял над Яриком шефство, оттого и возится с ним, поддерживая и помогая, но это не обижает. А еще Руслану ничего от него не надо, как тем «приятелям», что вечно крутились рядом, в надежде на халявную выпивку и прочие… блага. Даша как-то обмолвилась, что Рус унаследовал чуть ли ни миллионное состояние, да и сам не дурак, умеет деньги зарабатывать. То есть, если он дружит с Яриком, то исключительно искренне, без подтекста.

Прикинув, сколько часов осталось до возвращения Даши, с мытьем окон Ярик решил не связываться. Лучше метнуться домой, взять ноут и поработать со снимками с фотосессии.

Все шло по плану, пока возле машины, оставленной во дворе дома, где Ярик снимал квартиру, он не увидел Асю.

— Ты следишь за мной, что ли? — нахмурился он, подходя ближе.

— Следила бы, знала бы точно, где ты, — парировала она. — Я в дверь звонила, ты не открыл. Но машина здесь, и я хотела записку оставить. На звонки ты не отвечаешь.

— Я твой номер заблокировал и удалил.

— Спасибо, я поняла, — огрызнулась Ася. — Быстро ты о нашей дружбе забыл.

— Ась, хватит, — попросил Ярик. — Ты меня использовала. Я тебя использовал. Это не дружба.

— Мне казалось, тебя все устраивает.

— Устраивало. Теперь перестало. Зачем ты меня искала?

— Да вот. — Ася помахала у него перед носом пакетом. — У меня твои вещи остались. Выбросить хотела, потом передумала. Возвращаю!

«Ну и выбросила бы», — хотел сказать Ярик, но промолчал. Вовремя вспомнил, что среди прочего оставлял у Аси кое-что важное. Например, свой дневник, который вел классе в шестом. Не хотел хранить его дома у родителей, а потом забыл забрать, как переехал.

— Спасибо. — Он забрал у Аси пакет, не заглядывая внутрь. — Пока.

— Яр, давай хоть кофе выпьем. Не хочешь домой приглашать, пойдем в кафе, — предложила она. — Как-то странно расставаться с тобой… вот так…

— Ась, мы уже расстались. Ты забыла? — вздохнул Ярик. — Был прощальный секс. Помнишь? И ты совершенно справедливо заметила, что третий — лишний. Только теперь лишняя ты. Я не один, и хочу пить кофе только со своей девушкой.

— Ладно… Понятно… — Ася махнула рукой. — Сама виновата. Может, подбросишь до метро?

— Ты? И на метро?

— Да устала в пробках. На метро быстрее.

— Хорошо, подброшу. Подожди в машине, мне домой надо заскочить.

Ярик быстро переоделся, сгреб нужные вещи: ноутбук, камеру, планшет. Подумал, и прихватил рюкзак с учебниками. Если Даша не прогонит, он у нее и переночует.

Багажник открывать не стал, бросил все на заднее сидение. Только камеру в кофре положил рядом, чтобы не упала случайно.

Ася покосилась на кофр, но промолчала. Ярик выруливал со двора, когда она внезапно завизжала и вцепилась в руль.

— Тормози! Тормози! Котенка задавишь!

Ярик ударил по тормозам, перепугавшись.

— Какой котенок?! Не было никого на дороге!

— Был! — возразила Ася. — Я видела! Он из-под той машины выпрыгнул!

В общем, пришлось вылезать и смотреть, но никакого котенка Ярик под колесами не обнаружил.

— Ась, тебе мерещится, — сказал он, возвращаясь за руль.

— Блин… Но я так испугалась! Водички нет? В горле пересохло.

— Нет.

— Остановись возле магазина. Там, на углу. Я куплю.

— Возле метро купишь.

— Яр, я воды хочу! Тебе сложно? Ну, высади меня вообще! — взбеленилась Ася.

Чертыхаясь про себя, Ярик остановился возле магазинчика.

— Сиди, я сам куплю, — сказал он.

Ася, конечно, в своем репертуаре, но они друг другу все же не чужие.

Больше, как ни странно, Ася не приставала. Напилась воды и молчала, пока Ярик не высадил ее у станции метро.

— Бывай, Белов, — произнесла она на прощание. — Удачи тебе.

— И тебе, — отозвался он. — Все наладится, вот увидишь.

— Само собой, — улыбнулась она и захлопнула дверцу машины.

Возвращаясь к Даше, Ярик заехал в супермаркет, купил все по списку, добавил всяких вкусностей. Хорошо, когда девушка не на диете! Ее можно баловать конфетами, пирожными и шоколадом.

Чистить овощи Ярик не стал. Читерство, конечно, но он купил готовый набор: сваренные картофель, морковь и свеклу. Это и время экономило, хотелось быстрее сесть за обработку фотографий.

А еще Ярик прикупил пару баллончиков с краской — тех, которыми пользуются райтеры[1]. И немного обновил стену в прихожей, напротив входной двери. Даша должна оценить рисунок, а клеенчатые обои не пострадают: эту краску легко смыть.

К Дашиному приходу он приготовил ужин — и винегрет нарезал, и мясо запек. Оказалось, готовить не сложно, если смотреть видосики из интернета. И передник с морковкой надел, чтобы ее порадовать.

Однако Даша вернулась какая-то мрачная. Скользнула взглядом по «зайке», застывшему в прихожей, по картине на стене… Разулась, бросила сумку… и ушла в комнату, хлопнув дверью перед носом у изумленного Ярика.

= 62 =

Ярик не знал, когда и в чем успел провиниться, но почувствовал Дашино настроение и, почесав макушку, отправился в ванную комнату одеваться. Похоже, даже на совместный ужин не стоит рассчитывать.

Навряд ли Даше не понравился рисунок на стене. Она его и не рассмотрела толком. Кстати, ничего необычного, просто скетч: Ярик с заячьими ушами и хвостом. И торчащей морковкой… вместо фартука.

Ярик хотел уйти молча, но не смог. Даша, конечно, имеет право злиться, но и он имеет право знать, что натворил.

Он осторожно открыл дверь в комнату. Даша сидела на диване, забравшись на него с ногами, и обнимала подушку, пряча лицо. Разве это злость? Ярик видел, как Даша умеет сердиться: пусть не кричит, не рвет и не мечет, но и в подушку не плачет.

Плачет?!

Похоже, да. Плечи вздрагивают, а если прислушаться…

— Даш… солнышко… — Ярик осторожно опустился на пол рядом с ней. — Дашуль, что случилось?

Он дотронулся до ее руки, и Даша резко отпрянула.

— Яр, тебе лучше уйти, — проворчала она.

Уйти? Когда девушка плачет? За кого она его принимает…

— Даш, прости, — жалобно попросил Ярик. — Я уйду, если хочешь. Только не плачь, успокойся.

— Ну вот за что ты извиняешься? — сердито выпалила она. — За что?!

— Не знаю. Но мне все равно. Только…

— Яр, мир не вертится вокруг тебя. Ты ни в чем не виноват. Просто… просто… — Она заплакала сильнее. — Потому и прошу — уйди! Не видишь, я себя не контролирую…

Так сердятся не на него? Неизвестно, что хуже, когда нет шанса решить проблему, подставив для наказания зад. Ярик пересел на диван и крепко обнял Дашу.

— Тогда я никуда не уйду. Хочешь чаю? Ромашкового. Я видел, у тебя есть.

— Яр… — всхлипнула Даша.

— А гнать меня не надо. Я тебе рассказал о своих проблемах. И ты расскажи о своих. Даже если не смогу помочь, держать все в себе тяжело.

Она отбросила подушку и вцепилась в Ярика, орошая его футболку слезами. Он уже перепугался всерьез. Может, кто-то из Дашиных близких умер?

— Давай все же чаю, — предложил он. — Или капель каких? Пустырник у тебя есть?

— Чаю, — выбрала Даша. — Пойдем вместе, я умоюсь.

Пока Ярик заваривал чай, Даша плескалась в ванной комнате. А он чуть не разбил чашку, так дрожали руки. Оказывается, это так страшно, когда любимая девушка плачет… Хочешь помочь — и не знаешь, как.

— Спасибо, — кивнула Даша, когда Ярик поставил перед ней чашку. — Яр, прости. Я не хотела, чтобы ты видел меня… такой…

— Ты меня и в худшем состоянии видела, — напомнил он. — Просто расскажи, что случилось.

— Мама… — выдохнула Даша, и в ее глазах опять заблестели слезы.

Ярик похолодел. Неужели случилось непоправимое?!

— Помнишь, я уезжала? Она тогда в больницу попала…

— Да, — кивнул он. — Давление. Но ведь ты говорила, ее выписали? И лечение подобрали.

— Это они мне так сказали! — фыркнула Даша. — Вернее… Когда я уехала, еще не все результаты обследования пришли. И потом папа сказал мне, что все в порядке. А на самом деле…

— А на самом деле? — спросил Ярик, сглотнув.

— У мамы нашли онкологию, — горько произнесла Даша. — Что-то в почках… или надпочечниках… я не разбираюсь…

— В надпочечниках, наверное, — пробормотал Ярик. — Из-за этого давление…

— Как-то так, — заключила Даша и осушила чашку.

— Даш, но онкология сейчас не приговор, — сказал он. — Есть же какой-то прогноз? Лечение?

— Местные сказали, своими силами не справятся. Вроде в Ростов направляют. В Москву просили, но…

— Погоди расстраиваться! — Ярика внезапно осенило. — У меня же отец… Я попрошу его помочь! Он точно сможет. У него связи.

— Яр… — Даша посмотрела на него как-то жалобно. — Я б, может, сама попросила бы… Потому что это мама, и ради нее я готова на все. Но ты не забыл, что произошло? И посылать тебя сейчас на поклон…

— А ты не посылаешь. — Он вскинул голову. — Я сам так решил. Если отец не захочет со мной разговаривать, я его через маму достану. Только мне выписка нужна, результаты анализов, обследований. Все, что есть.

Даша опять расплакалась, но теперь с видимым облегчением. Отыскав в аптечке пустырник — Tinctura leonuri[2], чтоб ее, — Ярик пожалел, что начал не с него, а с ромашки.

Впрочем, Даша быстро успокоилась в его объятиях. Ярику показалось, она просто сумела, наконец, взять себя в руки. Но любую проблему проще решать, когда есть надежда.

Пока Даша разговаривала с домашними, объясняя, что нужно отсканировать историю болезни и переслать ей, Ярик позвонил отцу. Мог бы маме, но решил действовать напрямую, не держась за ее юбку.

— Да, — сухо произнес отец.

Он ответил, и это хороший знак.

— Мы можем встретиться? Завтра, — сказал Ярик.

— Зачем?

— Мне нужна твоя помощь. Профессиональная.

А чего придумывать? Он говорит, как есть. Если отец откажет…

— Ты заболел?

— Не я. — Ярик взглянул на Дашу. — Не хотелось бы по телефону.

— Приезжай сейчас. Я дома.

— Смысла нет, пока историю болезни не переслали.

— А… Ну, да. Тут ты прав. Хорошо, завтра.

— Вот видишь, — сказал Ярик Даше, когда она освободилась. — Меня даже не послали. Думаю, мама смогла объяснить ему, что я не гей.

— Тебе… не обидно? — осторожно поинтересовалась Даша.

— Да пофиг, — отмахнулся он. — Знаешь, оказалось, есть что-то важнее обиды. Так, женщина! А ты что-нибудь с утра ела? Давай ужинать.

— Женщина? — изумилась Даша. — Это что за тон, заяц?! И что это за художества на стене в прихожей?

Ярик довольно улыбнулся: Даша опять ведет себя, как обычно. Значит, ее хотя бы отпустило. Ничего, они справятся. Вместе — точно справятся!

Нагоняя в тот вечер он, конечно же, не получил. Ни за «художества», ни за инициативу с ужином.

— Нда… — изрекла Даша, рассматривая криво порезанные овощи. — А с другой стороны, какая разница? Все равно вкусно.

Ярик остался ночевать без приглашения. Он попросту заявил, что не оставит Дашу в таком состоянии, а лечь может и на кухне. Но они решили раскладушку не доставать. Впрочем, и сексом не занимались, уснули в объятиях друг друга. А утром Ярик поплелся в институт, а Даша — на работу.

В клинику к отцу Ярик поехал после занятий. Еще до обеда Даша переслала ему файлы с историей болезни. Вообще, насколько он знал, рассчитывать можно было только на выписку, но, видимо, в провинции проще договориться с врачами.

Зайти Ярик решил с козырей.

— Папа, прости меня, пожалуйста, — произнес он твердо, едва они с отцом остались наедине. — Я не должен был…

Отец остановил его движением руки.

— Не надо, Яр, — сказал он. — Это я должен просить прощения. Прости. Мне, правда, жаль.

На всякий случай Ярик незаметно ущипнул себя за бедро. Больно… Значит, ему это не снится. Можно было бы съязвить, мол, а если бы я действительно сменил ориентацию, ты извинился бы? Но Ярик не стал усугублять. Он здесь в качестве просителя, и… откровенно говоря, отец впервые признал свою вину. Ни к чему вести себя по-скотски.

Так что Ярик великодушно предложил забыть все обиды.

— Так что ты хотел? Кто болен? — спросил отец.

— Вот… — Он положил перед ним папку с распечатанными файлами. — Мама моей девушки. Онкология. Пожалуйста, помоги с переводом в Москву.

— Девушки? — Отец приподнял бровь. — Твоя девушка не Ася?

— Нет. Мою девушку зовут Даша.

— Когда познакомишь?

— Когда официально сделаю ей предложение. Но пока я к такому шагу не готов.

— Даже так…

— Если ты поможешь, вы раньше познакомитесь, наверное. Но домой я ее не приведу.

— А, ну… Ладно, помолчи.

Отец долго изучал документы, потом кому-то звонил, что-то уточнял…

— Допустим… — изрек он наконец. — Допустим, квоту на операцию и химиотерапию получить можно…

И замолчал, выдерживая паузу.

— Но? — уточнил Ярик. — Я должен что-то сделать взамен? Закончить институт?

И опять во рту знакомая горечь. Неужели нельзя помочь просто так? Без всяких условий! Больше всего он боялся, что отец потребует порвать с Дашей.

— Нет. Не все препараты доступны по квоте. И еще сопровождающий… Дочь живет здесь? Она сможет заботиться о матери? Или придется оплачивать сиделку. Деньги у них есть?

— Есть, — уверенно ответил Ярик. — Точно есть, я знаю. Пожалуйста, скажи, что нужно делать.

Навряд ли это так, но он уже решил, что найдет деньги для Дашиной мамы. Машина его, и стоит немало, даже если продавать быстро.

У него все получится.

[1] Райтер (по англ. writer) — тот, кто рисует граффити.

[2] Tinctura leonuri — настойка пустырника (лат.)