Укрощение строптивого студента

Глава 18

= 37 =

И что это было?

Даша ошалело смотрела туда, где только что стоял Ярик, и ничего не могла понять. То есть, разговора не будет? Он просто сделал вид, что между ними ничего не произошло? А цветы… зачем дарил?

Она вернулась на кухню и окинула взглядом контейнеры с едой. Но ведь тут на двоих, она не ошиблась. Выходит… Ярик сбежал?

По телу пробежала неприятная дрожь, Дашу замутило. Похоже, она все испортила. А ведь говорят же, что мысли материальны! Это все ее сомнения и неуверенность. Она и ждала Ярика, и боялась услышать отказ. Оттого и выбрала такой стиль поведения — отстраненно-вежливый, как бы заранее ограждаясь от неприятных новостей.

Трусиха!

А он… Неужели он знает испанский?!

Дашу продрал озноб. Если так, то Ярик еще и услышал…

Кошмар!

Ноги подкосились. Даша рухнула на стоящий рядом табурет и закрыла лицо ладонями. Страшно представить, что почувствовал Ярик. Ему и так сейчас тяжело, а она… она его оттолкнула.

И как так получилось, что ей не плевать? Она не брала над ним шефство, ничего не обещала, однако ощущала себя предательницей.

А ведь совсем недавно даже злилась, что, вернувшись домой после трудного дня, не может отдохнуть. Она с десяти утра вела занятия и жутко устала.

Нащупав телефон, Даша отыскала нужный номер.

— Ты говоришь по-испански? — спросила она… на испанском.

— Простите, Дарья Степановна, — ответил он вежливо по-русски. — Я не понимаю.

— Яр, не ври…

— Я за рулем, — сказал он быстро. — Простите.

Ее вежливо отшили? Даша всхлипнула, сердито потерла глаза. Еще не хватало! Она будет бегать за каким-то студентом? И оправдываться? Да ни за что!

Но на душе скребли кошки.

Это неправильно. Так не должно быть. И вообще…

Демон ответил на звонок, когда Даша уже хотела дать отбой.

«И этот обиделся», — решила она. Он тоже имел право — она не пыталась связаться с ним с тех пор, как выставила за дверь.

— Да, Даш. Привет.

— Привет. Я не отрываю? Ты занят?

— Нет, просто телефон в другой комнате оставил. Ты что-то хотела?

Да, но… Даша всегда звонит ему, когда ей что-то надо?

— Н-нет… — ответила она, прикрывая глаза. — Просто так звоню. Ты не сильно обиделся, что я тебя выгнала?

— Ой, брось, — фыркнул Демон. — Это ты должна обижаться. Но я, правда, не хотел мешать.

— Да ладно, забыли, — вздохнула она. — Так когда я могу прийти в клуб?

— Ты — в любое время. Но тусовка собирается по пятницам и субботам. В остальные дни только приват по брони. Тебя что интересует?

— Ага, понятно…

— Даш, что-то случилось?

— А? Нет, все в порядке.

— Даша, не ври.

«Яр, не ври».

Даша как будто услышала себя со стороны. Только Демон, в отличие от нее, сразу понял, что ее что-то беспокоит. И умел настаивать. Она не заметила, как рассказала ему… почти все. Имени, конечно же, не называла. Собственно, чтобы описать ситуацию, хватило нескольких фраз.

— Ты сказал, что я настоящая госпожа, но я не она, — убито закончила Даша. — Я… не знаю, что со мной. У тебя нет знакомой доминатрикс, что могла бы… помочь разобраться?

— Вообще-то я сам Дом, — немного обиженно отозвался Демон. — Мои советы тебе не нужны?

— Ты мужчина, — возразила она.

— Правило одно для всех. Правда, не все ему следуют. А многие предпочитают не связываться вовсе.

— Какое правило, Дим? Добровольность и безопасность? Я его нарушила. Я вынудила его…

— Мы ответственны за того, кого приручаем, — перебил ее Демон. — Слышала о таком?

— Ты еще «Маленького принца» к БДСМ приплети! — возмутилась она.

— А кто сказал, что это правило БДСМ?

— Но…

— Ты приручаешь мальчишку, потакая его желаниям. Он тебе нравится? Можешь не отвечать мне. Себе ответь. И если нет, оставь его в покое. А если да… Неси ответственность. Воспитай для себя. Или воспитай и отпусти в свободное плаванье. Только не бросай на полпути.

— Мне страшно, — призналась Даша. — Страшно ошибиться, все испортить. Да я уже… испортила.

— Ничего не безнадежно, пока люди способны понимать и слышать друг друга. Между вами недопонимание, даже не ссора. Эту ошибку легко исправить. — Демон говорил спокойно, рассудительно, и Даша успокаивалась слушая его размеренный голос. — А что страшно, так… Милая моя, всем страшно. Страх уйдет, как только ты станешь циничной и жестокой доминатрикс, которой плевать на чувства мужчин.

— Я никогда такой не стану!

— Очень на это надеюсь, — хмыкнул Демон. — А приходи со своим мальчиком в клуб в следующую субботу. Если он не испугается, конечно. Пусть осмотрится, осознает.

— Твою пыточную ему можно показать? — оживилась Даша. — А маску ему можно?

— Дашка, ты из меня веревки вьешь, — шутливо пожаловался Демон. — Тебе все можно. Пыточная… И не стыдно?

— Нет. — Даша наконец-то улыбнулась. — Спасибо, Дим.

— Только научи мальчика, как вести себя в приличном обществе. Его никто не тронет, но если он накосячит, отвечать тебе.

— Созвонимся в пятницу? Не уверена, что он согласится.

— Ох, Даша, Даша… А ты ведь не сомневалась, принимая решение.

— Какое? — удивилась она.

— Ну как же… — Демон раскатисто рассмеялся. — На мое предложение привести малыша в клуб ты не ответила категоричным отказом. Хотя там есть из кого выбрать себе саба.

— Он не малыш, — возразила Даша, краснея.

И верно, она хочет, чтобы Ярик был рядом. Хочет стать для него первой… Как минимум, первой наставницей. И тем горше, что сегодня она его обидела.

— Правильно, — одобрил Демон. — Защищай, если твое. И запомни, покаяться, если была не права, не зазорно. Хуже заставлять испытывать вину, когда ее нет.

С этим у нее точно нет проблем. Даша позвонила Ярику, едва распрощалась с Демоном. Он живет недалеко, уже должен быть дома. Вот только телефон он выключил. Или заблокировал ее номер.

И что делать? Ехать к нему? Даша помнила адрес. А если Ярик не дома? Или… не один? Нет, с этим надо заканчивать. Никаких «если»! Демон прав, надо или принимать действительность такой, какая она есть, или прекращать все прямо сейчас. Другое дело, что она действительно устала, и ехать к Ярику на ночь глядя — не лучшее решение. Но иначе он так и будет мучиться…

Даша вспомнила про соцсети. Когда Ярик перекидывал ей фото, он делал это с аккаунта в мессенджере.

Ура, он в сети! Видимо, с ноутбука.

Хорошенько подумав, Даша отправила Ярику сообщение.

«Ты услышал разговор, но неправильно его понял. Я сказала так, потому что хотела отвязаться от собеседницы и не хотела, чтобы она догадалась о наших отношениях. Спасибо за вкусный ужин и за заботу».

Ответа долго не было. Ярик то ли удивился, то ли обдумывал, куда ее послать. Но сообщение получил и из сети не пропал. Наконец, по экрану забегал карандашик.

«Прости, что плохо подумал. И что не подумал, как ты устаешь после работы. Спасибо».

И целый ряд сердечек.

«Придешь завтра?» — спросила Даша.

«Нет. Сам справлюсь. И все выучу к контрольной».

«Я в тебя верю!»

«Спасибо. Мне надо заниматься. Приятных снов, солнышко».

Солнышко? Да он наглец!

Даша обнаружила, что улыбается во весь рот, глядя на очередную порцию сердечек.

Отказаться от всего этого из-за страха ошибиться? Да ни за что!

«Увидимся на занятии, — написала она. — Спрашивать буду строго! Приятных снов, зайка».

Ярик не удержался, прислал смайлик в виде сложенных ладоней и ответ:

«Да, госпожа!»

= 38 =

Ярик впервые радовался загруженности в институте: пары с утра до вечера, поездки из основного здания на кафедры при больницах и обратно, подготовка к коллоквиумам и контрольным. Медицину он не полюбил, но из-за цейтнота времени на самокопание категорически не хватало. Иначе неизвестно, как бы он себя накрутил, ожидая встречу с Дашей.

И на латынь он впервые шел, как на праздник. Жаль, пришлось делать кислую рожу, иначе одногруппники заподозрили бы неладное. Но Ярик надеялся, что Даша поймет его правильно. Она тоже не улыбалась, здороваясь с ним. И даже подыграла, скептически протянув:

— Какие люди… Белов, ты, наконец, учиться пришел или опять… паясничать?

— Как получится, Дарья Степановна, — ответил Ярик.

И поймал себя на желании почесать место… пониже спины. Следы порки еще не сошли, однако морщиться, садясь на стул, он перестал.

Едва Ярик занял место рядом с Вадимом, у стола нарисовалась Алка.

— Белов, что ты задумал? — зашипела она. — Чего приперся?

— Ты больная? — лениво поинтересовался Ярик. — Я, вообще-то, здесь учусь.

— Ты, вообще-то, на латынь приходишь исключительно для развлечения, — парировала она. — И учти, если опять начнешь…

— Если начну, то что? — Он вздернул бровь. — Ты мне угрожаешь?

— Парасюк, ты чего к нему примоталась? — вмешался Вадим. — Иди отсюда!

Алка фыркнула и отошла. И уселась не рядом с Аленкой, как обычно, а рядом с Гошей.

— Э-э… — завис Ярик. — Вадь, ты это видел?

— А?

Ярик кивнул в сторону Алки и Гоши.

— А-а-а… Яр, ты ж вроде на занятия ходишь. Только заметил? Они вроде как встречаются.

— Понятно, — хмыкнул Ярик.

— Краску помнишь? — Вадим перешел на шепот, косясь на Дашу. — Мне кажется, Гоша перед Алкой выпендривался. Ей тогда Боярыня ноль баллов влепила за диктант. А когда Боярыня всех наказала, он колеса на ее машине спустил. Придурок…

— Боярыня? — переспросил Ярик.

— Ну… Дарья Степановна Морозова. Боярыня Морозова, — пояснил Вадим. — И этого не слышал?

— Колеса, говоришь, спустил? — процедил Ярик, присматриваясь к Гоше. — Точно он?

После драки кулаками не машут? Ага, как же… Козлов, что обижают женщин, надо учить уму-разуму. А тот, кто обидел Дашу — смертник по умолчанию!

— Все собрались? — Даша встала из-за стола и пошла вдоль рядов, вручая каждому студенту карточку с заданием. — Достаем чистые листочки. На работу пятнадцать минут.

— Точно он, — прошептал Вадим. — Сам хвастался.

— Карецкий, Белов, не наговорились еще? Услышу еще хоть слово, оба ноль получите.

Ярика как волной тепла окатило. Строгий Дашин голос напомнил ему о недавних выходных в ее квартире.

Ой, нет. Надо сосредоточиться на задании.

Контрольная показалась Ярику легкой. Он и рецепты помнил, и падежные окончания не забыл. Справился даже раньше Вадима.

Собрав листки с ответами, Даша тут же устроила «разбор полетов». Она просматривала работы, комментировала ошибки и объявляла баллы. Ярик с нетерпением ждал, когда дойдет очередь до него.

— Карецкий, — наконец объявила Даша. — Пора бы уже запомнить, как пишется слово «микстура», Вадим Павлович. И процент глицерина перепутали. Восемь. Белов…

Сердце замерло и пропустило удар.

— Ошибок нет. Десять, — продолжила Даша. — Марусева…

Дальше Ярик не слушал. Десять баллов! И не подаренные по договору, а настоящие, им лично заработанные.

Вот бред же! Но так приятно…

— И почему это Белову десять, а мне шесть?!

Ярик встрепенулся, услышав свою фамилию. Алка? Опять эта выскочка… И что теперь не так?

— Потому что, Алла Юрьевна, у вас пять ошибок, а у Ярослава Сергеевича ни одной, — спокойно ответила ей Даша.

— Неправда! Здесь «а», а не «о»! Это у меня соединение букв такое, а не хвостик, — нахально заявила Алка.

— А я просила не использовать прописные буквы.

— А Белов ни на одном занятии не был. У него готовые ответы!

У Ярика потемнело в глазах. Да что она себе позволяет!

— Парасюк, если ты тупая, хоть завидуй молча, — выплюнул он со злостью.

— Белов! — прикрикнула на него Даша. — Не надо опускаться до оскорблений.

— Простите, Дарья Степановна, — пробормотал он.

Чем себя и выдал.

— А чего это ты такой вежливый стал, Белов? — взвилась Алка. — То хамил, то…

— Замолчали все! — рыкнула Даша, так как по аудитории поползли смешки, а кое-кто поддакивал скандалистке. — Парасюк, вы утверждаете, что я дала Белову ответы? Видимо, за взятку?

— Он больше месяца не ходил на занятия. Появился и получил высший балл. Так не бывает! — выкрутилась Алка.

— Мда… — Даша осадила взглядом Ярика, готового кинуться в бой. — В наше время так себя школьники вели. Но, Алла Юрьевна, обвинение прозвучало. Что ж… Белов, к доске.

Ярик уставился на Дашу, нахмурившись. Она улыбнулась ему… взглядом. Подбодрила?

— Алла Юрьевна, назовите любое слово из пройденного материала.

— Сухожилие, — не задумываясь, выдала Алка.

— Ярослав Сергеевич, распишите по падежам.

Он заскрипел мелом, сообразив, что задумала Даша. Если он безошибочно выполнит задание Алки, той придется извиниться. Ведь выучить наизусть ответы на ее вопросы Ярик не мог.

Правда, Даша рисковала. Он мог что-то забыть или перепутать. И тогда Алка будет торжествовать и требовать «справедливости». Вот же стерва!

Но Ярик справился. Сам не ожидал, потому как нервничал и боялся ошибиться, подвести Дашу. Но…

— Еще вопросы есть? — поинтересовалась Даша у притихшей Алки. — Или, может, Белов телепат?

— Прошу прощения, Дарья Степановна, — пискнула та.

— Перед Ярославом извиняйтесь, — отрезала Даша.

Но настаивать не стала, и Алка пропустила мимо ушей ее замечание. Блять! Вот же… И Гоша, будь он неладен, уже шепчет ей что-то. И недобро смотрит на Дашу.

Ой… А мысленно материться тоже нельзя?

— Ну ты даешь, — шепнул Вадим, когда Ярик занял свое место. — А с записью что сделал?

— С какой записью? — буркнул Ярик.

— Той, с клуба. Я думал, ты Боярыню опозорить хочешь. Но тишина. Сейчас подумал, ты компромат на зачет обменял. А оно вон как…

— Нет никакой записи, — сказал Ярик. — Я ее стер.

— Почему?

— Мелко это. Низко и подло.

— А-а… Ну… Как знаешь. Я ж тебе помочь хотел.

— Белов и Карецкий! — прикрикнула Даша. — Кажется, вам поговорить хочется. Открыли учебники на странице сто семь. Читаем текст. Вслух. Белов, начинай!

После занятия Ярик не стал задерживаться в аудитории, хотя Даша и бросала на него многозначительные взгляды. Кажется, хотела что-то сказать. «Успеется», — решил Ярик. И рванул за Гошей, не дожидаясь, когда он придумает, как в очередной раз отомстить Даше.