Укрощение строптивого студента

Глава 15

= 31 =

«Вот и правильно. Вот и молчи», — мысленно одобрила его поведение Даша, опускаясь на одно колено.

Двусмысленная поза, но удобная. И вроде Даша снизу, но крепко держит Ярика за яйца. Он шелохнуться боится, чувствуя, как острое лезвие скользит по паху в опасной близости от члена.

Кайф! Чистое наслаждение! Аж мурашки бегут по коже…

Даша сосредоточенно сбривала волосы, оставляя дорожку от пупка к паху. Ярик затаил дыхание. И едва заметно вздрагивал время от времени — от напряжения. А его отчаянно изумленный взгляд вполне компенсировал усилия от грязной, по сути, работы.

Ничего, Ярик научится следить за собой. Потом. Если, конечно, захочет.

Даша тщательно вытерла остатки мыла мокрым полотенцем и нанесла на кожу увлажняющий крем. Ярик судорожно всхлипнул. И навряд ли от страха. Даша старалась не касаться члена, но эрекция, конечно же, усилилась. А ждать разрядки Ярику придется долго.

— Нельзя трогать без моего разрешения, — напомнила она строго. — И кончать тоже нельзя. Понял?

— Да, госпожа, — тоскливо отозвался Ярик.

Даша достала эрекционное кольцо и разорвала упаковку.

— Примерял когда-нибудь такое украшение?

— Нет…

У нее сегодня праздник какой-то! Абсолютно невинный мальчик?

— А женщины у тебя были? — поинтересовалась Даша.

Пить боржоми, как говорится, уже поздно, но…

— Да.

На щеках Ярика вспыхнул румянец, а она почувствовала ревность. Ничему жизнь не учит! А вдруг он… в отношениях?

— Мы расстались, — добавил он.

Сердце забилось чаще. Навряд ли обманывает. Значит, свободен. И только ее! Все же прав Демон, она собственница.

Кольцо плотно обхватило член у основания.

— А теперь лезь на антресоли, за раскладушкой, — велела Даша.

Как ни крути, а это самая удобная вещь в доме, чтобы зафиксировать Ярика. К дивану, конечно, тоже можно, если постараться, но с раскладушкой проще.

Под чутким руководством Даши Ярик установил конструкцию посередине комнаты. И, как прилежный мальчик, застегнул на лодыжках поножи. Наручи она затянула сама.

— Ложись на спину, Яр.

Какую бы сессию не планировала Даша, приготовления всегда настраивали ее на нужную волну. Демон, конечно же, был исключением. Он всегда сам все контролировал, и теперь понятно, почему. Если разобраться, Демон доверял ей исключительно спину и зад. И соблазнял своими особенными ласками, ведя игру по своим правилам.

К черту Демона!

— Я могу спросить… — подал голос Ярик.

— Нет, зайка, не можешь. — Даша пропустила веревку через металлическое кольцо кожаного браслета и обмотала ее вокруг ножки раскладушки. — Даже если в туалет захотелось. Терпи.

Ярик шумно вздохнул. Пусть привыкает. Сам напросился…

— Я завяжу тебе глаза.

Он не возразил. Только облизнул губы.

Даше нравилось его поведение. Он и во время наказаний больше комплексовал, чем боялся, а сейчас и вовсе расслабился и принимал ее власть без усилий, как должное. Пусть неопытный, пусть неумелый… но подчинялся он красиво, не теряя достоинства.

Она завязала ему глаза плотным шарфом и провела подушечкой большого пальца по губам. Ярик потянулся за пальцем, хотел поцеловать, но промахнулся.

— Лежи смирно, Яр. Будет… по-разному. Приятно, щекотно, горячо, холодно, даже больно. Но ты должен остановить меня, когда станет невыносимо. Это твое задание. Понятно?

— Да, госпожа.

Перьевой стек, бельевые прищепки, подтаявший лед в чашке, свеча и спички, колесо Вартенберга — нехитрый, но эффективный набор для первой сессии. В идеале хорошо бы лишить Ярика и слуха, но Даша опасалась последствий. Все же для него это впервые, а сенсорная депривация хоть и проста в осуществлении, но требует особенного доверия между партнерами.

— Кричать можно, но… звукоизоляции здесь нет, сам понимаешь.

— Да, госпожа…

Она еще ничего не сделала, а дыхание Ярика уже стало поверхностным и прерывистым.

— Розги и имбирь… больнее.

И это последний намек. Больше Даша не произнесет ни слова. Так задумано.

Чувственный… и сдержанный. Полностью в ее вкусе. Чертить перышком узоры на его теле — истинное наслаждение. Ведь неважно, какое тактильное воздействие. Самое сладкое — реакция саба.

Даша увлеклась, наблюдая, как мышцы напрягаются и перекатываются под кожей. А переходы к другим предметам? Чистой воды оргазм. Ярик вздрагивал всем телом, прислушивался к новым ощущениям, а после расслаблялся и принимал — и боль от «укусов» колеса, и холод льда, и жар от капель расплавленного воска. Даша украсила его соски прищепками, и время от времени оттягивала то одну, то другую, добавляя болезненных ощущений.

Член она не трогала, но иногда задевала рукой, как бы невзначай. Или перышком, не более того. И все же он налился так, что боль от неудовлетворенного желания причиняла Ярику страдания. Он то стонал, то хрипло рычал, но не просил о пощаде.

Все же болевой порог у него весьма и весьма…

— Зайка, ты о задании помнишь? — шепнула Даша ему на ухо.

И лизнула языком мочку, прикусила ее зубами.

— А-а-а… — всхлипнул Ярик.

Кто бы сомневался… Конечно, забыл!

— Просить не стыдно. Или будешь терпеть?

Даша погладила член пальцем, повторяя рисунок набухших вен.

Ярик дышал тяжело, жадно глотая воздух. По телу пробегала дрожь. Растаявший лед смешался с потом, и застывшие капельки воска блестели и слегка подрагивали.

Даша и сама чувствовала возбуждение. Внизу живота образовался тугой комок, и трусики слегка намокли. Но сегодня ей навряд стоит на что-то рассчитывать.

Ярик заскулил, когда она сомкнула пальцы на члене, пропустила его сквозь кулак.

— Ну? — подбодрила Даша. — Что-то хочешь сказать?

— Пожалуйста… — выдохнул он, облизывая пересохшие губы. — По… жалуйста…

— А конкретнее?

Еще одно движение — медленное, повергающее в агонию.

— Пожалуйста, разреши…

Даша улыбнулась. Ярик умудрялся краснеть от стыда даже в таком состоянии. Не может быть, чтобы он не захотел продолжить знакомство с Темой. Достанется же кому-то такое чудо…

Внутри что-то болезненно царапнуло. Почему «кому-то»? Разве он не ее? По праву!

Да, но надолго ли? Говорят, новички всегда уходят от первого наставника.

Даша сжала пальцы, и Ярик, застонав, выгнулся дугой. На шее дернулся кадык.

Подцепив силикон, Даша стянула кольцо.

— Можно.

Всего одно слово — и Ярика накрыл оргазм. Струя спермы ударила в живот. Даша сняла зажимы, усиливая эффект. Ярик взвыл так, что пришлось закрыть ему рот ладонью. Надо прикупить кляп…

Надо? Серьезно?

Наблюдая, как ее подопечный приходит в чувство, Даша поймала себя на том, что утирает ладонью слезы. Что-то передалось и ей? Если это топспейс, то какой-то… странный.

Отвязав Ярика, она сходила за водой. И дала ему напиться, придерживая за плечи. Он щурился от света, но пил жадно.

— Полежи, отдохни, — сказала она, отставляя чашку. — Потом можешь забирать раскладушку на кухню. Я дам тебе белье, подушку и одеяло.

— А как же… — Ярик дернулся, хотел сесть, но не смог. — Как же…

— Ах, да! Сейчас полотенце принесу.

У Даши кружилась голова, и она воспользовалась шансом улизнуть в ванную комнату, чтобы умыться холодной водой. Ей всегда было трудно найти партнера, но Демон — не первый и не единственный, с кем она играла. И еще никогда… никто… не вызывал таких ярких чувств, как Яр. Даша не понимала, в чем дело. В его неопытности? Или в особенной чувственности? В чистоте и искренности?

По щекам текли слезы. Ее до сих пор потряхивало. А еще… выворачивало от неудовлетворенного желания.

Всхлипнув, Даша сдвинула в сторону ткань трусиков и коснулась пальцем набухшего клитора.

— Госпожа…

Ярик открыл дверь без стука. Даша отдернула руку, но поздно, он все заметил, судя по изменившемуся выражению лица. Сама виновата, забыла о задвижке. Во взгляде Ярика плескалось столько обиды, что Даша поежилась. А от вопроса, который он задал, и вовсе перехватило дыхание.

— Даш… Почему?

= 32 =

После ослепительного фейерверка эмоций, что подарила ему Даша, Ярик соображал туго. Оттого и ляпнул… что ляпнул. Позабыв, что увязался следом не для того, чтобы обижаться, а потому что показалось ему, что Даша расстроена.

Не показалось.

Она плакала. И дрожала, как будто замерзла. Так хотелось обнять ее… согреть… успокоить…

Только у него нет такого права. Даша, хоть и не произнесла ни слова, очень ясно дала это понять, одним только взглядом.

Даша? Ярик вдруг осознал, что Барби больше нет. Красивая кукла… умерла. Рассыпалась прахом, не оставив после себя ни следа. Осталась восхитительная женщина. Госпожа. Богиня…

И он ей совершенно не нужен.

— Прости… — пробормотал Ярик. — Простите, госпожа… Дана.

Она отвернулась. Наклонилась над раковиной, вцепившись в нее обеими руками.

И у него сорвало крышу. Не смог он просто повернуться и уйти. Оставить ее… в таком состоянии. Да пусть потом хоть убивает! Сажает на кол, режет на тонкие ремешки. Пусть оттолкнет… Но он уважать себя перестанет, если не попытается помочь.

— Даша, прости. — Ярик обнял ее сзади, зарываясь лицом в волосы. — Пожалуйста, прости. Если я сделал что-то не так, то лишь по незнанию. Я ничего не умею…

От нее пахло карамелью. Шампунь или духи с конфетным запахом? Он ощущал его, когда лежал на раскладушке с завязанными глазами. И ориентировался по нему, когда Даша двигалась бесшумно. Она ближе — и запах сильнее, ярче.

— Прекрати. Ты ни в чем не виноват, — отозвалась Даша. — Отпусти.

Она не пыталась вырваться, поэтому Ярик проигнорировал просьбу. Женщины так противоречивы… Говорят одно, а желают противоположное. Это он понял давно, наблюдая за матерью.

— Не плачь. Пожалуйста…

Осмелев, он коснулся губами обнаженного плеча, проложил дорожку из поцелуев к шее.

— Яр, меня просто накрыло. — Даша повернулась к нему лицом. — Как тебя. Так… бывает.

Она не врала, но явно недоговаривала. И уютно устроилась в его объятиях. Они идеально ей подошли. Если Ярик и испытывал неудобство, то от собственной наготы. Потому что не хотел, чтобы она расценила его жест, как домогательство.

— Это плохо? — спросил он, убирая прядь ее мокрых от воды волос за ухо. — Так не должно быть?

— Это прекрасно, — вздохнула Даша.

— Но ты расстроена.

Госпожа куда-то спряталась, уступив место обычной девушке. Она не сводила с Ярика глаз, и ее полные чувственные губы слегка подрагивали.

— Ты разочарована?

— Ничуть…

— Тогда почему… сбежала?

— Не от тебя, Яр. — Она усмехнулась. — А от себя в ванной не спрячешься. Да и вообще… нигде…

— Может, не надо? Не надо прятаться?

— Я не такая смелая, как ты…

Если бы женщины прямо говорили о том, чего хотят! Попробуй, догадайся… Даша льнет к нему, но неизменно уклоняется, когда он хочет поцеловать ее в губы. Недостаточно смелая для чего? Для секса? А то, что между ними уже было… Это как называется?

— Спасибо, Яр. Мне уже лучше.

Он вздохнул, но разомкнул руки. Так жаль, что не хватает опыта понять… И смелости, чтобы настоять…

— Ты меня испачкал! — возмущенно воскликнула Даша.

Блять… Из головы вылетело, что он так и не вытер…

А что, если…

— Я все исправлю, госпожа.

Черт его знает, позволено ли рабам предлагать собственный сценарий игры. Скорее всего, нет. Но вдруг получится?

Немного спермы попало на белье, и Ярик, не встречая сопротивления, быстро расстегнул бюстгальтер.

— Я постираю, госпожа.

Навряд ли это сложнее, чем стирка носков.

— Вы позволите?

Он подцепил пальцами ее трусики. Видимо, Даша ошалела от такой наглости, потому что и тут не возразила, позволила их снять. А Ярик, не дожидаясь, когда она опомнится, накрыл стиральную машину сухим полотенцем.

— Так вам будет удобно, госпожа.

Чуть приоткрыв рот, Даша взирала на Ярика, очевидно, размышляя о том, как накажет наглеца. Но послушно сидела там, куда он ее посадил.

Руки дрожали, так хотелось дотронуться до крупных сосков, похожих на вишню. И не только дотронуться… помять их, покатать межу пальцев. А после поцеловать каждый, втянуть в рот, пососать. Но, если он понял… если он правильно понял… то за это ему оторвут голову. Вернее, яйца, что определенно больнее.

Поэтому Ярик, наклонившись, поцеловал живот — то место, которое испачкал, прижимая к себе Дашу. Если он все правильно понял, это она позволит. Вылизать дочиста собственную сперму… и, возможно, кое-что еще…

Он не спешил, старательно работая языком. И медленно, очень медленно, спускался к лону. Даша молчала, но он чувствовал ее руку на затылке. Пальцы перебирали волосы. И в любой момент она могла его остановить.

Но… не останавливала.

И слегка развела ноги.

И застонала, когда Ярик коснулся языком влажной складочки.

Ася пыталась научить его делать куни. Ярик честно старался, ведь взамен он получал минет. Между прочим, весьма искусный. Заглатывала Аська, как удав. Но удовлетворить ее языком у него никогда не получалось. Откровенно говоря, Ярику это не особенно и нравилось.

Но сейчас…

Даша и здесь пахла… карамелью. И была такой же вкусной, как конфета. Ее набухший клитор, как леденец, удобно ложился на нёбо. Ярик посасывал его, и обводил кончиком языка, вычерчивая узоры. Слегка прижимал губами вершинку и опять втягивал в рот.

А Даша, откинувшись назад, так чувственно реагировала на каждое прикосновение, что у Ярика опять встало. Он ткнулся языком в горячую дырочку, слегка прикусил клитор… и почувствовал, как Даша содрогнулась, получив свой, пусть и не такой яркий, как у него, оргазм.

Блять! Неужели у него получилось?

Даша дышала рвано, слегка всхлипывая. И едва могла сфокусировать взгляд. И, главное, не злилась.

Она поманила Ярика пальцем, заставляя встать. А когда он выпрямился, потянулась к нему и поцеловала в губы. Сама. Долго и сладко. Так, что у Ярика закружилась голова.

— Устал? — шепнула она чуть позже, отдыхая на его плече.

— Немного, — признался он. — Но я помню, что обещал.

— Что? Я забыла.

— Постирать, — хмыкнул Ярик.

— О нет, не надо. — Даша выудила из ящика под раковиной щетку и резинку для волос. — Помоги мне помыться и уложи спать.

— Да, госпожа, — ровным голосом ответил он, наблюдая, как она собирает пучок на затылке.

— А после иди на кухню, как и договаривались.

— Да, госпожа…

Может, она и услышала, как скрипнули его зубы, но не подала виду.

— Завтра утром хочу кофе в постель. Разбуди меня в девять.

— Так… рано?

— Занятия латынью никто не отменял, — напомнила Даша. — Ну, чего застыл? Я жду.

Ярик шагнул в душевую кабинку, чтобы настроить воду.

Вот и пойми этих женщин! Но… слез больше нет. И она улыбается, глядя на него. Значит, он все сделал правильно.