Укрощение строптивого студента

Глава 7

= 15 =

Барби не обманула, позвонила вечером. Но встречу назначила на послезавтра. Ярик до сих пор не мог поверить, что согласился стать ее рабом. Но что делать, если другого выхода нет?! То есть, он есть… Но лучше уж подыграть Барби, чем возвращаться под домашний арест.

Рабство — это же не всерьез? У Барби нет плантаций, так что рубить тростник не придется. Она имела в виду какую-то игру. Сексуальное рабство? Ну да, а что еще…

Откровенно говоря, это волновало Ярика куда меньше, чем тот факт, что ему пришлось унижаться перед девчонкой. Не воспринимал он ее, как преподавателя, хоть тресни! Да и не в том дело…

Ася оказалась права. Ярик запал на Барби. Она ему нравилась.

Блять… И почему он вечно вляпывается? Девчонок вокруг мало, что ли? Например, Петрова из параллельной группы. И красивая, и упакованная, и уже намекала, что не прочь… Да любую пальцем помани, в кровать прыгнет! Но нет… Ему нужна та, что недоступна и далека, как звезда на небе. Вот что он в ней нашел? Внешность приятная, а характер…

А характер такой, что искры летят. Барби на фантики не купится. Она знает себе цену. Это его и привлекает.

Потому и стыдно так, что аж тошно. Ярик для Барби — ничтожество. Его легко можно поставить на колени, сделать рабом. И он будет плясать перед ней на задних лапках ради зачета!

Будет… И плясать, и тапочки в зубах приносить.

Ладно, сам виноват. Но если отнестись к этому, как к игре… Не изнасилует же его Барби, в конце концов! И вообще… Это прекрасная возможность сблизиться. Ведь она сама его в рабы захотела. Чтобы унизить? Или…

На встречу с Барби Ярик явился в смешанных чувствах. Вроде как стыдно, но все же любопытство брало верх. Тем более, она ждала его в кафе. Тем более, отказалась и от длинной юбки, и от мешковатых брюк, выбрав наряд, который удивительно ей шел.

Легкомысленное синее платье с открытыми плечами, украшенное ловцом снов на спине. День выдался не по-осеннему теплым. Волосы распущены, и макияж лишь подчеркивает нежные черты лица.

Ярик представил Барби на осеннем фоне и пожалел, что оставил фотоаппарат в машине. Он редко с ним расставался вне института, но тут решил не рисковать. Барби и так подозревала его в скрытой съемке.

— Привет! — Она улыбнулась ему, как старому приятелю. — Присаживайся. Кофе будешь?

От нее так полыхнуло каким-то особенным женским флером, что у Ярика перехватило дыхание.

— Добрый день… Дарья Степановна, — пробормотал он. — Можно, я закажу? Что… вы будете?

Она слегка приподняла бровь, словно удивляясь, но удовлетворенно кивнула.

— Латте. И пирожное. На твой вкус.

Пока бариста колдовал над напитками, Ярик пялился на витрину с десертами, выбирая тот, что понравится Барби. Попробуй, угадай, что она любит… Воздушное безе? Сливочный крем? Горький шоколад?

В итоге он выбрал десерт по цвету: тыквенный маффин с оранжевой шапкой апельсинового крема.

— Однако… — произнесла Барби, когда Ярик поставил перед ней тарелку с пирожным.

Попробовала кусочек… и довольно улыбнулась.

— Вкусно. — И, без перехода, добавила: — Ты не передумал?

— Нет, — ответил Ярик, занимая место напротив нее. — У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, — заметила Барби. — Зачет можно сдать в следующем семестре. За латынь тебя никто не отчислит.

— Мне нужно сейчас.

— Понимаю. Просто хотела убедиться, что ты об этом знаешь. Что ж… — Она подала ему папку. — Прочти внимательно и подпиши. Если не согласен, сделки не будет.

Соглашение о неразглашении Ярик подписал, не раздумывая.

— Ты хоть прочел? — нахмурилась Барби, забирая свой экземпляр.

— Это и в моих интересах тоже, — пояснил он. — Не хочу, чтобы об этом кто-нибудь узнал.

— Логично, — согласилась она. — Теперь взгляни на это. И советую читать внимательно.

Следующий документ, тот самый договор, выглядел солидно — толще, увесистее. И волосы встали дыбом уже после первой страницы.

— Что-то непонятно? — ласково поинтересовалась Барби, уплетая пирожное. — Ты спрашивай, я объясню.

— Так ты… вы… мистер Грей? — спросил Ярик, с трудом выговаривая слова.

— Мистресс, — поправила его Барби. — И не Грей, а Дана. Госпожа Дана. Да, ты все правильно понял.

— И вам нужен раб…

— Для бытовых нужд, — кивнула она. — Работа по дому, служение. Никакого секса. Губу можешь закатать.

Ярик вчитался в текст. Там подробно описывалось, какие обязанности возлагаются на раба, какие на госпожу, и ответственность в случае нарушения соглашений.

— Беспрекословное подчинение? — выдавил он. — Передача… всех прав?

— Да, — подтвердила Барби. — На время. И у тебя есть право остановить игру.

— Стоп-слово?

— Да, все верно.

— И… телесные наказания?

— Не знаешь, что это такое?

— Вы будете меня… бить?

Ярику не верилось, что он обсуждает такое. Однако он испытывал отнюдь не негодование, а все то же любопытство. В голову ударил адреналин. Ярик и представить не мог, что такие игры его заинтересуют.

— Пороть, — сказала Барби. — Телесные наказания — это порка.

— Охренеть… — выдохнул Ярик. — Ой, прошу прощения.

— Ты боишься боли?

— Не знаю, — ответил он честно. — Наверное. Но… вы не боитесь?

— Чего? — Барби приподняла бровь. — Договор предусматривает все виды ответственности. И твое согласие освобождает меня…

— Нет, не этого. — Ярик покачал головой. — Я же… физически сильнее. Вы уверены, что я буду терпеть… порку? Что не сорвусь и не ударю в ответ? Ведь мы будем… наедине.

— Тебе нужен зачет, — напомнила она. — Так что ты будешь терпеть. Но… ты знаешь… — Она помолчала и продолжила: — Вообще, да, уверена. Можешь считать, что я глупая, но если ты согласишься на это… — Она показала пальцем на папку с договором. — То будешь терпеть и слушаться. Даже без зачета.

— Почему? — возмутился Ярик. — В ваших глазах я такой… слабый?

— Наоборот. — Барби прожгла его взглядом. — Ты наглец и эгоист. Но ты сильный. Только очень сильный мужчина может довериться женщине, передать ей контроль.

Блять! Она серьезно? Как интересно получается… Ему сказали, что он прирожденный раб, но при этом польстили так, что в груди разливается приятное тепло. Даже Ася не говорила ему таких слов.

«Только очень сильный мужчина…»

— Читай до конца, — велела Барби. — Я могу дать тебе время подумать, но договор останется у меня, пока ты его не подпишешь. Там приложение есть. Небольшое, но важное.

При всем желании Ярик не мог сказать, что посоветуется со своим юристом. Во-первых, никакого юриста у него нет. Во-вторых, текст действительно составлен просто и грамотно. Оговаривается и ответственность Барби, и ограничения, они же табу. Она четко прописала запрет на сексуальные домогательства, на публичные унижения. Ярик будет рабом только в пределах ее квартиры. И максимум, что ему грозит — это порка.

Он понял, что наказаний не избежать, когда открыл приложение. Ему предлагалось заполнить анкету, обозначив границы допустимых воздействий. Например, девайсы для порки: ремень, розги, плеть, трость, деревянная лопатка, скакалка, тоуз, флоггер (выбрать не менее трех).

— Что такое тоуз? — спросил Ярик, чувствуя, как кровь приливает к щекам и ушам.

— Широкий ремень, разрезанный посередине, — охотно пояснила Барби.

— И в чем разница с простым ремнем? — проворчал он. — В названии?

— В болевых ощущениях. Может, опробуем все перед тем, как ты выберешь?

Издевается! Вот же… госпожа Дана, чтоб ее! По глазам видно, что она мечтает взять в руки этот самый… тоуз…

— Ярослав, послушай. — Голос Барби звучал на удивление мягко, и Ярик поднял на нее удивленный взгляд. — Тебе необязательно соглашаться. Никто об этом не узнает.

— А зачет? — напомнил он.

— Придешь на пересдачу.

Может, и правда… Бежать, пока не поздно? Ну, вернется он в отчий дом… Зато никто не будет пороть его тоузом.

Зато на мозги будут капать. И контролировать каждый шаг. Нет, уж лучше добровольно передать контроль, перетерпеть боль… И жить отдельно от родителей.

— Я подпишу, — сказал Ярик, шалея от собственной смелости. — Но у меня есть два условия.

— Какие? — поинтересовалась Барби.

— Мне нужно время, чтобы подготовиться к пересдаче по анатомии.

— Я не собиралась мешать твоей учебе, — кивнула она.

— И… я хочу… — Он запнулся. — Я прошу, чтобы вы помогли с латынью. Разобраться с тем, что уже пройдено. Я могу заплатить за консультации.

— О, ты заплатишь, — улыбнулась она многообещающе. — Еще как заплатишь.

От ее слов по коже продрал мороз. Ярика передернуло, но он сделал вид, что не понял намека.

— Хотите еще кофе, госпожа Дана? — вежливо поинтересовался он.

— Нет, спасибо.

— Тогда, может, позволите сделать несколько снимков?

— Что? — удивилась она.

— Я просто покажу, хорошо? — Он встал и протянул ей руку. — Я доверюсь вам… как раб. Но прежде доверьтесь мне, всего на десять минут. Пожалуйста.

Барби хмыкнула, но все же позволила Ярику взять себя за руку.

— Хорошо, веди, — сказала она.

= 16 =

Довериться Ярику? Да она ненормальная!

Впрочем, после того, что Даша ему рассказала, ломаться из-за каких-то там снимков — глупо.

— У тебя с головкой все хорошо? — ласково поинтересовался Демон, когда она попросила его об одолжении. — Может, переутомилась на работе?

— То есть, грубая физическая сила — это нормально, а по обоюдному согласию — сумасшествие? — возмутилась Даша.

— Он. Твой. Студент, — напомнил Демон, чеканя слова. — Он хоть совершеннолетний?

— Конечно, — обиделась она. — Я проверяла. Потому и нужен договор, что он студент. И потом, не насиловать же я его собираюсь!

— Неизвестно, что хуже, — пробормотал Демон.

Однако хоть и ворчал, но помог составить договор. Еще и порывался прийти на встречу с Яриком, но в этом Даша отказала категорически и бесповоротно.

— Я в твою личную жизнь не лезу, и ты в мою не лезь, — сказала она. — Не хочу подставлять мальчишку. Проучить — да. Он это заслужил. Но и только.

Собственно, Даша была уверена, что на прочтении договора энтузиазм Ярика иссякнет. Потому как составлен договор так, что нет никаких сомнений в том, что ждет Ярика в роли раба. Но то ли его не испугала перспектива стать вещью, то ли он так и не осознал всей глубины, так сказать, морального падения… В общем, он приятно удивил — и адекватным поведением, и почтительным обращением.

Вот всегда бы так!

Честно говоря, сегодня Даша искренне наслаждалась обществом Ярика. Потому и на странную просьбу откликнулась, позволила ему фотографировать себя на фоне кустов, окрашенных осенью в желто-оранжевые цвета.

А еще она заметила, что, взяв в руки фотоаппарат, Ярик как будто преобразился. Вроде бы все тот же парень, но какой-то… воодушевленный, что ли? И сосредоточенный, и расслабленный одновременно. Впрочем, Даша давно поняла, что он носит маску. Но… зачем? От кого прячется?

— Вот, посмотри! — Нащелкав кадров, Ярик вывел изображение на экран цифрового фотоаппарата. И о том позабыл, что на «ты» они не переходили. — Если хочешь, сделаем еще. Не здесь. Нравится?

Даше нравилось. И легкость, появившаяся в общении. И снимки, сделанные так профессионально, что захватывало дух. Казалось бы, сейчас каждый сам себе фотограф. На любом смартфоне камера, часто неплохая — снимай, не хочу. Однако же в снимках Ярика чувствовалась рука мастера. Даша не могла описать словами, но чувствовала, что это так. Правильно подобранные цвета, фокус, свет, четкость изображения. И моменты он поймал любопытные: фотографии были живыми, не статичными.

— Нравится, — ответила она честно. — Перекинь мне парочку на телефон, пожалуйста.

— Нет, подожди. Я сделаю лучше, — возразил он. — Потом обработаю…

— Ярослав, мы с тобой на брудершафт не пили, — строго сказала Даша. — Пожалуйста, сделай, как я прошу.

Он закусил губу, но фото сбросил.

— А теперь удали все, что у тебя на флешке.

— Но почему?!

— Потому что я не хочу давать объяснения, откуда у студента мои фотографии фривольного содержания.

Ярик побледнел и стиснул челюсти.

— Не обижайся, — попросила Даша. — У меня нет причин доверять тебе… настолько.

— Они не фривольные, — процедил он.

— Они красивые. — Она вздохнула. — Но я выгляжу на них легкомысленно. Поэтому… фривольные. Сейчас за фото в соцсетях увольняют, так что не хочу рисковать.

— А делать из меня раба — не риск? — прищурился Ярик.

— Ты подписку дал, о неразглашении, — напомнила она. — И ты тоже пострадаешь, если кто-то узнает о наших играх. А за фото влетит только мне.

— Я не собирался сливать твои… — Он зыркнул на нее зло и даже агрессивно. — Ваши фото. И я отлично понимаю, что сейчас вы крепко держите меня за яйца. Я никому ничего не скажу не из страха, а потому что мне нужен этот чертов зачет. Но если я когда-нибудь захочу… — Он наклонился к Дашиному уху. — Действительно захочу навредить… вам… то страх быть опозоренным меня не остановит.

Противный липкий холод разлился вдоль позвоночника. Даша словно почуяла дыхание зверя. Но показать испуг сейчас — это провал. После такого она никогда не сможет поставить Ярика на колени.

— Ты мне угрожаешь? — поинтересовалась она безразличным тоном.

— Пытаюсь. — Ярик неожиданно улыбнулся. — Прощупываю… границы дозволенного.

Даша поманила его пальцем, словно хотела сказать что-то по секрету. И, когда он наклонился, схватила за ухо и больно его вывернула.

Ярик попытался вырваться, но получил чувствительный тычок под ребра. Сразу после этого Даша его отпустила.

— Вот и я пытаюсь, — произнесла она невозмутимо. — Показать, где эти границы проходят.

Он выглядел ошарашенным. Еще бы! Ни один здравомыслящий мужчина не ожидает такой подлянки от девочки с кукольным личиком.

— И еще, — добавила Даша на всякий случай. — Ты, конечно, можешь мстить, и всякое такое… Но предупреждаю, что я такая смелая не сама по себе. У меня есть влиятельный покровитель. И вот он… — Она выразительно взглянула на Ярика. — Он драным ухом не ограничится.

— Вы мне угрожаете? — усмехнулся Ярик.

— Отнюдь. Предупреждаю. Я не заинтересована в том, чтобы тебя покалечить. Мне нужен раб. Тебе нужен зачет. Все.

— Внесите в него мои условия, и я подпишу, — сказал Ярик. — Всего доброго… госпожа Дана.

— Эй, стоять! А фото удалить? — возмутилась Даша. — Ты меня за дурочку держишь?

— Не прокатило, — нарочито грустно вздохнул он. — Хорошо. Показываю…

Убедившись, что все снимки удалены безвозвратно, Даша распрощалась с Яриком. Ей показалось, что расстались они все же мирно. А еще она поняла, что с нетерпением ждет, когда Ярик подпишет договор и поступит в ее распоряжение. Понятно, что оторваться по полной не получится. Она сама внесла в договор запрет на секс. И придется щадить психику ванильного мальчика. Но все же… все же…

Все же общение с Яриком доставляло какое-то извращенное удовольствие. Даша даже готова была признать его достойным противником. И вообще, он, оказывается, фотограф. А уж просьба помочь с латынью и вовсе пролилась бальзамом на ее учительское сердце. Даша думала, что ей придется заставлять его заниматься, чтобы поставить справедливый зачет.

— Нет, серьезно? — ржал Демон вечером, внося изменения в договор. — Этот шкет еще и условия ставит? Черт, хочу с ним познакомиться!

— Обойдешься, — ответила Даша.

— А, может, он из наших? Неофит, так сказать… М?

— А ты у нас по мальчикам, что ли? — разозлилась она. — Нет? Вот и оставь его мне!

— Он тебе нравится? — Демон посерьезнел и приподнял бровь. — Правда, что ли?

— Может быть… — Отрицать откровенную чушь почему-то не хотелось. — Ты ревнуешь?

— Безумно.

Даша нахмурилась. Не похоже, чтобы он шутил.

— Даш, а давай еще раз в клуб сходим? Пока ты еще… свободна? — предложил Демон. — Покажу кое-что.

— Ну… давай, — согласилась она неуверенно.

Интуиция подсказывала, что Демон что-то задумал, и не факт, что хорошее, но отказать ему Даша не могла.