Уральский следопыт, 1958-01

С БРЕДНЕМ

Вас. Еловских

Однажды вечером наш сосед Андрей Прокопьевич сказал мне:

– А что, может, с бредешком сходим?…

Я обрадовался. Мне, пятнадцатилетнему парнишке, было приятно, что старый опытный рыбак Андрей Прокопьевич приглашает меня на реку.

– Сегодня с добычей должны вернуться, – добавил он, – у меня хорошее местечко на примете.

И вот мы спускаемся с горы на луг. Андрей Прокопьевич идет медленно, степенно. На плече у него бредень, во рту серая от старости трубка. В моем спутнике есть что-то от моряка. Мне кажется, что Андрей Прокопьевич сейчас поведет меня к глухим и глубоким заводям Чусо-вой, к опасным перекатам этой шумливой горной реки. Я люблю такие места. Кажется, что только там можно наловить много крупной рыбы. Правда, и оттуда рыбаки иногда приходят с пустыми руками. Но мало ли чего не бывает.

Вдали виднеется длинная блестящая изогнутая полоска воды – это Чусовая. Перед нами расстилается обширный луг, поросший пахучими травами и цветами.

Через него к Чусовой пролегает тропинка. Андрей Прокопьевич идет сначала по тропинке, а потом вдруг повертывает к маленькому озерку. Это озерко, похожее на большую лужу, возникло во время весеннего разлива реки. Вода в-реке спала, а в травянистой ямине луга образовалось крохотное озерко. И уже не верилось, что река, протекавшая далеко в стороне, была недавно чем-то единым с этой грязной лужей.

– Вот здесь и половим, – сказал Андрей Прокопьевич, останавливаясь у озера и сбрасывая на землю бредень.

– Ой, да что вы, – удивился я. – Тут и воды-то воробью пятки смочить не хватит. Какая здесь рыба!

– Увидим, увидим, – неопределенно ответил Андрей Прокопьевич. – Давай-ка разматывать бредень.

Озерко оказалось мелким, вода доходила Андрею Прокопьевичу только до пояса. Наш небольшой бредешок охватывал все озеро. Я шел у самого берега. Увязая в грязи, мы с трудом тянули бредень. Особенно тяжело было Андрею Прокопьевичу. На его стороне озеро заросло жесткой травой.

Когда мы стали выходить на берег, я увидел, что из мотни выскальзывает рыбешка-мелюзга. Андрей Прокопьевич крикнул:

– Выбрасывай, выбрасывай, быстрей!…

Мотня вздулась от грязи и водорослей. «Конечно, – думал я, – сткуда здесь взяться рыбе. Жуки-плавунцы, головастики и…»

– Не зевай! – подхлестнул меня окрик Андрея Прокопьевича. – Уйдет! Держи ее!

Вот это здорово! И откуда она взялась – эта щука!… Килограмма два, а то и больше! Я удивился: – Откуда это?!

– Из Чусовой, – ответил Андрей Прокопьевич. – Зайти-то зашла, а выйти не успела: протока пересохла.

Мы сделали еще несколько заходов. И каждый раз в бредень попадалась рыба. Ведро уже давно было доверху наполнено чебаками и щурятами. Я снял рубаху, перевязал ее – получился мешок, который мы вскоре тоже наполнили рыбой.

– Вот где чебанный-то склад, – сказал Андрей Прокопьевич. – А ты, наверное, думал, не сошел ли старый с ума: в луже бродиться стал. Так, что ли? Мотай, брат, на ус рыбьи повадки, не всякий водоем – лужа. – Он хитро подмигнул мне и полез в карман за трубкой.