В объятиях зверя

Аврора (11)

Мои ладони покрылись липким потом, сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди, а в животе болезненно скручивало тугой узел. Но я, собрав остатки мужества, стояла перед ним, готовая произнести эти слова, вымолить этот миг: "Поцелуй меня".

Дино смотрел на меня так, словно я на глазах превратилась в нечто невообразимое. В его взгляде застыло неподдельное изумление. Время словно замерло, а моя и без того хрупкая смелость таяла с каждой секундой, как первый снег на ладони.

— Что… что ты сказала? — прозвучал его хриплый голос, и взгляд его продолжал буравить меня, словно я вдруг обросла рогами и копытами.

Я с трудом сглотнула вязкую слюну и пробормотала, едва слышно:

— Ты слышал... Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.

Сама мысль о том, чтобы произнести эти слова вслух, казалась мне непосильным подвигом, восхождением на Эверест.

Дино шумно выдохнул и устало протер лицо руками, словно пытаясь прогнать наваждение.

— Аврора… — напряжение в его голосе, словно натянутая струна, заставило меня инстинктивно съежиться, словно я ожидала удара.

— Я... Я пытаюсь стать нормальной, — выпалила я дрожащим голосом. — Переехала в Бостон, хожу в колледж, но этого недостаточно... Я все равно чувствую себя узником, запертой в клетке собственного страха. Он не отпускает… Я долго думала и решилась на это, чтобы наконец-то победить свой главный кошмар — боязнь прикосновений.

Как же я устала вздрагивать от случайного прикосновения, шарахаться от протянутой руки. Устала просыпаться в холодном поту от терзающих кошмаров. С тех пор, как я увидела ту девушку в кафе, я не могу выкинуть ее из головы. Я тоже хочу быть счастливой… Я хочу вырваться из этого кошмара.

Тишина, повисшая в воздухе после моих слов, казалась оглушительной. Я боялась поднять глаза, встретиться с реакцией Дино. Его молчание было тяжелее любого крика.

— И ты выбрала для этого меня? — произнес он тихо.

Я медленно подняла взгляд и увидела, что его лицо посерело. В глазах плескалась буря эмоций.

— Да..., — Я кивнула, едва заметно. Этого было достаточно. — Ты не пугаешь меня и один раз прикасался ко мне... Твои прикосновения не вызвали приступ. Знаю, что звучит это так глупо и странно, но мне нужна твоя помощь, — прошептала я, снова опустив взгляд.

Ещё мне хорошо с тобой...

Интересно, как я выгляжу в его глазах? Отвратительно? Жалко?

— Ты просишь о невозможном, — выдохнул он, словно сквозь зубы процедил.

— Я… неужели я настолько… неприятна тебе? — выпалила я, чувствуя, как в уголках глаз собираются предательские слезы. Неужели я настолько грязная, что ему противно прикоснуться?

— Что? Глупости! Совсем нет! — воскликнул он, тяжело дыша. — Дело в том, что твой брат потом живьем закопает меня.

Дино заметался по гостиной, словно раненый зверь в тесной клетке, не находя себе места. Напряжение достигло предела.

— Он никогда не узнает. Мы никому не расскажем. Это останется только между нами, — отчаянно пробормотала я.

Он замер у окна, сжав кулаки так, что костяшки побелели, и сквозь зубы процедил ругательство. Всё его тело было натянуто, как струна.

— Я не могу, Аврора, — прохрипел он, будто песок застрял в горле.

Сердце мое болезненно оборвалось от этих слов, словно его вырвали из груди. Слезы хлынули потоком, обжигая кожу лица, как кипяток. Я ощущала себя жалкой, раздавленной, униженной до последней клеточки.

Сама пришла, сама молила о поцелуе… Какая же я ничтожная! Как я могла так опозориться? Какой же стыд… Стыд, прожигающий душу!

— Прости… Забудь этот разговор, умоляю! — выдохнула я сквозь рыдания и, не в силах больше выносить его присутствие, бежала, как от огня, в свою комнату, захлопнув дверь на все засовы.

В комнате я рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушку, пытаясь заглушить мучительные рыдания. Каждый вздох отдавался болью, расходившейся волнами по всему телу.

Как я могла вообразить, что он ответит согласием? О чем я вообще грезила? Ничтожная дура!

Тихий стук в дверь пробивался сквозь пелену отчаяния, словно доносясь из-под толщи воды.

— Аврора, открой, пожалуйста, — мягкий голос Дино пронзил меня новой, острой волной слез.

— Уйди, — прошептала я, моля, чтобы он оставил меня в покое. Я больше никогда не смогу смотреть в его глаза.

Стук повторился, настойчивее, но так же тихо. Я сжалась в комок, желая провалиться сквозь матрас, сгореть от стыда.

— Я не хотел расстраивать тебя… Просто ты… ошеломила меня. Удивила — это даже слабо сказано, — пробормотал он, и в голосе его звучало растерянность.

Я молчала, парализованная стыдом, не находя слов, чтобы ответить.

— Выходи, пожалуйста. Нам нужно поговорить, — повторил он настойчиво, но в голосе появилась утомлённость.

— Мне теперь стыдно даже показываться тебе на глаза, — всхлипнула я, чувствуя, как новый прилив слез душит меня.

— Тебе нужно преодолеть и это. Выходи, — повторил он снова, и в этой фразе сквозила решимость, словно он не собирался уходить, пока не добьётся своего.

Не знаю, сколько времени я пролежала так, неподвижно. Час? Больше? Время словно застыло, но Дино всё это время оставался за дверью, не уходил.

Медленно, словно парализованная, я поднялась с кровати. Ноги дрожали, словно листья на ветру. Я подошла к двери и несмело приоткрыла её.

Голова поникла, и я молча пропустила Дино в комнату. Он, словно не решаясь, присел на край кровати, будто боялся нарушить хрупкую тишину. Мне хотелось сквозь землю провалиться от стыда и смущения.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — неожиданно прозвучал его голос, полный какой-то робкой надежды. — Я хочу.

Я замерла, в смятении пытаясь подобрать нужные слова. Не дождавшись ответа, он поднялся и осторожно шагнул ко мне. Инстинктивно я напряглась, а щеки вдруг вспыхнули ярким румянцем. Волнение, неловкость, трепет — всё сплелось в один тугой, болезненный комок внутри. Сердце бешено колотилось, отбивая сумасшедший ритм.

— Тебе страшно, когда ситуацию контролируешь не ты, поэтому я ничего не буду делать. Поцелуй меня сама, прикоснись… сама, — его голос звучал хрипло и напряженно, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Если почувствуешь хоть малейший дискомфорт… остановись. Сразу же.

Он подарил мне тишину для размышлений и вышел, оставив меня наедине с терзаниями. Собравшись с духом, я последовала за ним. Он сидел на диване, погруженный в тень собственных мыслей.

Я сделала первый шаг, потом еще один, приближаясь к нему медленно, словно во сне. Я остановилась напротив него, чувствуя, как дрожат колени, как пересыхает во рту.

Словно повинуясь невидимой силе, я медленно протянула руку и коснулась его щеки. Кожа была горячей, словно раскаленный уголь. Он вздрогнул, но не отстранился.

Закрыл глаза, и я почувствовала, как дрожит его тело. На мгновение я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Ни страха, ни отвращения. Только волнение и робкое, почти невинное любопытство.