В объятиях зверя

Дино(3)

Я обрушиваю очередной удар на мерзавца, осмелившегося сегодня встретиться со мной в клетке. Алая струя брызжет из его губ, когда он падает. Толпа взрывается оглушительным рёвом восторга, жаждущая кровавого пира.

Адреналин клокочет в крови, и я рычу, словно зверь. Да я и есть зверь. Именно так меня называют. Очередная победа, но мне всё равно. Я дерусь, чтобы заглушить душевную боль физической. Пока чувствую физическую боль, внутренняя пустоту не так сильна.

Я выбираюсь из клетки под крики людей. Солдаты хлопают меня по спине, наперебой поздравляя с очередной победой.

Игнорируя их, я направляюсь прямо к Люциану. Сегодня он решил приехать на мой бой. Еще не оправившись от старых ран, он планировал провести пару недель дома, в объятиях жены. Что-то серьезное вырвало Дона из его убежища.

— Отличный бой, Дино, — кивнул мне Дон.

— Согласен, — коротко ответил я, пытаясь прочитать его эмоции. Сегодня он непривычно взволнован.

— Оденься, а потом зайди ко мне. Мне нужно серьёзно с тобой поговорить, — его тон был напряженным.

Я направился в раздевалку со странным предчувствием внутри. Быстро скинув окровавленную одежду, я натянул тренировочный костюм и поспешил в кабинет Люциана.

Люциан сидел за своим столом, его взгляд был устремлен в одну точку на стене. В кабинета его лицо казалось осунувшимся и усталым.

— Насколько сильно ты мне предан, Дино? — неожиданно спросил он, поднимая на меня тяжелый, изучающий взгляд.

— Я отдам за тебя жизнь, не моргнув глазом. И отниму любую другую, если прикажешь, — ответил я без тени колебания, с твердой уверенностью.

Он никогда прежде не задавал мне подобных вопросов. Я никогда не предавал его, если не считать… Если не считать Аврору. Но я был непроницаем, тщательно скрывая свои безумные, греховные мысли.

Мужчина поднялся из-за стола и направился к окну, погружаясь взглядом в ночное кружево города.

— Знаю. Ты никогда не давал ни малейшего повода усомниться в тебе. Ты — часть моей семьи. Я доверяю тебе так же, как Карлосу, — голос его звучал тише, почти приглушенно.

Слушая его, я все больше терялся в догадках.

— Ты безупречен в своем деле. Самый ответственный и дисциплинированный из всех, кого я знаю. Именно поэтому выбор пал на тебя.

— Выбрал для чего? Хотелось бы узнать, к чему этот разговор, — я нахмурился, недоумение с каждой секундой сжимало тисками

Люциан оторвался от окна. Взгляд его, пронзительный и немигающий, словно пригвоздил меня к месту. Он приблизился, и пространство вокруг наэлектризовалось.

— Я хочу доверить тебе самое важное поручение.

— Какое? Скажите, я выполню любое, — ответил я, сдерживая нетерпение.

Мне не привыкать выполнять даже самую опасную работу. Я являюсь самым лучшим головорезом среди всех наших солдат. Люциан сразу говорил мне, что надо делать, но сегодня он слишком долго тянет.

Я ждал, не сводя глаз с его лица, готовый ко всему.

— Ты будешь охранять Аврору в Бостоне, — его слова грянули громом среди ясного неба.

Потребовалось неимоверное усилие воли, чтобы сохранить подобие невозмутимости на лице, в то время как внутри бушевал девятый вал, а адреналин растекался по венам обжигающим пламенем.

— Что? Как это понимать? — прозвучал мой обманчиво спокойный голос, маскирующий клокочущий внутри хаос.

— Аврору приняли в музыкальный колледж в Бостоне. Одну её отпускать никак нельзя, поэтому с ней поедешь ты.

Слова повисли в воздухе, требуя осмысления. Поехать с Авророй? Я избегал её, как чумы, потому что каждое её появление — пытка, каждая секунда рядом — сражение с собственными демонами. Она одним своим присутствием превращала кровь в кипяток.

— Почему не ты или Карлос? Ей будет куда комфортнее с родными людьми, — попытался я возразить, цепляясь за соломинку.

Люциан одарил меня тяжёлым взглядом, полным укора.

— Никто из нас не может. Виолетте нельзя из-за беременности, а я должен быть рядом с ней. Карлос... Карлосу самому нужна помощь, сам это прекрасно знаешь. Если бы могли поехать, то не просил бы тебя.

Пока Люциан мерил шагами кабинет, я стоял, словно громом поражённый. Мне нельзя быть с ней рядом, но и одна мысль о том, что она будет далеко, отзывалась в груди острой, болезненной судорогой.

Проклятье!

Я почувствовал, как мир вокруг меня начинает расплываться, а стены кабинета надвигаются, стремясь меня раздавить. Бостон, Аврора, я… всё это сплеталось в немыслимый, мучительный узел.

— Я не хотел отпускать Аврору, но Виолетта убедила меня, что это поможет ей, — Люциан тяжело вздохнул. — Она всегда мечтала научиться играть на музыкальных инструментах, любила петь... Я не могу держать её здесь, когда она впервые захотела куда-то уехать. Мы надеемся, что новый город, новая обстановка затянет её шрамы, — в глазах промелькнула тоска. — Сначала сестра отказалась, но моя жена смогла её переубедить.

Челюсти свело от напряжения. Больше всего на свете я хотел, чтобы Аврора улыбнулась, чтобы в ее глазах снова заиграл свет. Я отдал бы все, что у меня есть, до последнего вздоха, лишь бы избавить ее от боли. Готов сгореть дотла, лишь бы защитить, обнять, укрыть от всего мира в своих объятиях.

Люциан коснулся моего плеча рукой, словно якорь, брошенный в бушующее море.

— Дино, будь с ней там и позаботься, как заботился бы о своей сестре. Ты будешь ей братом. Никто не должен знать, кто она такая.

Братом? Лучше сразу пристрели меня.

— Это — Это не приказ, Дино, а моя отчаянная просьба. Я доверяю тебе самое драгоценное, что у меня есть… Неужели ты откажешь мне в этом? — его темный, как ночь, взгляд пронзил меня насквозь.

Что мне ответить? Не могу согласиться, потому что много лет с ума схожу по твоей сестре? Не могу, потому что я гребаный ублюдок, который каждую ночь видит твою сестру в самых откровенных фантазиях?

Он верит мне. Его вера — вот что давило сильнее всего. Я не могу подвести и отказаться. Это будет испытанием для меня, но я выдержу. Другого выхода нет.

— Хорошо. Я не подведу тебя, — ответил, стараясь удержать голос твердым.

Люциан одарил меня одобрительной улыбкой и вновь погрузился в бумаги.

— Я обо всём позаботился. Будете жить в квартире рядом с колледжем. Охраняй её, чтобы никто не смел даже приблизиться. Я бы отправил с тобой отряд проверенных людей, но для Авроры это было бы чересчур, лишь усилило бы ее страх. Ты будешь один. И этого достаточно.

В одной квартире? С ней?

Да это же изощренная пытка, жестокая насмешка судьбы!

— Аврора боится меня, — попытался я выдать беспечный тон, — как она сможет ужиться со мной под одной крышей?

Она избегает моего взгляда, шарахается, словно от чумы. Как мы сможем делить одно пространство? Это выходит за рамки моего понимания.

— Я с ней поговорил. Она не против. Одну её точно не отпустил бы, поэтому Аврора согласилась.

Внутри меня все натянулось, как струна перед тем, как лопнуть. Сердце забилось бешено, отсчитывая секунды до взрыва.

Она не против? Гребаный ад.