В объятиях зверя

Аврора (26)

Его мужественная, дикая красота тревожила меня. Он пробуждал во мне чувства, которых я не могла понять, не могла обуздать.

— Ты вся напряжена. Что-то не так?

Я медленно покачала головой, отрывая от него взгляд и вонзая зубы в нижнюю губу. Его растерянное выражение лица ясно дало понять, что он не понял, что я имела в виду.

— Просто… — прошептала я, стараясь унять дрожь в голосе. — Я подумала, что мы могли бы… Я хочу тебя… — Нервный смешок сорвался с моих губ, а лицо вспыхнуло нестерпимым жаром.

Неужели я это сказала вслух?

Я почувствовала, как кровь пульсирует в висках, а сердце бешено колотится в груди, отбивая отчаянный ритм.

Но вот, сквозь пелену замешательства, в его глазах вспыхнуло осознание. На смену растерянности пришло хищное желание, первобытное, от которого внизу живота все болезненно сжалось.

— Проклятье! Ты меня так точно до инфаркта доведёшь, — хрипло выдохнул он и, не медля, притянул меня к себе в поцелуе.

Медленный, обжигающий поцелуй раскручивал тугую спираль желания, сосредоточивая ее в изнывающем давлении между ног. Его губы, властные и требовательные, словно клеймили меня, заставляя мир схлопнуться до размеров этого момента.

Мои руки судорожно вцепились в его плечи, словно боясь, что он вот-вот исчезнет. Я отвечала на поцелуй с такой же жадностью, с какой умирающий от жажды набрасывается на воду. Язык его проник в мой рот, сплетаясь с моим в безумном танце, заставляя кровь вскипать и обжигая каждую клеточку тела.

Он оторвался, тяжело дыша, и взгляд его, наполненный дикой страстью, смешанной с нежностью, опалил меня изнутри, вызвав дрожь, похожую на стаю перепуганных бабочек.

— А как же еда? — прошептала я, то ли в шутку, то ли всерьез.

— Я хочу утолить голод только тобой… — прохрипел он, отключая плиту. В следующее мгновение он поднял меня на руки и усадил на прохладную столешницу кухонного острова.

Холодок столешницы контрастировал с жаром его тела, прижавшегося ко мне вплотную. Его руки, сильные и уверенные, скользнули под мои бедра, притягивая еще ближе, лишая остатков здравомыслия. Взгляд не отрывался от моего лица, словно запечатлевая каждую черту, каждую эмоцию, бушующую внутри.

Я обвила его шею руками, чувствуя, как учащается его пульс под моими пальцами. Легкий укус в шею, и по телу пробегает новая волна дрожи, заставляя забыть о времени, о месте, обо всем, кроме него. Губы снова находят мои, сминая в новом, еще более требовательном поцелуе. Он целует меня, словно в последний раз.

Затем, словно повинуясь невидимой силе, он опустился на колени. Его руки, горячие и жадные, приподняли подол платья, обдавая кожу огненным дыханием. Сквозь полуприкрытые веки я видела в его глазах лишь вожделение, дикое и первобытное. Глубокий вдох наполнил меня терпким мужским ароматом, пьянящим и властным.

— Дай мне почувствовать правду твоих слов, — прошептал Дино, и его руки нырнули под шелк белья.

Каждое его касание — вспышка, взрыв, неконтролируемая стихия.

— Ты убиваешь меня..., — пробормотал он, целуя моё бедро, а после стянул последнюю преграду.

Язык коснулся кожи, обжигая ярче солнца, рисуя замысловатые узоры, от которых перехватывало дыхание. Мир сузился до размеров его губ, его рук, его жадного, ненасытного желания. Руки мои крепче сжали его шею, притягивая ближе, требуя больше.

— Я готов тебя всю жизнь так пожирать... Чертовски восхитительная!

Я уже близка к кульминации, как остановился и выпрямился. Не дав опомниться, впился в мои губы. И сквозь пелену удовольствия, сквозь шум крови в ушах, я слышала лишь, как он расстегнул ширинку.

Мне не было страшно. Я хотела его. Хотела почувствовать. Быть частью его.

Продолжая целовать, поднял одну из моих ног, закинув ее на свои бедра, прижимаясь своим возбуждением. Я стонала каждый раз, когда Дино проводил кончиком члена по моему клитору, посылая всплески удовольствия по всему моему телу.

— Я хочу, чтобы тебе всегда было хорошо со мной, — шептал Дино, прикованный ко мне взглядом, полный обожания.

Медленно он вошёл в меня. Он полностью заполнил меня, отвечая на глубокую потребность моего тела, и это было так приятно, так правильно, что каждая клеточка отозвалась.

Дино замер, когда вошел полностью, и я содрогнулась от сильных ощущений: полноты, растяжения, низкого гудения сильного удовольствия и жажды большего.

Хватка на моем бедре усилилась, когда Дино отступил, чтобы вновь ворваться в меня с новой силой. Я вцепилась в него, чувствуя лишь нас, наши сплетенные тела. Мир перестал существовать, осталась только эта безумная потребность в нем. В его близости.

Я была захвачена удовольствием, ощущением того, как Дино наполняет меня, его пальцев, разминающих мое бедро, его губ на моих. Его толчки стали сильнее, быстрее, менее контролируемыми, и я едва могла дышать, настолько охваченная нарастающим удовольствием.

— Быть внутри тебя так приятно, — прорычал Дино. — Смотри на меня, мой синеглазый ангел. Ты такая красивая, когда на грани.

Ногти впились в его плечи, когда оргазм накрыл меня с головой. Тело Дино напряглось в судороге, и его разряд последовал за моей с такой мощью, что я вскрикнула от всепоглощающего удовольствия. Его губы накрыли мои, поглощая мои стоны, смешивая наши дыхания в едином порыве.

Он прижал меня к себе, обхватил мою шею и прильнул лбом ко лбу. Мы замерли в этом объятии, задыхаясь и наслаждаясь близостью. Это было больше, чем просто страсть, больше, чем просто удовольствие. Это было единение душ.

Его объятиях, я чувствовала, как уходит напряжение, уступая место умиротворению и блаженству. Он медленно поцеловал меня в шею, оставляя легкие, дразнящие следы. Его руки нежно гладили мою спину, успокаивая и убаюкивая. Я прижалась к нему еще сильнее, желая раствориться в этом моменте, сохранить его навсегда в памяти.

Как ни манило это убежище покоя, пришло время возвращаться. После волшебных выходных мы с Дино вернулись в квартиру.

Каждое мгновение он дарил мне прикосновение — мимолетный поцелуй, крепкое объятие, тепло его руки в моей.

Вышли из лифта, сплетя пальцы, окрыленные счастьем. Но восторг мгновенно разбился о лед реальности. У нашей двери стоял человек, я сразу узнала его. Один из солдатов Коза Ностра.

— Босс ждет, — бесцветно произнес он, обращаясь к Дино.

Люциан здесь? Почему ничего не сказал?

Рука Дино выскользнула из моей, и напряжение сгустилось, сковывая каждый вдох. Я посмотрела на мужчину, но он уставился на дверь с холодным выражением лица.

Молча, мы вошли в квартиру.

Люциан восседал в гостиной, словно мрачный судья, и в его взгляде читалось крайнее недовольство.