В объятиях зверя

Аврора (29)

Я чувствовала себя ужасно, когда садилась в самолёт. Виной всему — мужчина, сидевший напротив, чьи глаза избегали меня, словно прокаженной. Ярость, клокотавшая в его взгляде, обжигала хуже пламени.

Дино хотел, чтобы я отказалась участвовать в плане Люциана и пытался что-нибудь придумать, а я не послушала его. Я ненавижу то, чем занимаются мои братья, но не могу позволить, чтобы кто-то пострадал из дорогих мне людей.

Брат честно рассказал мне, что другого выбора нет. Мне надо просто принять кольцо и все. Меня никто не тронет, ведь Люциан дал слово. Вот только Дино никак не понимает и отказывается понимать.

Пока Люциан, погруженный в свой телефон, равнодушно листал что-то, я бросала на Дино украдкой, робкие взгляды. В ответ — лишь ледяное безразличие, направленное в окно. Тяжелый ком подкатил к горлу, но я старалась держаться.

Приземление в аэропорту прошло как в тумане. Мы вышли из самолета, не обменявшись ни словом. Чувство, будто между нами возникла пропасть. В Бостоне мы были так близки и счастливы... Что теперь?

В доме меня окутало теплом, сотканным из улыбок самых дорогих людей. Мимолетная передышка в разговорах с Виолеттой и Алиссией, чьи животы несли в себе новую жизнь, заставила сердце болезненно сжаться. Я украдкой представила, как могла бы вынашивать нашего с Дино малыша.

Карлос и Люциан рассказали, что помолвка послезавтра и надо подготовиться, но меня больше беспокоил мужчина, который подарил мне новую жизнь.

Не выдержав мучительного ожидания, я решилась на отчаянный шаг, на маленькую ложь, чтобы хоть ненадолго оказаться рядом с ним.

— Мне нужно срочно в магазин, — с нарочитой небрежностью произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Может, Дино меня отвезет?

Карлос отложил чашку с недопитым кофе и впился в меня испытующим взглядом.

— Зачем тебе Дино? Я сам тебя отвезу, как раз освободился

Я застыла, словно пойманная в свете прожектора, не зная, что ответить. Нервы мои натянулись, как струна. Алиссия, помогавшая Патриции с готовкой и до этого наблюдавшая за мной с какой-то понимающей тревогой, теперь и вовсе не сводила глаз.

— Карлос, ты мне сейчас очень нужен, — неожиданно произнесла она, мягко подходя к брату. — Пойдем со мной, пожалуйста, а Аврору Дино отвезет, — добавила она, мимолетно взглянув на меня, словно давая понять, что станет моим спасением.

— Мы же только что разговаривали, апельсинка, — ухмыльнулся Карлос, поднимаясь из-за стола, но в голосе его уже чувствовалась уступчивость

— Это срочно… Пожалуйста, — прошептала она, хлопая ресницами в наигранном кокетстве.

Я мысленно возносила благодарственные молитвы, надеясь, что Карлос поддастся ее чарам и позволит мне хоть ненадолго оказаться рядом с Дино.

— Ладно, — сдался он. — Сейчас только Дино позову, чтоб отвез сестру.

Воздух снова наполнил мои легкие.

— Спасибо, — прошептала я Алиссии, и наши взгляды встретились в безмолвном танце благодарности.

Дино, как всегда, появился словно из ниоткуда. Его присутствие обжигало, волновало, заставляло сердце биться в бешеном ритме.

В тишине, звенящей от напряжения, мы погрузились в машину. Не выдержав тягостного молчания, я выдохнула:

— Ты всё еще злишься на меня?

— Скажите, куда вас надо отвезти? — прозвучал в ответ его голос. Низкий, бархатистый, он словно прошелся по оголённым нервам, оставив после себя трепетную дрожь.

Я сглотнула подступивший к горлу комок. Неприступность Дино обжигала сильнее его гнева.

— Останови машину. Останови сейчас же, — прозвучал мой требовательный, дрожащий голос.

Он резко затормозил возле освещенного огнями ресторана. Я выскочила из машины, но тут же обогнула ее и, распахнув дверцу, втиснулась на переднее сиденье рядом с ним.

— Сядьте на место, — процедил Дино сквозь зубы, не удостоив меня даже взглядом. В голосе — сталь и лед, неприступная крепость, за которой он прячет свою душу.

Его грудь тяжело вздымалась, выдавая бурю чувств, а побелевшие пальцы впивались в руль. Сердце сдавила мучительная боль, и слезы, словно хрустальные бусины, покатились по щекам.

— Ты хочешь меня сломать? Мне и так невыносимо… Мне нужен ты… — прошептала я сквозь пелену слез, неотрывно глядя на него.

Дино медленно повернул ко мне голову, и маска ледяного безразличия, словно хрупкий панцирь, рассыпалась вдребезги. Его ладони бережно коснулись моего лица.

— Не плачь… Прошу тебя, не надо. Я не вынесу твоих слез, — прорычал он, и в его голосе прозвучала неприкрытая боль.

Казалось, он готов был на все, лишь бы остановить этот поток слез, разъедающих его собственную душу.

— Ты злишься на меня... Мне больно от этого.... Я согласилась, чтобы помочь своей семье. Брат же сказал, что есть...план... А ты даже не смотришь на меня..., — всхлипывала я, чувствуя боль и тоску по нему.

Дино, не в силах больше сдерживать себя, резко поцеловал меня. Его губы были грубыми и требовательными, в них чувствовалась отчаянная жажда, словно он пытался утолить вековую жажду в одно мгновение. Поцелуй обжигал до костей, стирая все границы между болью и наслаждением, между отчаянием и надеждой. Я отвечала на его поцелуй с той же страстью, с той же отчаянной мольбой о любви и прощении.

Отстранившись, он впился в меня тёмным, пронзительным взглядом.

— Я злюсь не на тебя, а на себя, — прохрипел он, словно каждое слово давалось с огромным трудом. — Злюсь, что не я надену тебе кольцо на палец, а другой. Злюсь, потому что безумно, до одури ревную. Схожу с ума от одной мысли об этом. Понимаешь? — прорычал Дино, прижимая меня к себе.