Я напряженно смотрел, на один из самых дорогих отелей в городе, который мы превратили в груду обломков. Карлос, с присущей ему непредсказуемостью, настоял на единственно возможном решении — взрыве. Я бы предпочёл лично убить каждого из них, особенно кудрявого, но пришлось следовать плану Карлоса. Главное, что свадьбы не будет.
Пахан и его свита обосновались там, словно в неприступной крепости. Мы заслали к ним наших девочек из клуба, якобы в качестве дара от самого Дона. Охрана Пахана пришла в восторг от такого щедрого жеста. Пока красотки ублажали их похоть, мы незаметно расставили взрывчатку, удостоверившись, что в этом адском котле не пострадает ни одна невинная душа. К счастью, отель расположен подальше от других зданий, окруженный огромным забором.
Взрыв прогремел небольшой, но зацепил точно каждого. Мы стояли, не двигаясь, наблюдая за апокалиптической картиной, зная, что внутри уже много трупов.
После взрыва повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих обломков. Карлос кивнул, и мы двинулись вперед, окутанные дымом и пеплом. Наша задача была убедиться, что ни один из приспешников Пахана не выжил. Мы прочесывали руины, находя лишь изуродованные тела. Некоторые были живы.
Я неустанно выискивал кудрявого, словно одержимый, в то время как Люциан, словно палач, вытаскивал из под руин тело Пахана, словно зверя из норы. Но кудрявого нигде не было. Он словно растворился в дыму.
— Этого ублюдка Сэма нет в отеле! — мой голос расколол звенящую тишину.
— Не может быть. Здесь должны быть все, — отозвался Карлос, нахмурив брови.
Пахан лежал бездыханным, жалким обломком былой власти. Смерть настигла его врасплох, не дав опомниться. Он сам выбрал такой путь. Был уверен, что загнал Моретти в угол и ничего за это не будет. Он совершил огромную ошибку и поплатился за это.
Мы вышли из этого ада, словно из преисподней, чтобы продолжить поиски тела Сэма на улице. Может, его искореженное тело выбросило волной. Как вдруг телефон Карлоса зазвонил, настойчиво и неумолимо.
Он ответил. Маску удивления мгновенно сменила гримаса мрачного ужаса.
— Что? Как это горит?
Внутри все похолодело.
— Что случилось? — рявкнул Люциан.
— Наш дом горит! Внутри Виолетта и Аврора!
От этих слов кровь превратилась в осколки льда. Мы сорвались с места, подгоняемые животным страхом, полные безумной решимости успеть.
Адреналин хлестал по венам, подгоняя каждый мускул. Машины ревели, проносясь по улицам с безумной скоростью, игнорируя светофоры и пробки. Карлос сидел за рулем, его лицо исказилось от ужаса и отчаяния. Время тянулось мучительно медленно, каждая секунда казалась вечностью.
Аврора... Пожалуйста, пусть с тобой всё будет хорошо.
Я никогда в жизни не испытывал такого страха, как за Аврору. Я не смогу дышать, если с ней что-то случится.
Подъезжая к дому, мы увидели зрелище, от которого кровь заледенела в венах. Второй этаж пылал, яростно вздымая в черное небо клубы дыма, словно разверзшаяся пасть ада.
Не раздумывая ни секунды, я вылетел из машины, как ошпаренный, и помчался к объятому пламенем дому, а следом за мной — Люциан. Запертую дверь мы выбили с одного удара, словно щепку.
Внутри нас встретила картина, от которой застыла душа. Сердце оборвалось и замерло в ледяной хватке отчаяния.
На полу, в луже крови, сидела Аврора. В руках она судорожно сжимала нож, а тело била мелкая дрожь. Рядом, бездыханные, лежали Патриция и этот выродок Сэм.
— Аврора! — я бросился к ней, охваченный ужасом.
Она подняла на меня взгляд, полный боли и безумия, и с трудом прохрипела:
— Виолетта наверху... Ребёнок... Он убил Патрицию.
Услышав это, Люциан резко побежал наверх, словно сорвавшийся с цепи зверь, рванул наверх, а я попытался поднять Аврору. Девушка дрожала всем телом, в глазах — полная потерянность. Я узнал этот взгляд… у нее, похоже, случился приступ.
— Я… его… убила… Он… хотел меня… — шепот сорвался с ее пересохших губ.
Сэм устроил пожар, убил Патрицию и пытался изнасиловать Аврору. Желание разорвать его на куски клокотало в груди, отравляя кровь.
Я заметил слабое движение груди. Он дышал. Аврора не добила его. Нужно вытащить эту тварь из дома, привести в сознание, чтобы лично насладиться его мучениями.
Но сначала Аврора. Она важнее. А потом… потом я займусь им. Он заплатит за все сполна.
— Живучий ублюдок. Так просто не сдохнет, — прорычал я, осторожно поднимая девушку на руки. Она не отзывалась, взгляд потухший, устремлен в пустоту. Ей срочно нужен свежий воздух.
В дом ворвался Карлос с солдатами. Беглый осмотр, и взгляд его застыл на Патриции, затем метнулся к Авроре.
— Вытаскиваем всех! Где Люциан? — прохрипел он, задыхаясь.
— Он пошел за Виолеттой, — ответил я, торопясь к выходу с Авророй на руках.
На улице нас ждала Алиссия. Она бросилась навстречу, рыдая и что-то шепча, но я не слышал ни слова. Все мысли были только об Авроре. Я не замечал и не чувствовал ничего, кроме неё.
Внутри целая буря чувств, за которыми не могу угнаться. Но самая главная — она жива! Моя девочка жива!
Рухнув на траву, я бережно прижал её к себе, судорожно ощупывая в поисках ран. Сердце билось с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется из груди, а внутренности болезненно скручивались в ледяной узел отчаяния.
Её тело, такое хрупкое в моих руках, казалось, держало жизнь на кончиках пальцев, готовое рассыпаться в прах от малейшего дуновения. Дрожь пронизывала её, будто она замерзала изнутри, несмотря на мои отчаянные объятия.
Я гладил её волосы, шептал слова, полные мольбы и надежды, стараясь пробиться сквозь стену её шока и ужаса.
Ей снова пришлось пережить кошмар! Снова! Но в этот раз смогла защитить себя! Моя девочка!
— Всё позади. Всё уже закончилось, мой синеглазый ангел. Я чуть не умер от страха за тебя… Больше всего на свете я боюсь потерять тебя, — шептал я, осыпая её лицо поцелуями, прижимая к себе, умоляя забрать себе всю её боль, всю её дрожь.
Из распахнутых дверей дома вырвался Люциан, держа на руках безжизненную Виолетту.
— Машину! У нее кровотечение! — прогремел его голос, полный животного ужаса и отчаянной тревоги.
Мои драгоценные, вновь шлю вам самые тёплые новогодние поздравления! Пусть этот год станет временем любви к себе, осознания собственной ценности и непоколебимой веры в свои силы. Стремитесь туда, где вас искренне ждут и ценят. Не расточайте драгоценное тепло своей души там, где взамен лишь ледяная пустота. Будьте безмерно любимы!