В сферах медиумизма. Через Дух Андрэ Луиса

10 Измученный сомнамбул

Мы направились в другую комнату.

Евгения, вернувшись под братский контроль охранников, заканчивала помогать одному бедному компаньону, который совсем недавно развоплотился.

Клементино радостно встретил нас, подвёл к молодой женщине, сконцентрированной на молитве, которую она делила с видным мужчиной в небольшой очереди увечных, которые должны были получать этой ночью нашу помощь.

Слегка коснувшись её головы, руководитель объяснил нам:

— Мы сделаем возможным проявление несчастного компаньона, который вампирит её, не только в целях помощи ему, но и в целях изучения того, что касается искажённого сомнамбулизма.

Я увидел, как эта женщина, ещё очень молодая, склонилась к безукоризненно одетому мужчине, который поддерживал её.

Ментор зала удалился для выполнения своих задач, а Аулюс занял его место, принявшись объяснять нам происходящее со всей присущей ему добротой.

Указывая на пару, он проинформировал нас:

— Эти двое — муж и жена, переплетённые в своём искупительном испытании.

В этот момент духовные охранники позволили войти одному несчастному другу.

Мы оказались как раз лицом к лицу перед развоплощённым безумцем.

Плотный перисприт носил в себе стигматы бесспорного ментального безумия. Блуждающий взгляд, багровое лицо, тревога, которую невозможно скрыть…

Его присутствие вызывало отвращение и ужас у санитаров-новичков.

Под раненой головой у него на горле был отчётливо виден большой рубец.

Он бросился к молодой больной, словно огромный кот на свою добычу.

Симпатичная женщина стала кричать, её черты лица полностью изменились. Она духовно не удалялась от своего тела.

Она сотрясалась в конвульсивных рыданиях, укутанная флюидическими объятиями сущности, которая полностью захватил её физическую сферу.

Горячие слёзы текли из её полуприкрытых глаз, её организм ослабел, словно лодка, приставшая к берегу, и её дыхание стало свистящим и прерывистым.

Она пыталась заговорить, но издавала лишь неприятный свист.

Её голосовые связки были неспособны произнести даже самую простую фразу.

Под руководством Клементино Рауль подошёл к паре, задействованной в болезненной встрече, и стал излучать магнетические энергии на грудную клетку медиума, которая смогла хрипло, с трудом вытолкнуть слова:

— Бесчеловечная девка! Преступница! Преступница!.. Ничто тебя не спасёт! Ты спустишься вместе со мной во мрак, чтобы разделить мою боль… Мне не нужна помощь… Я хочу быть с тобой, а ты будешь со мной! Я не прощу тебя! Не прощу!..

И от конвульсивных рыданий она необъяснимо перешла к взрывам мстительного смеха.

И пока что мы не понимали, кто находится перед нами — жалующаяся жертва или насмешливый клоун.

— Справедливость — это я! — продолжал рычать медиум сквозь свист. — Я — сам себе адвокат! И месть — это моя единственная помощь…

Вдохновлённый сопровождающим его благодетелем, Рауль принялся говорить о ценностях и преимуществах смирения и прощения, понимания и любви, стараясь улучшить его настроение.

И пока он развивал свою просветительскую работу, мы искали контакта с уважаемым ориентером.

Отвечая на первые наши вопросы, Аулюс сказал:

— Это болезненный случай, обычный для тысяч существ.

— Ясно, что это наш сестра, которая говорит и жестикулирует, — сказал Хиларио, будучи под сильным впечатлением.

— Да, — признал Помощник. — Но она притянута к духовному компаньону, мозг к мозгу.

— А она сможет потом вспомнить с достаточной точностью то, что с ней происходит сейчас? — спросил я со своей стороны.

— Нет, ни в коем случае. У неё клетки коры головного мозга полностью дезорганизованы нашим несчастным страдающим братом. В трансах, когда происходит непосредственная связь между ней и безумным преследователем, она впадает в глубокий гипноз, как это происходит с притянутой личностью во время обычных демонстраций гипноза, и сразу же начинает отражать свои нарушения.

И указав на горло медиума, которое внезапно покраснело и раздулось, он продолжил:

— В настоящий момент её голосовая щель временно нарушена. Онане может высказываться, разве что хриплым голо сом, глотая слова. Всё это из-за нашего измученного брата, к которому она привязана самыми тесными узами и которому она передаёт свои собственные ощущения, вынуждая его воспроизводить свою манеру существования.

— Соединение этих двух персонажей настолько странно, что я спрашиваю себя, не были бы они с текущей жизни двумя душами в одном теле, словно два разных растения, развивающиеся в одной вазе… Не находилась бы наша сестра в своей повседневной жизни под постоянным, хотя и не прямым влиянием компаньона, которым она одержима'?

— Вы анализируете тему по чувственным критериям. В домашнем кругу наша подруга является тайной для своих близких. Молодая женщина выдающегося происхождения, она обладает прекрасными культурными знаниями. Но она всегда ведёт себя шокирующее, проявляя свои спрятанные нарушения.

Сначала проявились неудовлетворение и меланхолия, что стало поводом для нервных срывов и нарушений кровообращения. Она больна с самого начала своего полового созревания, и знаменитые врачи напрасно занимались её случаем. Дошло до того, что хирург, считая её жертвой нарушений щитовидной железы, подверг её сложной операции, которая не уменьшила её страданий. Затем она познакомилась с мужчиной, который сейчас перед нами, он женился на ней, убеждённый, что брак станет для неё оздоровительным обновлением. Но произошло всё наоборот — ситуация только ухудшилась. Скоро она забеременела, которая отвечала планированию работы, намеченной в Высшей Жизни. Наша больная сестра должна была принять преследователя в свои материнские объятия, поддерживая его преображение и помогая ему в обретении новой судьбы. Но почувствовав его приближение, она замкнулась в своём неконтролируемом страхе, откладывая необходимую ей работу. Неподдающаяся на предложения самой души, она, своим возмущением и жестокостью, спровоцировала аборт. Этот обман стал брешью, которая способствовала более полному влиянию на неё невидимого противника в семейном кругу. Бедное создание стало страдать от многочисленных приступов истерии с внезапной неприязнью к своему мужу. Обычно ночью её охватывали приступы удушья и тревоги, угнетая её расстроенного супруга. Были вызваны врачи, но напрасно они использовали гипнотические методы… В своём откровенном безумии больная была переведена в больницу, но ни инсулин, ни электрошок не могли решить её проблемы. Теперь она проходит период отдыха в семье, а муж решил попросить помощи у Спиритизма.

Пока Сильва и Клементино старались успокоить медиума и проявляющийся через неё Дух, объединённые в симбиозе чрезмерного отчаяния, мы с Хиларио продолжали испытывать жажду более значимых объяснений.

— А если бы ей удалось второе материнство? — поинтересовался мой коллега.

— Да, — убеждённо признал Аулюс, — подобная победа была бы для неё благословением. Но по замыслу противоречивых чувств, в которых она оказалась во время бегства от своих обязательств, она не может получить эту привилегию сразу же.

Я вспомнил о женщинах, которые становились матерями в психиатрических больницах, но, анализируя мои мысли, ориентер объяснил:

— Положение ментальной безумной не отнимает у неё милости Природы, но осознанная жестокость, с которой она удалилась от принятых на себя обязательств, отразила определённые нарушения в её генетическом центре. Хоть и неизвестные другими, наши самые интимные дефекты наносят ущерб нашему тонкому телу, и мы не можем обмануть время в необходимых исправлениях, даже когда угрызения совести помогают нам восстановить добрые намерения. Прекрасное сочетание психофизических элементов присоединяется к разуму. Телесная жизнь — это синтез излучений души. Не бывает органов в гармонии без уравновешенных мыслей, как и не существует порядка без разума.

Служение духовной помощи становилось всё напряжённей.

Сущность-мститель, соединённая с медиумом, оставалась под контролем у помощников Клементино, тогда как у молодой женщины, отражающей её эмоции и импульсы, вздымалась грудь, и она содрогалась в рыданиях:

— Нет мне никакой помощи!.. Я — ренегат!..

— Прости, брат мой, и твоя дорога станет обновлённой, — говорил Рауль с любовью в голосе. — Прощая, мы сами бываем прощены. У всех нас есть долги… Не хотел бы ты, например, помочь, с тем, чтобы помогли и тебе?

— Я не могу, не могу… — плакал несчастный.

И перед этой парой Духов, страдающих в одном теле, Аулюс продолжал объяснения:

— Для того, чтобы спокойно проанализировать всю горечь одержимости в искажённом медиумизме, мы не можем забывать причины сегодняшних страданий, имеющих корни во мраке вчерашнем. Спиритические храмы[4] наполнены трогательными драмами, уходящими в близкое или далёкое прошлое.

Указав рукой на пару, он продолжал:

— Теперешний супруг в прошлом зловредный компаньон нашей одержимой сестры, довёл её до того, что она отравила своего приёмного отца, сегодня превратившегося в палача, который преследует её. Наследница очень значительного состояния, с гарантированным завещанием, как единственная и приёмная дочь, она видела, что старый опекун собирался изменить своё решение. Это произошло в аристократическом доме в прошлом веке.

Богатый старик, вырастивший её с чувственной нежностью, не был согласен со сделанным ей выбором: молодой человек ему не нравился. Ему казалось, что тот более заинтересован в его финансах, чем в том, чтобы сделать счастливой молодую жену, неосторожную и неразумную. Тогда он попытался вытащить её из-под влияния жениха, видя, что его цель разлучить их напрасна. Возмущённый, он мобилизовал все законные средства, чтобы лишить её наследства, когда молодой человек, играя на страсти, которую питала к нему девушка, подвёл её к тому, чтобы убрать старика, посредством наркотиков, которые ему постоянно прописывались. Старика убрали за две недели фальшивого лечения, облегчив смерти работу небольшой дозой яда. Короткий период борьбы подходил к концу, и молодая наследница обогатила супруга, выйдя за него замуж, но очень скоро её охватили удручающие разочарования, потому что муж быстро превратился в закоренелого игрока и известного всем распутника, оставляя её в глубокой моральной и физической нищете. Но подобного типа постепенного уничтожения оказалось недостаточно. Развоплощённый опекун притянулся к ней в страстной жажде мщения, подталкивая её к ужасным внутренним мучениям. В действительности, убийство опекуна осталось проигнорированным на Земле, но было записано в божественном суде, и долгая искупительная работа уже реализуется, если судить по тому, что мы ещё наблюдаем здесь это трио сознаний, переплетённых разорванными нитями искупительного испытания.

Несчастный преследователь получил добрые советы от Рауля Сильвы и, после короткой паузы, Помощник продолжил:

— Как мы видим, трагедия нашей увечной сестры давняя. В низших планах духовной жизни она очень долго блуждала в волнах ненависти жертвы, которая стала для неё мстителем-кредитором. И теперь, в новой фазе борьбы, её мысль вертится вокруг мысли другой. Она прожила детство и период полового созревания, чувствуя на расстоянии её нападения, однако, когда давний враг вновь появился в положении теперешнего мужа, с задачей помочь супруге и перевоспитать её, наша подруга провалилась в первых попытках материнской ответственности, и одержатель воспользовался своим магнетическим превосходством над бедной малышкой, чтобы нарушить её равновесие.

Тронутые той справедливостью, которая разворачивалась у нас на глазах, мы не могли удержаться от вопросов для лучшего понимания учений.

Остановив своё внимание на супруге жертвы, нежно поддерживавшем её, Хиларио сказал:

— Значит, у нашего друга свой долг, который он должен оплатить с больной женой…

— Верно, — серьёзным тоном подтвердил Аулюс. — Божественная Власть не сближает нас друг с другом без какой-либо цели. В браке, в семье или в кругу работы мы отыскиваем друг друга по подобиям, с тем, чтобы удовлетворять императивам Закона Любви, будь то увеличение блага или искупление долгов, как результата нашего осознанного контакта со злом. Наша сестра страдает от последствий отцеубийства, которое она совершила в целях воспользоваться удовольствиями, которые расстроили план сознания, а друг, который вдохновил её на это жалкое деяние, теперь призван помогать ей в необходимом восстановлении.

Мне тяжело было смотреть на загрустившего мужчину, и я подумал о том лишении, в котором он должен был чувствовать себя узником.

Не успел я подумать об этом, как ориентер охотно объяснил мне:

— Это правда, теперь наш компаньон не чувствует себя счастливым. Повторяя старую форму ощущений, он познакомился с женщиной, ставшей его супругой, инстинктивно ища партнёра по страстному приключению прошлого, но нашёл больную сестру, что обязывает его размышлять и страдать.

— Перенося наши интересы в учёбе на этот случай, — прокомментировал Хиларио, — можем ли мы, даже в этой ситуации, классифицировать увечную как медиума?

— Почему бы и нет? Это медиум в болезненном процессе перенастройки. Возможно, она останется ещё на несколько лет в положении больной, нуждающейся в нежности и любви. Заключённая в флюидические ткани безумного противника, она очищается, преодолевая сложности искажённого сомнамбулизма. Таким образом, пока что она является инструментом, служащим созданию терпения и доброй воли в группе работников, которых мы посещаем, но без малейшей перспективы немедленного производства, потому что она должна испытывать крайнюю нужду в братской помощи.

— Конечно, но даже сейчас её присутствие не будет бесполезным, — сказал я.

— Естественно, — добавил инструктор. — Во-первых, она с мужем составляет ценный центр, где наши компаньоны могут тренировать свои возможности сеятелей света. К тому же, не потерян контакт духовной ориентации. Ночь за ночью, собрание за собранием, в кругу молитвы и созидательных размышлений, трио душ постепенно обновится. Преследователь поймёт необходимость прощения для своего улучшения, увечная усилится в духе, чтобы восстановиться, как ей необходимо, а супруг обретёт терпение и покой, чтобы действительно стать счастливым.

В этот момент разговора, при помощи духовных друзей центра, гость был исторгнут из физического организма молодой женщины, которая тотчас же вернулась в нормальное состояние, и, отвечая на наши вопросы, Помощник благожелательно отметил:

— Когда наш брат Клементино пригласил нас понаблюдать за проблемой, он, бесспорно, хотел подчеркнуть императивы работы и терпимости, понимания и доброты, чтобы мы созидали завершённый медиумизм в мире. Медиумы появляются отовсюду, но очень редки те, кто освободился от мрачного прошлого, чтобы служить теперь общему делу Человечества без тайн присущего ему пути. А так как никто не может идти вперёд с желаемым спокойствием, не оплатив податей, которые он должен прошлому, то надо, чтобы мы умели терпеть и помогать, созидая вместе с благом…

Разговор на этом прервался.

Проворный Клементино уже звал нас к сотрудничеству в других секторах.