В сферах медиумизма. Через Дух Андрэ Луиса

21 Медиумизм на смертном ложе

На следующую ночь мы вернулись в дом Анезии с целью помочь её больной матери.

Состояние Элизы ухудшилось.

Она находилась в возбуждении, уже отделяясь от своего физического тела.

Семейный врач следил за органической ситуацией, и было видно, что он сильно встревожен и обескуражен.

Его стетоскоп показывал, что положение истощённого сердца тяжёлое. Кроме того, повышенное количество мочи способствовало тревожной интоксикации. Он предвидел близкий конец физического существования, но бред больной смущал его. Элиза была охвачена странными ментальными нарушениями.

Сильно возбуждённая, в состоянии угнетённости, она твердила, что её преследует вооружённый мужчина, который хочет убить её. Кроме того, она уже очень давно, в духовной жизни, говорила о своём сыне и говорила, что видит, как змеи и пауки ползают возле ножки её кровати.

Несмотря на липкий пот людей на пороге смерти и на чрезвычайную бледность, которая искажала её лицо, она делала большие усилия, чтобы выражать свои мысли вслух.

Врач пригласил Анезию на личную беседу и рассказал ей о самых плохих своих предчувствиях.

Больная во время приступов должна была принимать лекарства. Предстоящая ночь будет жертвенной. Быстро приближается уремия, сердце было словно корабль без управления, и поэтому с минуты на минуту можно было ожидать коллапса.

Анезия, вытирая обильно текущие слёзы с глаз, выслушала слова доктора.

Она попрощалась с ним и стала молиться, вручая себя влиянию Теонилии, которая следовала за ней по пятам, словно ангел-хранитель, полный самоотречения. Не умея объяснить мягкое спокойствие, которое постепенно охватывало её душу, она успокоилась между верой и терпением, в уверенности поддержки с Высшего Плана. Далёкая от ощущения той нежности к ней, которую испытывала наша преданная подруга, она получала её призывы в форме возвышенных мыслей надежды и покоя.

Она наблюдала за матерью, которая дрожащим голосом просила о помощи и смотрела на неё широко открытыми, ничего не выражающими глазами…

Глубокая дочерняя жалость охватила её.

— Мамочка, — нежно сказала она, — тебе уже лучше?

Мать взяла её за руки, словно напуганный ребёнок, и пробормотала:

— Дочь моя, мне не лучше, потому что убийца уже ждёт меня… Я не знаю, как убежать от него… и вокруг меня полно огромных пауков… что мне сделать, чтобы спастись?!..

И затем, повысив голос, она вскричала жалобным голосом:

— А! Змеи!.. Змеи!.. они угрожают мне из-за двери… что со мной будет?

Она прятала своё лицо в высохших руках, напрасно стараясь приподняться, ворочая дрожащей головой.

— Мама, успокойся! — взволнованно просила её дочь. — Доверимся Провидению. Иисус — наш верный Друг. Почему не подождать его защиты? Ты выздоровеешь… Посмотри внимательно. В нашей комнате всё спокойно…

В какой-то мере больная успокоилась, глядя вокруг с недоверием и страхом в глазах, и немного погодя, заставляя Анезию склониться к ней, она прошептала ей на ухо:

— Я чувствую, что наш Олимпио с нами… Мой сын спустился с Небес и пришёл за мной… У меня нет никаких сомнений… это мой сын… мой сын…

Растроганная дочь верила тому, что слышала, понимая, однако, что присутствие её брата было бы нежелательным, и попросила мать помолиться вместе с ней. Не было бы лучше, если бы они объединились в молитве, прося небесной помощи?

И пока Анезия служила переводчицей помощи Теонилии, стараясь укутать старую даму успокаивающими флюидами, Аулюс пригласил нас понаблюдать за общением между развоплощённым сыном и бедной матерью, которая начинала развоплощаться.

Олимпио, молодой человек, убитый в своё время, присосался к ней словно растение-паразит, охватившее рахитичный кустарник.

— В своей нежной любви, — объяснил Помощник, — наша подруга принимает своего сына за ангела-хранителя, тогда как в реальности он остаётся несчастным, охваченным, несмотря на потерю физического тела, пороком алкоголизма. Застарелый алкоголик, он попал под револьвер одного из компаньонов. Такого же заблудшего, как и он, в одну из страстных ночей. Отделённый от плоти и уже давно страдая от белой горячки, он не имел сил помыслить о восстановлении, необходимом для него, и остался в компании тех, кто могли предоставлять ему продолжение пороков, которыми он наслаждался… Но, призванный матерью, он явился в эту комнату, где сейчас находится, связанный просьбами Элизы. Но постепенно освобождаясь от своего физического вместилища, наша сестра переводит своё эмоциональное господство из круга плоти в сферу Духа, начиная испытывать опасное влияние сущности, которую сама же, своей волей и мыслью, и привела. В теперешнем положении они оба, силой обстоятельств, оказались резонансными духами на одном и том же уровне впечатлений, потому что, будучи очень слабой, она легко подчиняется влиянию молодого человека, чьи ужас и разрушения передаются её покорной и чувственной душе.

Анализируя явление, я спросил, можно ли сравнить соединение, которое произошло на наших глазах, с медиумическим внедрением, таким как мы его знаем.

— В этом нет ни малейшего сомнения, — подтвердил ориентер. — Привлекая своего сына, Элиза в состоянии охватившей её глубокой пассивности из-за естественной изношенности нервной системы, и без опыта, который помог бы ей распознавать и защищаться, она неосознанно поглощает ментальные потоки, которые и иллюстрируют её внутреннюю дисгармонию. Будучи в состоянии медленного развоплощения, она выражает вспышки памяти прошлого и ужасные внутренние видения, которые уже присущи ей, исходя из того, что обычные места пьянок далеки, и несчастный её сын страдает от обычных для хронических алкоголиков галлюцинаций.

— Боже мой! — сочувственно воскликнул Хиларио. — Как же можно оставить старую даму в тисках подобного испытания? Не было бы это великой несправедливостью?

— Согласен и признаю, что ситуация, которую мы видим, достойна жалости, — сказал Помощник. — Но Никому не позволено нарушать законы, которые руководят нашими жизнями. Элиза, вместе со своим сыном, получила то, чего она так страстно искала. Согласен, она находится в преходящей ситуации старой дамы, которая попала в приёмную смерти. Но в реальности это бессмертный и ответственный Дух, который перебирает свои ментальные ценности, выражающиеся и объединяющиеся по ясным и определённым принципам.

После короткой паузы он добавил:

— Очень часто мы просим того, чего не знаем, получая то, чего не желаем. Но в финале всегда существует выигрыш, потому что Господь позволяет нам извлекать из любой ситуации и любой проблемы ценные качества опыта.

Аулюс не терял времени в разглагольствованиях.

Он побеседовал в частном порядке с Теонилией насчёт запланированной работы в пользу больной и, принимая наше сотрудничество, он отделил молодого человека, используя для этого продвинутые магнетические потенциалы.

Как только был отдалён несчастный Олимпио, мы стали свидетелями любопытного явления. Элиза, которая была чрезвычайно возбуждена, впала в абсолютную прострацию, как будто оказалась по рукам и ногам связанной.

Заметив наше любопытство, ориентер объяснил:

— Действие развоплощённого сына подпитывало её ментальное возбуждение, раздражая нервную область. Сейчас же она находится среди энергий, свойственных ей самой.

Выкрикивавшая ранее гортанные звуки, больная вдруг замолчала. Анезия напрасно старалась вырвать из неё хоть слою. Прекрасно всё видя и слыша, Элиза не могла произнести ни одной фразы. Напрасно она старалась шевелить руками, острая боль, которую она стала чувствовать в груди, не давала ей силы сделать это.

Аулюс поспешно стал проводить успокаивающие пассы, но не достиг больших результатов.

— Это финальное сокращение коронарных сосудов, — взволнованно объяснил он. — Элиза не будет сопротивляться. Миокард больше не реагирует на наши магнетические потоки. Стенокардический процесс близится к концу.

Я увидел, что умирающая хотела бы поговорить с дочерью. Но невыносимое страдание сжимало ей грудную клетку.

Язык не повиновался внутренним командам.

Она подумала, что надо готовиться в путь к могиле… Словно вспышка, разрывающая ментальную ночь, в одной из тех редких минут, которые для души равноценны векам, она мгновенно пережила всё своё прошлое. Все сцены детства, отрочества и зрелости вновь неожиданным образом предстали в её памяти, словно приглашая её на скрупулёзный экзамен совести.

Больная не колебалась.

Мгновения её жизни во плоти были сочтены.

Не в состоянии дать понять своей дочери, она пожелала проститься со старой сестрой, которая жила далеко отсюда. Мы видели, как она огромным усилием сконцентрировала свои собственные мысли. Чтобы осуществить своё последнее желание…

Со своей стороны, Анезия, под влиянием Теонилии, почувствовала, что её мать достигла последней стадии земного существования и, нежно обняв её, молилась, молча проливая слёзы.

Умирающая поняла её и словно в ответ пролила несколько трогательных слёз.

Задержав на дочери тревожный и болезненный взгляд, Элиза, наконец, бросилась в наши объятия, хотя всё ещё была связана с физическим телом серебряной нитью существования.

Пока члены её тела остывали, единственная мысль царила в её разуме: попрощаться с последней кровной сестрой, которая оставалась у неё на Земле.

Окутанная волнами силы, рождённой в её собственном упорстве, она, облегчённая удалилась, волитируя автоматически в направлении города, где жила её сестра.

Подчиняясь распоряжению Аулюса, мы последовали за ней.

Десятки километров мы преодолели за мгновения.

Посреди ночи мы вместе с ней оказались в плохо освещённой комнате, где спокойно спала почтенная старая женщина.

— Матильда! Матильда!..

Гостья суетливо пыталась разбудить спящую, но напрасно. Понимая, что она располагает лишь несколькими короткими мгновениями, она нанесла несколько ударов по постели своей сестры, которая внезапно проснулась, сразу же оказавшись в сфере её влияния.

Элиза с трудом принялась говорить с ней. Но Матильда не слышала её слов своими физическими органами слуха, но в мозгу, с помощью ментальных волн, в форме мыслей, эти слова кружили вокруг её головы.

Поднявшись, в волнении, она сказала себе самой: «Элиза только что умерла».

Указывая на обеих сестёр, Помощник объяснил:

— Перед нами один из обычных типов общения в момент вмешательства смерти. Из-за упрямого постоянства, с которым они повторяются, учёные мира вынуждены исследовать их. Некоторые относят эти факты к передаче телепатических волн, другие же находят в них то, что они называют «явлением предчувствия». Но всё это резюмируется в Спиритическом Учении как чистая и простая истина прямого общения между бессмертными душами.

— Все ли люди, когда захотят, могут предаться подобным «прощаниям», покидая Землю? — спросил мой коллега.

— Да, Хиларио, вы хорошо сказали: «когда захотят», потому что подобные общения в момент смерти осуществляются только для тех, кто концентрирует свою собственную ментальную силу с целью подобного рода.

Однако мы не располагали достаточным временем для более долгих бесед.

Освободившись от страстного желания. Которое занимало её внутренний мир, Элиза, как будто далёкое тело требовало её присутствия, словно при осуществлении одного из случаев раздвоения, сразу же вернулась домой.

Следуя за неё по пятам, мы заметили, что она чувствовала себя менее угнетённой, хотя и очень усталой.

В уже знакомой комнате она хотела вновь вернуться в своё физическое тело, по своей старой привычке, словно реальность для неё представляла лишь какой-то кошмар, но в скорби и мучении она планировала над постелью, соединённая с прахом земным тонкой нитью, на которую мы ранее ссылались.

Новая развоплощённая, с тяжёлой душой, сопротивлялась голоду отдыха, который осаждал её мысли, будучи в растерянности и тревоге, не способная определить, жива ли она в смерти или мертва ли она в жизни.

В комнату проникли и другие духовные друзья.

Аулюс проверил расписание и добавил:

— Мы отправляемся в путь. Здесь нам уже нечего делать. Хиларио посмотрел на серебряную нить между застывшим телом и нашей освобождённой подругой и спросил:

— Не могли бы мы помочь убрать эту нить, которая так мешает?

— Нет, — объяснил ориентер, — это звено имеет свою специфическую функцию в возобновлении равновесия души. Смерть и рождение — это операции вечной жизни, которые требуют труда и терпения. Кроме того, есть компаньоны, специализирующиеся в работе этого последнего освобождения. Им и надлежит заняться этой последней задачей.

И, сопровождая инструктора мы покинули семейный очаг Анезии, где мы получили столь ценные уроки.