В сферах медиумизма. Через Дух Андрэ Луиса

20 Медиумизм и молитва

В тесной комнатке находилась дама примерно семидесяти лет, страдавшая одышкой.

Малышка Марсия, махая на неё импровизированным веером, привносила немного свежего воздуха.

Рядом с больной какая-то сущность неприятного вида всей своей странной физиономией выражала расстройство и страдание, притягиваясь к ней и усложняя её физические мучения.

Это был развоплощённый мужчина, и в его взгляде явственно читалось умственное расстройство.

Пока Анезия усаживалась у постели больной, стараясь в большой нежности забыть о самой себе, чтобы помочь увечной, Аулюс проинформировал нас о ситуации:

— Перед нами сестра Элиза, занятая в продвинутом освободительном процессе… Она проживает свои последние часы в физическом теле…

— А что за мужчина грустной наружности, который сидит у его изголовья? — спросил Хиларио, указывая на сущность, которая нас не видела.

Это несчастный сын нашей уважаемой подруги, который много лет назад ушёл с физического плана. Он имел несчастье окунуться в порок алкоголизма, и был убит одной сумасбродной ночью. Но мать помнит о нём как о герое и, постоянно призывая его, она держит беднягу у своей собственной постели.

— Вот это да! А зачем?

Помощник изменил тон голоса и посоветовал нам успокоиться. Мы проанализируем проблему в более подходящий момент. Проблема Анезии требовала срочного сотрудничества.

Действительно, бедная женщина хоть и казалась уставшей, ласкала больную словами любви, но Элиза, казалось, утратила разум и мыслями была где-то далеко…

Анезия разразилась рыданиями.

— Почему ты плачешь, мамочка? Состояние бабушки не ухудшилось…

В комнате раздался нежный голос Марсии, в котором слышалась несказанная привязанность.

Малышка, которая даже приблизительно не могла представить себе материнских мучений, обняла свою мать, приглашая её помолиться.

Анезия хотела видеть и старших дочерей, но Марсина и Марта сказали, что приглашены на день рождения их подруги по работе и потому через несколько минут уходят.

Хозяйка дома села рядом с больной и, сопровождаемая вниманием своей младшей дочери, стала читать вдохновенную молитву.

По мере того, как она молилась, в её внутреннем мире происходили глубокие изменения. Дротики грусти, разрывавшие ей душу, исчезли в лучах белого света, которые выходили из её сердца. С этого момента, как если бы она зажгла свет в полной темноте, многие развоплощённые страждущие стали проникать в комнату, приближаясь к ней, словно больные, просящие лекарства.

Никто из них не замечал нашего присутствия, и как бы в ответ на наше молчаливое любопытство Аулюс просветил нас:

— Это компаньоны, которые всё ещё связаны духом с вибрационной частотой, идентичной частоте существования во плоти. В фазе, в которой они находятся, они быстрее адаптируются с помощью воплощённых, оказываясь на одном и том же уровне своих впечатлений, которыми они ещё дышат. Те, кто находятся в подобном состоянии, внутри действенного луча молитв нашей подруги, затронуты духовностью, которая исходит от служения подобного рода, и, если они чувствительны к благу или жаждут внутреннего обновления, они спешат ответить на призыв восхождения, который посещает их, приобщая к молитве, из которой они получают свою тонкую силу, просветление и утешение, поддержку и милость.

— Столько значимости в незначительном акте веры!..

Помощник тронул удивлённый лоб Хиларио и признал:

— Да, земной человек создал огромные трудности на своём пути, но смерть обязывает его вернуться к творению простоты для возобновления своей собственной жизни.

В этот момент Анезия открыла ценную книгу евангелических медитаций, думая, что действует наобум, но в действительности тема была выбрана Теонилией, которая благожелательно следила за её движениями.

Удивлённая хозяйка дома заметила, что текст соотносится с необходимостью труда и прощения.

Покорная влиянию духовного ментора, супруга Жовино мудро заговорила об императивах труда и созидательной терпимости в пользу справедливого построения блага.

Её голос, мягкий и нежный, передавал, хоть она об этом и не догадывалась, мысль Теонилии, которая, таким образом, пыталась прийти на помощь своей измученной сестре.

Во время одной из более долгих пауз Марсия разумно заметила:

— Продолжай, мама! Продолжай… У меня такое впечатление, что мы стоим перед огромной толпой…

И не представляя, что она обучает прежде всего саму себя, Анезия ответила:

— Да, дочь моя, мы одиноки, потому что уставшая бабушка нас не слышит. Но это лишь внешне. Здесь находятся многочисленные наши развоплощённые братья, они сопровождают нас в молитве.

И она продолжила комментарии, которые действительно придавали нового мужества присутствующим душам, жаждущим света, покоя и возрождения.

Когда молитва была закончена, Марсия обняла мать и попрощалась с ней.

Школьная работа требовала как можно более раннего отдыха.

Дав малышке некоторые советы по дому, Анезия осталась наедине со своей собственной матерью, которая была наполовину без сознания.

Она погладила её морщинистое и бледное лицо, поправила на подушке её голову, покрытую потом, и легла рядом с ней, словно пыталась думать, думать…

Аулюс сделал красноречивый жест Теонилии и воскликнул:

— Момент настал.

Со всей деликатностью они оба принялись проводить ей пассы на голове, концентрируя магнетическую энергию вдоль клеток коры головного мозга.

Анезию охватил мягкий процесс гипноза, и она не стала ему сопротивляться, приняв это за усталость.

Скоро она оставила плотное тело в прострации сна, придя к нам в своём почти естественном раздвоении.

Но она, казалось, не так осознавала себя на нашем плане, как это было бы желательно.

Сконцентрированная на любви к мужу, она была просто одержима тревогой за Жовино. Она узнала Теонилию и Аулюса как своих добродетелей и бросила на нас многозначительный взгляд симпатии. Но выглядела она угнетённой и истощённой… Она хотела видеть своего супруга, слышать его…

Помощник решил удовлетворить её желания.

Поддерживаемая под руки нашей восхитительной подругой, она приняла направление, о котором она, казалось, догадывалась, как будто заранее имела все необходимые данные по локализации своего мужа.

Стоявший рядом с нами Аулюс разъяснил, что души, если они соединены между собой, связаны друг с другом магнетической связью, преодолевая все препятствия и расстояния.

В просторном салоне ночного клуба мы обнаружили Жовино и женщину, которую мы уже видели в телепатических явлениях, они были в весёлой компании, выказывая состояние глубокой близости друг к другу.

Вокруг этой компании многочисленные сущности, незнакомые нам, создавали порочный круг вампиров, которые не замечали нашего присутствия.

Скабрезные анекдоты привлекали всё их внимание.

Оказавшись напротив своего супруга в том положении, в котором он находился, Анезия испустила крик боли и разразилась рыданиями.

Вместе с нами, следовавшими за ней, она отступила назад, тронутая скорбью и удивлением, и как только мы оказались снова в дороге, ласкаемые лёгким дуновением ночного ветерка, Помощник по-отечески принял её в свои объятия.

Посчитав, что она совладала со своими чувствами, хоть страдание и изменило её лицо, он заговорил с ней с самой большой нежностью:

— Сестра моя, возьми себя в руки. Ты молилась, прося духовной помощи, и вот мы здесь, мы солидарны с тобой. Возьми себя в руки! Не теряй надежды!..

— Надежды? — воскликнула бедная женщина, заливаясь слезами. — Меня предали, позорно предали…

И разговор между ними продолжился, трогательный и экспрессивный.

— Кто предал?

— Мой супруг, который забыл о семейном долге.

— А ты могла бы представить, например, что брак является простой экскурсией в сад плоти? Давай допустим, что земной союз — это всего лишь музыка иллюзии, живущей во времени. Друг мой, семейный очаг — это школа, где души сближаются ради служения своему собственному возрождению, имея целью совершенствование, которое нам предстоит представить в будущем. Знаешь ли ты, что в школе существуют учителя и ученики? Знаешь ли ты, что лучшие должны помогать менее одарённым?

Призванная к порядку, его собеседница прервала свои жалобы. Но даже в таком состоянии, взглянув на ориентера с каким-то странным доверием, она грустно сказала:

— Но Жовино…

Аулюс оборвал её фразу на полуслове и добавил:

— Ты не видишь, что твой супруг сейчас нуждается в твоём понимании и нежности? Жена сможет всё время видеть в супруге не любимого нежного мужчину, а духовного сына, нуждающегося в понимании и жертве для своего восхождения, так же, как и мужчина сможет всегда наблюдать не цветок своих первых мечтаний, а девушку сердца, которой нужны его терпимость и доброта, чтобы она могла выйти из тени на свет. Анезия, любовь — это не только розовое нежное приключение совершенно удовлетворённого секса. Это свет, который светит выше, вдохновляя на мужество самоотречения и безусловной любви в пользу любимых нами существ. Жовино — это растение, которое Господь доверил твоим рукам садовника. Понятно, что растение подвергается нападениям паразитов или червей смерти. Но если садовник начеку, то бояться совершенно нечего…

В это момент прекрасных слов инструктора мать Марсии обратилась к нему, словно больная к врачу, и сказала умоляющим голосом:

— Да, да… Я признаю… Но не оставляйте меня одну… Я чувствую себя такой измученной. Что мне делать с женщиной, овладевшей им? Я вижу в ней разрушение и горечь нашего дома… Она сродни дьявольскому Духу, который очаровал и разрушает его…

— Не говори так о ней, такими горькими словами! Она тоже наша сестра, жертва грустных ошибок!..

— Но как принять всё это? Я чувствую её зловредное влияние… Она похожа на невидимую змею, несущую в себе ужасающих чудовищ в наш дом… Из-за этого наш семейный храм превратился в ад, в котором мы уже не понимаем друг друга… Всё сейчас представляет собой руины, дисгармонию и опасность… Что мне делать с подобным существом?

— Сжалиться над ней! Её пробуждение будет ужасным.

— Что, сочувствие?

— А что может быть лучше этого средства?

— Не было бы справедливее заставить её исправить свои ошибки? Не было бы более разумно поместить её в то мрачное место, которого она заслуживает?

Но Аулюс взял её за руку стал объяснять:

— Давай воздержимся от осуждения. Вспоминая урок Учителя, который мы переживаем сегодня, можно сказать, что любовь должна быть нашим единственным отношением к нашим противникам. Месть, Анезия, это душа чёрной магии. Вернуть зло злу означает полный крах разума. Под сенью империи мрака, чего мы можем ожидать, как не ослепления и смерти? Каким бы болезненным ни было твоё воспоминание о ней, поминай её в молитвах и размышлениях своих, как сестру, нуждающуюся в нашей братской помощи. Мы ещё не обрели полной памяти прошлого и не знаем, что случится с нами в будущем… Кем была она раньше? Тем, кому помогли, или кого ранили? Кем она станет в будущем? Нашей матерью или нашей дочерью? Не проклинай её! Ненависть подобна всё пожирающему пожару, но любовь знает, как потушить огонь и восстановить всё. По Закону благо нейтрализует зло, которое, в конечном счёте, само преобразуется в служителя благу. Хотя, кажется, что всё настроено против твоего счастья, всегда люби и помогай, потому что время само будет убирать мрак с нашего пути, по мере того, как наши моральные заслуги будут возрастать.

Анезия, подобно смирившемуся ребёнку, взглянула на благодетеля своими ясными глазами, словно обещая ему своё послушание. Аулюс, обняв её, посоветовал:

— Возвращайся домой и привыкай к смирению и прощению, труду и молитве, доброте и молчанию в защите своего дома. Больная мать и дочери требует от тебя чистой любви, как и наш Жовино, который вернётся, обретя больше опыта, к приюту твоего сердца.

Анезия подняла голову к небосводу, полному ярких звёзд, произнося молитву хвалы, и затем вернулась к себе домой.

Мы увидели, как она просыпается в физическом теле, с обновлённой душой, почти счастливая…

Она вытерла слёзы, омывавшие её лицо, и принялась старательно вспоминать, пункт за пунктом, встречу, которая была у неё с нами.

В действительности, ей удалось выстроить лишь некоторые фрагментарные проблески памяти, но она почувствовала себя утешенной, возмущение и горечь прошли, как будто невидимые руки омыли её мысли, передав ей более ясное понимание жизни.

Она с сочувствием вспомнила о Жовино и женщине, которая гипнотизировала его, как о личностях, которые требовали её терпимости и жалости.

Глубокое понимание теперь царило в её разуме. Это понимание сестры было выше расстройства жены.

И она думала: «к чему приведут меня возмущение и подавленность, когда мне надо защищать свой дом? Верша правосудие собственными руками, не нанесу ли я ущерба тем, кто составляет богатство моего сердца?! В любой ситуации скандал — это разрушение счастья… Мне бы надо возблагодарить Бога за то, что я чувствую себя в состоянии достойной супруги. Да, конечно, бедное существо, которое преследует моего мужа, ещё не проснулось к ответственности и здравому суждению. Значит, она нуждается в сочувствии и поддержке, а не в критике и горечи…»

Утешенная и удовлетворённая, она принялась за лечение своей матери.

Восхищённый Хиларио вознёс хвалу молитве, на что Аулюс ответил:

— В любом процессе обмена с воплощёнными, начиная от искажённого медиумизма и вплоть до медиумизма славного, молитва — это благословенный свет, поглощающий высшие потоки ментальной силы, которые помогают нам в искуплении или в восхождении.

Указывая на хозяйку дома, которая сейчас убирала в комнате, мой коллега заметил:

— Итак, в нашей подруге мы видим признаки ценного медиумизма, который должен развиваться…

— Как это происходит с миллионами личностей, — сказал ориентер, — она хранит в себе достаточные медиумические ресурсы, которые могут быть направлены во благо или во зло, обязанность создания в глубине своего существа крепость понимания и осмотрительности, в которой она сможет мысленно воспользоваться помощью духовных компаний, которые наиболее подходят к её счастью.

— А она в молитве ищет решение тайн, которые терзают её существование…

Аулюс улыбнулся и добавил:

— Здесь мы находим ценное учение в отношении молитвы… Прибегая к ней, Анезия не смогла изменить фактов в себе, но смогла измениться сама. Все её трудности остались неизменными. Жовино всё так же в опасности, моральные ценности дома остаются под угрозой, старая больная дама скоро умрёт, но наша сестра получила достаточно большое количество энергии, чтобы принять предстоящие ей испытания, преодолевая их с терпением и достоинством. А изменённый дух естественным образом преображает ситуации.

Помощник прервал свою речь и напомнил о времени нашего возвращения.

По просьбе Теонилии он осмотрел больную и заключил, что развоплощение Элизы уже близко.

Я хотел было осмотреть её организм; но ориентер напомнил нам о быстро бегущем времени и пообещал вернуться сюда вместе с нами с целью помощи пожилой женщине на следующую ночь.