В сферах медиумизма. Через Дух Андрэ Луиса

15 Порочные силы

Опускалась ночь…

После жаркого дня толпы прогуливались по общественной дороге, естественно, ища свежего воздуха.

В соответствии с нашим рабочим планом, в сопровождении Аулюса мы отправились к другому духовному центру, когда наше внимание привлёк сильный шум.

Два охранника тащили из дешёвого ресторана пожилого мужчину в плачевном состоянии опьянения.

Бедняга упирался, выкрикивал ругательства и всё время протестовал, протестовал…

— Понаблюдайте за нашим несчастным братом! — попросил нас ориентер.

И так как между шумной дверью и полицейской машиной было небольшое расстояние, мы принялись наблюдать.

Бедный друг наш оказался сжатым в объятиях тёмной сущности, словно какой-то странный осьминог пожирал его.

Мы сразу же поняли, что опьянение достигало обоих, потому что они находились полностью противопоставленными друг другу, выражая одни и те же треволнения.

Несколькими мгновениями позже в нетерпении стала сигналить машина, и мы уже не могли продолжать свои наблюдения.

— Ситуация могла бы дать повод для ценных замечаний…

На замечание Хиларио Помощник ответил, что мы не располагаем достаточным временем, чтобы получить какую-либо интересную информацию, и пригласил нас войти.

Ресторан был полон народу; много веселья, много людей.

Там, внутри, мы, конечно же, соберём материал, необходимый для выразительных уроков.

Мы вошли.

Эманации окружения производили на нас неописуемое неприятное ощущение.

Рядом с курильщиками и закоренелыми пьяницами находились и словно чего-то ждали развоплощённые сущности.

Некоторые из них вдыхали в себя клубы дыма, выпускаемые лёгкими курильщиков и ещё тёплые от температуры тела, находя в этом акте радость и питание. Другие впитывали в себя дыхание заядлых алкоголиков.

Показывая на них, ориентер проинформировал нас:

— Многие из наших братьев, которые уже освободились от физических тел, с таким упоением привязываются к ощущениям физического мира, что всюду сопровождают наших земных друзей, временно неуравновешенных в своих неприятных привычках, которые влияют на них.

— Но почему они до такой степени погружаются в подобные удовольствия?

— Хиларио, — сказал доброжелательный Помощник, — что жизнь начала, то смерть продолжает… Эти компаньоны поместили свой разум в самые низкие аппетиты мира, питаясь одним типом эмоций, который ставит их на уровень животных. И хотя они и посещали религиозные алтари, они не удосуживались отвечать на принципы веры, в которой они жили, веря. Что существование должно быть для них культом самых недостойных удовольствий и одной из самых сильных, самых обманчивых восторженностей. Призыв смерти находит их в сфере преступных и тёмных впечатлений, и, так как по Закону каждая душа получает жизнь в соответствии с тем, что она сама дала, они находят интерес лишь в тех закоулках, где могут подпитывать присущие им иллюзии, исходя из того, что в том положении, в котором они находятся, они бегут от истины, питая к ней отвращение, словно совы, шарахающиеся от света.

Мой коллега жестом выразил свою жалость к ним и просил:

— А как они могут преобразиться?

— Придёт день, когда чистая природа опустошит их чашу, — ответил Аулюс, уверенный в себе. — Существуют тысячи процессов обновления в Бесконечной Вселенной, где осуществляются Намерения Господни, которые называются скорбью, разочарованием, усталостью, отвращением, страданием, тюрьмой…

— Однако, — сказал я, — всё указывает на то, что эти несчастные Духи не скоро устанут от того безумия, которым они наслаждаются…

— Полностью согласен, — ответил инструктор. — Но если они не устанут, то Закон сможет привести их к тюрьме обновления.

— Как?

Это раздался ясный вопрос Хиларио, и Помощник поспешил ответить:

— Существуют весьма болезненные перевоплощения, которые представляют собой ужасную искупительную борьбу для душ, застывших в пороке. У нас есть примеры болезнь Дауна, водянка мозга, паралич, слепота, вторичная эпилепсия, идиотизм, врождённые пороки и многие другие способы, болезненные, но необходимые, которые могут функционировать ради блага неуравновешенного духа, начиная с колыбели, в полной фазе детства. В большинстве случаев подобные процессы исцеления дают хорошие результаты с помощью искупительных испытаний, предоставляемых ими…

— А если бы, — прокомментировал я, — наши развоплощённые братья, привязанные к хаосу, в конце концов, пришли бы к своему правильному пути? Если бы они вернулись к истине через ментальное обновление с фундаментом блага?…

— А! Это был бы огромный выигрыш во времени, потому что они сами восстановились бы и помогли своим развоплощённым друзьям… Используя рычаги воли, мы достигаем осуществления истинных чудес… Но для этого им надо прилагать поистине героические усилия.

Наблюдая за пьяницами, чьи бокалы делились вместе с невидимыми для них партнёрами, Хиларио напомнил:

— Вчера мы посетили центр, где страждущие развоплощённые объяснялись с помощью личностей, нуждающихся в помощи, и там мы частично изучили медиумизм… Здесь мы видим порочные сущности, которые пользуются людьми, похожими на них, в совершенном общении с низшими силами… Не будет ли правильно видеть здесь, как и там, медиумизм в действии?

— Безусловно, — подтвердил ориентер. Психическая помощь той степени или иной степени развития присуща всем, как способности тела или умение дышать, составляя силы, которые воплощённый или развоплощённый Дух может использовать для своего собственного блага или зла. Быть медиумом не означает, что душа получает привилегии или победы в форме милости. Очень часто мы находим личности, высоко отмеченные даром медиумизма, но подчинённые тёмными или развращёнными сущностями, с которыми они прекрасно уживаются, служа скандалу или разрушению, вместо того, чтобы помогать расширению блага. Именно поэтому медиумизма не достаточно, чтобы конкретизировать то служение, которое предначертано нам. На нужно Учение спиритизма, Чистого Христианства, чтобы контролировать медиумическую энергию для мобилизации её ради пользы духовного совершенства в религиозной вере, так же, как мы укрощаем электричество для комфорта Цивилизации.

При этих словах Аулюс бросил взгляд по направлению к ближайшим залам, словно он уже был знаком с ними, и, остановив взор на одной из дверей, пригласил пройти через неё.

Плечом к плечу, мы последовали за ним.

За столом, на котором было изобилие добротного коньяка, сидел молодой человек, он жадно курил, находясь в подчинении сущности, достойной сочувствия из-за своего отталкивающего вида, и писал, писал, писал…

— Поизучаем его, — сказал ориентер.

Мозг парня был пропитан тёмной и тягучей субстанцией, которая вытекала из рук несчастного компаньона, присосавшегося к нему.

Мы могли видеть совершенное соединение описанных характеров.

Пара в работе не заметила нашего присутствия.

— В этот момент, — осторожно произнёс Аулюс, — наш незнакомый брат проявляется как проворный медиум-психограф. Клетки его мыслей полностью контролируются несчастным сеятелем жестокости, что перед нашими глазами. Сущность притянута воображением парня и соединена с идеями, отвечающими его тёмным намерениям посредством принципов магнитной индукции, и желая создать скабрезные страницы, наш воплощённый друг нашёл того, кто укрепляет его разум и помогает ему в его нуждах.

Придав значительности своему голосу, он добавил:

— Мы всегда находим то, кем мы стремимся быть.

После короткой паузы, которая вынудила нас к размышлению, Хиларио заговорил:

— Но будет ли он медиумом в реальном смысле этого слова? Будет ли он активной частью обычной спиритической группы?

— Нет. Он ни в малейшей степени не обладает дисциплиной, которая приводит к духовности. Это парень с очень живым разумом, но не обладающий опытом жизни, и управляемый разрушительными сущностями.

После нескольких мгновений наблюдений на ними обоими инструктор благожелательно объяснил:

— В алкогольном и табачном возбуждении, которым они оба питаются, они задумали спровоцировать опасный репортаж, который подвергнет одну семью жестокой скорби. Здесь произошло убийство, и в нём замешана некая молодая особа, привязанная к многочисленным причинам, которые и послужили толчком для совершения этого злодеяния. Молодой человек, которого мы наблюдаем, друг одного словоохотливого журналиста-газетчика, сам предан злу и, ментально ориентированный на самые неприятные оттенки проблемы, отчая тем самым на просьбу о помощи своего компаньона-хроникёра, он нашёл в этом деле жестокую помощь и порочного преследователя молодой девушки, желая преувеличить её участие в злодеяниях, с целью возбудить растревоженные умы и принудить девушку к злоупотреблениям молодости…

— Но как? — ужаснувшись, спросил Хиларио.

— Обладая клеветническим комментарием, журналист станет двигателем тенденциозной информации, направленной на общественное внимание. Молодая девушка через какое-то время окажется подвергнутой беспощадной оценке публики, и, таким образом, она сверх меры растревожится, хоть она по форме, определённой её участием в преступлении не является его соучастницей. Всё просчитывая и используя молодого человека, с которым он соединён, одержатель претендует на то, что газета будет иметь сенсацию, которая унизит моральную жизнь девушки и, таким образом, ослабит её характер, приведя её, насколько возможно, в трясину порока, где находится он сам.

— И ему это удастся? — в изумлении продолжал допытываться мой коллега.

— Кто знает?

И с грустью в голосе ориентер добавил:

— Молодая девушка, конечно же, выберет тот тип испытаний, который она проходит, готовая с честью бороться против искушений.

— А если у неё не хватит сил для борьбы?

— Было бы правильнее сказать «если она не захочет», потому что Закон не доверяет нам решение рабочих проблем, которые выше нашей способности решать их. Поэтому, в случае, если бы она решила не вести войну против разрушительного влияния, она бы осталась на долгое время в том расстроенном состоянии, с которым она уже связана принципом.

— Но зачем же всё это?

Вопрос Хиларио, полный скорби, повис в воздухе. Но Аулюс поднял нам настроение, объяснив:

— Бесспорно, молодая девушка и несчастный её преследователь уже очень долгое время связаны друг с другом… Они были вместе в низших областях духовной жизни до перевоплощения, которым девушка пользуется сейчас. Обнаружив её в физическом опыте, несчастный компаньон старается склонить её снова к эмоциональному хаосу с целью её эксплуатации при помощи вампиризма.

Аулюс сделал короткую паузу, меланхолично улыбнулся и добавил:

— Но говорить об этом — значит, открыть трогательные страницы огромного романа, отвращая нас от того, что мы должны сделать. Давайте останемся в рамках медиумизма.

Стараясь разрядить атмосферу вопросов, которую Хиларио всегда нагнетал вокруг себя, я сказал:

— Ситуация, которая находится перед нами, ведёт к размышлению об общих явлениях обмена, в котором находится всё Человечество, даже не замечая этого…

— А, да! — признал ориентер. — Медиумические способности и помощь духовного мира проявляются везде. Где есть мысль, там существуют ментальные потоки, а где есть ментальные потоки, существует связь. И любая связь — это взаимозависимость и взаимовлияние. Исходя из этого, мы можем сделать заключение о необходимости достижения благородной жизни, чтобы притягивать мысли, облагораживающие нас. Достойный труд, доброта, братское понимание, служение себе подобным, уважение в Природе и молитва представляют собой самые чистые средства усвоения высших принципов жизни, потому что мы отдаём и получаем в духе, на плане идей, по универсальным законам, которые мы не можем обмануть.

Молчаливым жестом, призывавшим нас к осуществлению своего долга, Помощник пригласил нас на выход.

Мы вернулись к дороге.

Едва мы возобновили наш путь, как нас обогнала машина «скорой помощи» со включённой сиреной, которая своим резким звуком требовала освободить дорогу.

На переднем сиденье, рядом с водителем, находился мужчина с седоватой шевелюрой, с симпатичным озабоченным лицом. А рядом с ним, нежно и естественно сжимая его в своих объятиях, какая-то сущность в белоснежных одеяниях окутывала его голову нежными и успокаивающими излучениями серебристого света.

— О! Что это за мужчина, в такой хорошей компании? — с любопытством спросил Хиларио.

Аулюс улыбнулся и объяснил:

— На общественной дороге всё является повреждённой энергией. Это, должно быть, вран, который едет к кому-то на помощь.

— А он — спирит?

Со всем уважением, которое мы испытываем к Спиритизму, надо вспомнить, что Благословение Господа может нисходить на любое религиозное выражение, — подтвердил ориентер с выразительным взглядом терпимости. — Это, должно быть, прежде всего, гуманный и щедрый профессионал, который своей привычкой помогать своему ближнему становится кредитором помощи, получаемой им. Титулов спирита и врача было бы не достаточно, чтобы содержать благословенное влияние, которое его сопровождает. Чтобы так гармонично сливаться с помогающей ему сущностью, ему нужно обладать добрым сознанием и сердцем, которое излучает покой и братство.

— А можно ли его в таком случае квалифицировать как медиума? — растерянно спросил мой компаньон.

— Почему бы и нет? — с убеждением ответил Аулюс. — Он — медиум с благословенными человеческими качествами, в основном, что касается помощи увечным, где он впитывает ментальные потоки духов блага, посвящённых любви к страждущим Земли.

И, с многозначительным тоном в голосе, добавил:

— Как мы видим, влияния блага или зла в сфере эволюции, где мы с вами находимся, простираются во все стороны, и везде мы отмечаем присутствие медиумических способностей, которые усваивают их в счастливой или зловредной направленности, правильной или недостойной, где локализуется любой дух. Таким образом, изучая медиумизм в алтарях Спиритизма вместе с Иисусом, мы наблюдаем действительно особенную силу для всех существ, общей направленности, если она находится под влиянием, способным её дисциплинировать и вести к максимальной пользе во благе. Вспомним об электричестве, которое постепенно преобразует лицо мира. Недостаточно быть обладателем большого водопада и потенциалом в миллионы паровых лошадей[8]; необходимо установить у него завод, чтобы контролировать его ресурсы, приводить их в действие и распространять их, в соответствии с нуждами каждого… Без всего этого водопад будет всегда лишь живым образом феноменальной красоты и неисправимой траты.

Но время не позволяло нам продолжать беседу, и мы отправились к группе, где наша учёба накануне могла бы найти своё необходимое продолжение.