Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время

Введение

Эта книга — первый в отечественной медиевистике труд, в котором на материале разных регионов и стран Европы m показано становление и развитие важнейших властных институтов и должностей на протяжении всего Средневековья и в раннее Новое время. Задача, которую поставили перед изданием авторы, состояла в том, чтобы дать читателям представление об этой сфере истории средневекового государства, конкретизировать и систематизировать уже имеющиеся знания о властных институтах и должностях, показать закономерности и специфику организации власти в средневековом государстве, проследить историю возникновения отдельных должностей и потестарных институтов.

Их эволюция рассматривается со времени образования варварских королевств, начиная с этапа в истории эволюции средневековой государственности, который был представлен дворцовым управлением. В качестве исходной точки взята история возникновения управленческого аппарата во Франкском государстве Меровингов и особенно Каролингов, определившем основные линии дальнейшего развития властных структур не только во Франции и в Германии, но и многих других странах, даже на периферии тогдашней Европы, в частности в Венгерском королевстве и скандинавских странах. В отдельных главах книги представлена история дворцовых должностей и выросших из них ведомств королевского двора и государства: во Франции, Германии, Англии, на Пиренейском полуострове (в Вестготской монархии, Аль-Андалусе, Кастилии, Арагоне, Наварре), в Италии (в государственных образованиях Южной Италии, Милане, Флоренции, Венецианской республике), Венгрии, Скандинавии (Дании и Швеции), в Папском государстве. В каждой главе речь идет о должностях и институтах, существовавших в большинстве государств Европы, и именно это дает возможность сравнить их, выявить закономерности и подчеркнуть региональные особенности.

Выбор этих стран не случаен. С одной стороны, рассматриваются «классические» государства Европы: Франция, Англия, Германия. С другой стороны, они представлены в обрамлении «окраинных» регионов, история властных институтов и государственных должностей которых отличалась некоторыми особенностями и в целом мало известна. Широкий же хронологический охват — от раннего Средневековья до раннего Нового времени — позволяет проследить формирование из отдельных, узких по значению должностей целых отраслей власти и их институтов, переход к началам бюрократической монархии раннего Нового времени. Наше стремление к хронологической и географической полноте охвата материала натолкнулось на объективные трудности. Поэтому мы посчитали возможным и необходимым предложить читателю очерки, которые могут показаться частными в масштабах нашего проекта. В любом случае они обогащают наши представления о формировании институтов власти в конкретных странах на конкретном этапе их исторического развития, дополняют и оттеняют складывающуюся общую картину. Наконец, мы не претендуем на полностью единообразное изложение, да и материал не всегда позволяет это сделать.

Главную проблему, которая объединяет разнородный материал далеко отстоящих друг от друга стран и периодов, можно сформулировать следующим образом: что собой представляли механизмы и инструменты властвования в Средние века? Какие способы коммуникации между властью и обществом были возможны и как они реализовались в Западной Европе? Государство — пусть это понятие в Средние века наделялось не только привычным нам смыслом, зачастую метафизическим — как инструмент защиты общественных интересов выполняло предназначенные ему функции, по сути, мало отличающиеся от сегодняшних. Но методы защиты этого «общего блага» в Средние века существенно отличались от тех, что используются сейчас.

О существовании какой-либо системы государственных институтов в Средние века, особенно в ранние периоды, говорить вряд ли возможно.

Во-первых, управление в ту эпоху испытывало сильное влияние персоны правителя. Это объясняется тем, что в монархиях Средневековья публичный и частноправовой характеры власти на ранних этапах практически сливались, и процесс их разделения растянулся на столетия. Специфические отношения господства и подчинения, в том числе между монархом и подданными, самым непосредственным образом отражались на практике занятия должностей и комплектования персонала отдельных учреждений. Вследствие этого все государственное управление было пронизано личностными связями, а должностные компетенции отличались неустойчивостью и во многом зависели от воли государя в частности и политической конъюнктуры в целом. Подобная практика глубоко внедрялась в управленческие структуры на разных уровнях, проявляясь, например, в том, что должности в центре и на местах вплоть до раннего Нового времени отдавались вассалам, клиентам и прочим людям, зависимым от приближенных государя.

Во-вторых, что очевидно, сами должности и институты власти в Средние века находились в процессе становления. Они прошли вместе с обществом и государством долгий путь эволюции: от доверенных лиц короля, исполнявших отдельные поручения публичного характера, до функционирующих на регулярной основе, профессионально подготовленных и работающих за жалованье в государственных учреждениях служащих. Одни из этих должностей носили эпизодический, временный характер и исчезали за ненадобностью с изменением придворной конъюнктуры; другие сохранялись, но теряли свое первоначальное значение и даже функции. Не всегда возможно даже выявить эти должности, не говоря уже о фиксации компетенции. Те же, которые рано возникли при королевском дворе и не утратили своей первостепенной важности и позже, например, должности канцлеров, казначеев или вершителей королевского правосудия, так изменяли свой облик на разных этапах жизни средневекового государства, что их история проясняется лишь при детальном анализе всех этапов.

В-третьих, сравнивая процесс складывания потестарных институтов и должностей в разных странах средневековой Европы и не без основания находя в нем общие черты, исследователь может быть введен в заблуждение схожестью терминологии, за которой теряется специфика. Нередко речь идет о схожих названиях разных по содержанию должностей. В некоторых странах, особенно тех, где государство складывалось относительно поздно, становление властных структур происходило под сильным влиянием более развитых соседей. В таких случаях нередко возникали придворные должности и ведомства, генетически восходившие к чужеземным образцам, но неминуемо отвечавшие нуждам своих обществ. В целом в Европе довольно широко распространился франкский опыт, ставший своего рода моделью «государственного строительства», очевидно, как исторически наиболее жизнеспособный. Но сохраняя номенклатуру, в местных условиях должности обрастали новыми функциями или, наоборот, теряли часть тех, которые были присущи прототипу. Случаи же полного совпадения функций одноименных должностей и институтов встречаются не так часто.

В-четвертых, следует учитывать недолговечность государственных образований Европы, особенно на ее окраинах, в т. н. контактных зонах. Даже смена правителя, династии нередко влекла за собой смену модели управления, тем более — смена этноса, религии (как это было, например, в Южной Италии или на Пиренейском полуострове). Привносимые новыми политическими режимами должности и даже учреждения не всегда отличались долговечностью, в них причудливо переплетались институты власти пришельцев с заимствованиями из местных управленческих традиций.

Но если на ранних этапах Средневековья институты власти отличались бессистемностью, неустойчивостью и относительной простотой, это не значит, что их деятельность не была достаточной для эффективного функционирования государства: в целом они отвечали потребностям политической и социальной организации общества на данном историческом этапе. Именно под таким углом зрения и правомерно рассматривать и оценивать должности и институты власти. В рамках своей эпохи они развивались по ее внутренним законам и обладали самоценностью. Так, было бы неоправданной модернизацией применять по отношению к Средневековью понятие «разделение властей» и его дефицит оценивать со знаком «плюс» или «минус». Отсутствие четкого разграничения обязанностей между носителями власти на ранних этапах Средневековья, хотя и является при взгляде с современных позиций свидетельством неразвитости государства, должно рассматриваться исторически. В существовавших социальных условиях не было не столько возможности, сколько — и это главное — необходимости в детальном разделении обязанностей в окружении государя.

Тем не менее «специализация» власти в средневековом государстве со временем углублялась: раньше и последовательнее всего она происходила в судопроизводстве. Одна из базовых обязанностей короля правосудие — по мере усложнения и умножения стоявших перед властью задач перекладывалась на плечи служащих, представлявших персону монарха. Правосудие вершилось от имени короля, под каким бы названием в разные периоды ни выступал тот или иной королевский суд и какую бы эволюцию он ни переживал. Королевский суд постепенно преодолевал узкие рамки двора и завоевывал все большее юридическое пространство. Служители Фемиды, вершившие суд от имени короля и одновременно выполнявшие много других обязанностей (в первую очередь хозяйственных), передавали последние своим заместителям, а сами действовали в более широком правовом поле, образуя тем самым новую сферу судопроизводства. Таким образом, с одной стороны, происходила автономизация судопроизводства от персоны короля и от прочих сфер управления, с другой — королевское правосудие приобретало масштабность. Одновременно в формирующейся отрасли складывались свои управленческие структуры и кадры служащих. Однако окончательно общегосударственная система судопроизводства в Средние века не сложилась: сохранялись сеньориальный суд, всевозможные региональные судебные ведомства, отдельные органы правосудия для различных групп населения и сословий, не говоря уже о церковном праве.

O появлении относительно устойчивой и развернутой системы управления можно говорить с того времени, когда в XIII–XIV вв. в Европе зарождается État moderne — т. н. государство нового типа, построенное на публично-правовых принципах. Их социально-политическим воплощением стала государственная бюрократия.

Круг участников политического процесса на протяжении долгого Средневековья заметно менялся. Важным компонентом жизнедеятельности феодального государства в XIII–XIV вв. стало расширение диалога между властью и обществом, проявившееся в участии сословий в обсуждении важных вопросов общественной жизни, в первую очередь в сфере войны и мира, налогов, судопроизводства, а также хотя и не повсеместно — в законотворчестве. Хотя сословно-представительные учреждения в строгом смысле не являлись частью государственной машины, они были тесно связаны с государственным управлением. Высшие королевские чины разного ранга и профиля и даже целые подразделения власти вовлекались в работу сословно-представительных собраний, представляя персону короля или отдельные управленческие структуры. И наоборот, создававшиеся в лоне сословных учреждений представительные комиссии разного статуса и толка контролировали деятельность органов власти, например, правильность выполнения фискальными ведомствами решении сословии о вотированных налогах. Кроме того, сословно-представительные институты своими инициативами могли корректировать политику королевских ведомств и их чиновников. Не случайно именно в эпоху государственной централизации и становления сословно-представительной монархии начинает бурно развиваться система управления финансами. В целом она прошла тот же путь развития, что и судопроизводство: от королевской сокровищницы, хранившейся буквально в государевой опочивальне, до государственной казны, управлять которой были призваны специальные учреждения со значительным штатом служащих. Ярким свидетельством обретения королевской властью публично-правового характера в этой сфере стало все более четко обозначавшееся разделение государственной и личной королевской казны.

Складывание абсолютных монархий на исходе Средних веков отразило в числе прочего эволюцию властных институтов.

На протяжении всего Средневековья королевский двор играл ключевую роль в управлении государством; в эпоху абсолютизма, когда в руках монарха сконцентрировалась огромная власть, его роль заметно выросла. Двор притягивал ранее вполне автономно существовавших феодальных магнатов, теперь ожидавших от монарха милостей в виде должностей, подарков, пенсии и т. п. В новых условиях двор служил местом представительства крепнущей власти монарха, театрализованной демонстрацией ее триумфов. В то же время он продолжал являть собой центр власти, представленный ответственными должностями, службами, определенными механизмами принятия решений. Становление постоянных королевских резиденций и оседлость королевского двора способствовали модернизации и систематизации управления. Уже в предшествующую эпоху процесс отделения государственных должностей от придворных достиг заметных успехов. И хотя еще и в начальный период раннего Нового времени он не нашел полного завершения, росло значение собственно государственных должностей, а их непосредственная связь со двором ослабевала.

Основное содержание преобразований в области организации и реализации власти заключалось в дальнейшей специализации системы государственного управления и формировании бюрократического аппарата профессиональных служащих, что технически сделало возможной исключительную концентрацию власти в руках монарха. Не случайно многие современные специалисты предпочитают говорить не об «абсолютной», но о «бюрократической» монархии.

Специализация управления в абсолютных монархиях раннего Нового времени прослеживается и при дворе в королевских советах и в различных центральных и местных ведомствах. На более ранних этапах средневековой истории Королевский совет был совещательным органом, представленным знатью, которая меняла свои социальный облик на протяжении столетий и претендовала на разную степень участия в государственных делах в зависимости как от соотношения сил между королем и высшей феодальной элитой, так и от зрелости общества в целом. При абсолютизме в совете заседала не только знать, но и профессиональные чиновники, на плечи которых ложилась большая доля ответственности в принятии решении по сравнению с аристократией. Королевские советы, как и другие властные институты, дробятся и специализируются. Хотя четкости разделения функций между отдельными советами мы не увидим и в эпоху абсолютизма. Новые советы брали на себя часть обязанностей старых, между тем как последние продолжали действовать, так что разбирательство одних и тех же вопросов могло дублироваться в разных советах. Типичным для большинства стран эпохи абсолютизма было выделение главного совета, в котором концентрировалось рассмотрение важнейших государственных проблем как внутренней, так и внешней политики (финансовых, церковных, династических, военных и т. д.). Появление таких советов отражало возраставшую единоличную власть монарха в новых исторических условиях.

Как уже упоминалось, одним из наиболее ярких характерных признаков складывания État moderne наряду с оформлением публичного характера государства было связанное с этим становление судебного и исполнительного аппарата и бюрократии. В абсолютной монархии основу управленческого аппарата стали составлять служащие, получившие образование (нередко университетское) и профессиональную подготовку, особенно юридическую. Вместо традиционных для феодального общества личностных связей, верности сеньору или «клану», социального происхождения и т. д. при устройстве на службу стала выше цениться профессиональная квалификация. Это обстоятельство открывало путь к государственной службе выходцам из непривилегированных сословий. Для получения места нередко было необходимо представить рекомендации, участвовать в конкурсе кандидатур. Продвижение по службе зачастую было связано с деятельностью в стенах одного учреждения, где чиновник продвигался от низшей должности к более высокой, что давало богатый профессиональный опыт, знание среды и правил игры. Возник бюрократический образ жизни и мышления. Работа формирующейся бюрократии строилась на регулярной основе, предусматривала получение жалованья, а иногда и пенсий. Все это ставило формирующуюся бюрократию на службу центральной власти. В то же время сильная своей корпоративностью прослойка чиновничества нередко навязывала свое мнение центральной власти. Не менее важным в этой обновляющейся системе власти было то, что в рамках государственной территории формировалась единообразная иерархическая структура государственных ведомств, нити управления которыми сходились в руках монарха. Создавались условия для складывания современного государства. Однако не стоит преувеличивать успехи этих процессов на заре раннего Нового времени. Новые властные институты и их организация находились в стадии становления, что предполагало сохранение многих черт прежних властных структур.

Книга выросла из весьма скромного замысла: материал, собиравшийся уже довольно давно для главы, посвященной архонтологии, в учебном пособии «Введение в специальность», вышел за рамки готовившегося издания как по размерам, так и по содержанию, расширились его задачи и круг участников. В авторском коллективе собрались сотрудники кафедры истории Средних веков (О. С. Воскобойников, Т. П. Гусарова, Е. В. Калмыкова, И. И. Варьяш) и кафедры истории западных и южных славян исторического факультета МГУ (В. Б. Прозоров), выпускник кафедры истории Средних веков А. Ю. Юсупов, а также наши коллеги из Института всеобщей истории (В. А. Антонов, В. А. Ведюшкин, Е. В. Казбекова, А. Д. Щеглов), Государственного исторического музея (Т. Ю. Стукалова), медиевисты из университетов и научных учреждений Санкт-Петербурга (T. Н. Таценко, А. Ю. Прокопьев), Саратова (И. Я. Эльфонд), Ставрополя (И. А. Краснова). Особую благодарность хочется выразить научному редактору нашей книги В. В. Шишкину.

Большую помощь и поддержку в работе над книгой оказала профессор Нина Александровна Хачатурян, руководитель работающей на кафедре истории Средних веков МГУ исследовательской группы «Власть и общество». Ее профессиональные рекомендации помогли в осмыслении стоявших перед авторами задач построении материала. Под эгидой Н. А. Хачатурян на протяжении ряда лет осуществляется большой исследовательский проект по истории государства, поддержанный РГНФ. Тема «Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время» стала его составной частью (грант РГНФ 2006–2008 гг. № 06-01-00486а). Подводящая итог работе над темой книга издается благодаря финансированию РГНФ (грант 09-01-16053д).

Книга предназначается профессиональным историкам, студентам вузов, аспирантам, учителям, а также широкому кругу читателей, интересующихся историей средневекового государства и учреждений.

Т. П. Гусарова