Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время

Флоренция являлась самым крупным городом итальянской провинции Тосканы, хотя и уступала в XII XIII вв. по величине и численности населения Милану центру Ломбардии. С XI в. основу социальной структуры общества, как и в других итальянских городах, составляли гранды (nobiles, ит.: grandi, gentiluomini) — представители древних родов феодального происхождения, обитающие в городе, и торгово-ремесленное население пополаны (cives — горожане, ит.: popolo). Гранды сохраняли признаки феодальной знати земли и замки в округе, башни в городе, объединялись в родовые кланы консортерии (ит.: consorteria — большая семья или родовая группа, включающая зависимых лиц, клиентов и вассалов), но в то же время состояли членами цехов, занимались различными видами экономической деятельности, были связаны с выборными формами власти. В 1293 г. пополаны одержали политическую победу над грандами. Было принято новое законодательство Установления справедливости (ит.: Ordinamenti della giustizia), согласно которым гранды почти полностью отстранялись от управления государством (сохранялось их членство в Совете коммуны).

В XIII в. сложилась цеховая система в составе 21 цеха, став фактором, определяющим социально-политические отношения в городе на протяжении двух столетий. Семь старших цехов объединяли «жирный народ» (ит.: popolo grasso) в отличие от «тощего народа» (ит.: popolo minuto) — членов младших цехов.

Политическая история Флоренции, города-республики с заметными тенденциями пополанской демократии, в значительной степени изучена начиная с XIX в. В первую очередь следует отметить труды Г. Сальвемини и Н. Оттокара, в которых первостепенной задачей являлись исследования социальных проблем, но значительное внимание уделялось политическим институтам. Большой вклад внесли монографии Н. Родолико, посвященные развитию флорентийской демократии в XIV в., но скорее с точки зрения понимания предпосылок восстания чомпи. Нельзя не отметить книгу Д. Марци, в которой детально исследовался штат постоянных должностных лиц — канцлеров и нотариусов. Она выделялась не только основательностью, но и оригинальностью подхода: объектом внимания автора являлись не столько социальные противостояния, сколько созидающая государство бюрократическая работа и пути политических компромиссов. Особая ценность работ американского историка Д. Брукера, хотя изучение потестарных институтов не является в них основной задачей, состоит в том, что в них показан не только механизм функционирования правящих структур, но и реализация его действия в политической повседневности городского сообщества, проявляемая в оценках, настроениях и поведенческих стереотипах граждан. Аналогичные подходы воплотились в монографии итальянского историка С. Бертелли, исследующего динамику развития олигархических форм правления в XIV первой трети XV в. Наконец, изданный в 1981 г. трехтомный труд Г. Гвиди полностью посвящен всестороннему изучению становления и функционирования системы политических органов и правовых институтов флорентийского государства до начала XV в. (1415), включая структуры власти как в городе, так и в контадо. В конце XX в. объектом анализа американского исследователя Д. Наджеми стала эволюция избирательной системы города на Арно в XIV–XV вв., в которой автору удалось четко выделить основные этапы и отразить их специфику. Для второй половины XV — первой трети XVI в. вряд ли можно назвать монографический труд, специально посвященный изучению потестарных институтов, подобно трехтомнику Г. Гвиди. В начале XX в. А. Анцилотти, затем Н. Рубинштейн, позже австралийские историки Д. и Ф. Кент, анализируя политические процессы, уделили значительное внимание системам и органам управления медичейского периода.

От периода XI–XII вв. почти не сохранилось аутентичных источников, на основании которых можно воспроизвести политические структуры города. Известные хроники относятся к более позднему времени и требуют критического подхода. Документальные источники до 80-х гг. XIII в. сохранились не полностью и, как правило, не представляют собой документов первостепенной важности. С конца XIII в. и далее в распоряжении исследователей оказывается разнообразная масса источников: тексты Установлений справедливости и законодательных статутов 1323–1325, 1328, 1355, 1415 гг., протоколы заседаний приората, постановления особых комиссий (balìe — балии), инструкции, избирательные списки, официальная переписка и др. Исключительно богат и ценен материал нарративных источников: анналы, хроники, дневники (diarii), мемуары (ricordi, ricordanze), политико-моральные и политико-правовые трактаты, политические вирши и поэмы, частные письма и др.

С некоторой степенью условности можно выделить следующие этапы политического развития Флорентийской республики. Принято начинать отсчет с периода консульского правления (1115–1207), затем выделяется этап преобладания у власти иноземных должностных лиц, когда одновременно формировались и органы автономного пополанского правления (1207–1282). Далее (1282–1382) следует период пополанской коммуны с заметными демократическими тенденциями. Затем наступает республиканский этап с явно выраженными олигархическими тенденциями (1382–1434). Переход к иной форме государства осуществлялся медленно, революционные потрясения начались в конце периода республики медичейского режима (1434–1530), когда стали усиливаться тенденции перехода к принципату. В 1532 г. возникло герцогство Тосканское территориальное государство с монархической формой правления, или принципат.

Раннекоммунальный период правления консулов (1115–1207)

Коммуна во Флоренции возникла в 1115 г.: после смерти маркизы Матильды город больше не знал над собой власти духовных или светских феодалов. В 1173 г. император Генрих VI, сын Фридриха I Барбароссы, утвердил право Флоренции на коммунальную юрисдикцию.

Во Флоренции XII в. складывалась типичная для других городов система раннекоммунального управления, которая включала три основные составляющие: народное собрание свободных и полноправных горожан Парламенто (ит.: Parlamento), избираемое путем сложных двухступенчатых выборов, узкий Совет доверия (Senato di centum boni homines, ит.: Consiglio della Credenza) и консулов (Consules, Priores, ит.: Consoli), олицетворяющих исполнительную власть и выполняющих основные потестарные функции.

Парламенто, быстро утрачивающее регулярный характер, избирало городские магистраты и наделяло их исполнительной властью, принимало решения о мире, войне и вступлении в союзы, правах гражданства и других нормах коммунальной жизни.

Но столь обширная ассамблея не могла упорядоченно функционировать, поэтому возникла нужда в более узком представительстве Совете креденца, куда входили 100 человек. Их важнейшей функцией являлись надзор и контроль за главными носителями исполнительной власти — консулами, которые должны были получать подтверждения своих решений на Совете креденца. Члены этого Совета вырабатывали формулу готового постановления или законопроекта для обнародования на Парламенто. Окончательные резолюции, провозглашенные народом на Парламенто, обязательно утверждались подписями советников креденца. Этот Совет выражал интересы доминирующих слоев города, каковыми во Флоренции тогда являлись гранды.

Консулы в составе сначала шести-восьми, потом двух, избираемые на один год из фамилий грандов, являлись первой стабильно правящей политической структурой, поддерживающей единство коммунального сообщества. Исполнительную и отчасти законодательную власть консулы осуществляли с определенными ограничениями: не могли принимать важного решения без обсуждения на Совете креденца, в котором они председательствовали, и последующего окончательного утверждения на Парламенто. Консулы обладали военными, судебными и юридическими полномочиями, ведали дипломатическими отношениями, управляли коммунальным фиском, им принадлежало право высшего командования городским ополчением. Капитаны городской милиции от каждого округа и знаменосцы (Vexilliferi, ит: gonfalonieri) предводители городского ополчения подчинялись консулам. Ими назначались представители младшей администрации, среди которых особенно значимыми являлись посты Казначейства (Camera Comunis Florentie) формирующейся системы коммунального фиска (Camerarii camere comunis, Camerarius deputatus ad restitutiones praestantiarum, Offitiali gabellamm), которые ведали поступлениями в городскую казну и статьями расходов. В XI в. преобладал ежегодный прямой налог (fodro) — 26 денариев с очага или фамилии, позже, в XII в., в городе превалировали косвенные налоги (gabelle). Консулами назначались должностные лица, отвечавшие за продовольственное снабжение (Offitiales annönae, ит:ufficiali sul'annona, ufficiali sulla grascia, ufficiali sul'abbondanza), необходимые при частых продовольственных кризисах. Они каждый год рассчитывали потребности населения города и определяли нужды в соотношении с предполагаемым урожаем, а также учитывали имеющиеся в наличии припасы, имели право устанавливать цены на продовольствие и проводить протекционистские меры, обеспечивая нужды всех жителей города.

Система управления коммунальным обществом в XIII в. (1207–1282): иноземные должностные лица

Вступление коммуны в новый этап политического развития было обусловлено усилением экономического значения пополанских элементов, созданием первых общественно-политических ассоциаций «народа», а также кризисом режима аристократической коалиции, разделившейся на гвельфов и гибеллинов. В таких условиях консулы, выражающие интересы господствующего слоя местной элиты флорентийских грандов, перестали эффективно обеспечивать целостность и стабильность коммунального общества. Возникла нужда в беспристрастных арбитрах, судьях и миротворцах.

К 1280 г. складывается аппарат из трех главных должностных лиц — чужеземцев: пoдecтá, капитан — хранитель мира, которого затем стали называть капитан народа, и экзекутор справедливости[50].

С 1207 г. во Флоренции вводится должность иноземного правителя подеста (Rettor; rector civitatis, Potestas, ит.: Podestà) как арбитра и гаранта политического равновесия в борьбе между грандами и пополанами, гвельфами и гибеллинами, фракциями и кланами, осуществляющими кровавые вендетты по нормам родового права. Лица, избранные коммуной на должность подеста, приводили с собой «фамилию» (ит.: famiglia — в значении «свита»), в которой обязательно находились шесть ученых судей (Iudices potestatis Florentie), возглавляемых главным или сопровождающим судьей (Iudex collateralis potestatis Florentie, ит.: giudice collaterale), нотарий по ведению «Книги изгнанных» и 24 булавоносца (Berrovarii iudices, ит.: berrovierì). Согласно статутам 1323 1325 гг. в штате подеста не могли состоять его сыновья и братья.

Подеста принадлежали исполнительные, контролирующие и судебные полномочия, которые начиная со второй половины XIV в. сосредоточивались главным образом в сфере гражданской юрисдикции. Подеста были обязаны действовать строго в границах автономного коммунального законодательства. Они надзирали за всеми городскими магистратурами, а также руководили гражданской, карательной и фискальной юстицией, контролировали распределение налогов, поддерживали общественный порядок, часто возглавляли коммунальное войско. Но полномочия подеста ограничивались и, в свою очередь, контролировались избираемым горожанами Советом подеста, в котором он председательствовал.

Подеста должен был придерживаться специального регламента, предлагаемого городом: не мог покидать городских стен в течение срока своей должности без разрешения граждан, не мог приобретать недвижимость в городе и контадо. По окончании годового срока полномочий деятельность подеста подвергалась строгой ревизии со стороны коммуны, по этой причине они вносили залог в городскую казну, а если его сумма не покрывала необоснованных затрат, то бывший правитель оставался в городе в качестве заложника. В XIII в. появились особые трактаты-инструкции, условно названные «Учебники подеста»[51], доказывающие, что он рассматривался как главный носитель власти.

Сильное экономически и сплоченное в социально-политическом отношении пополанство испытывало потребность в должностном лице, обязанном отстаивать интересы народа против грандов. В 1250 г. во Флоренции возникла должность капитана народа (Capitaneas et defensor populi Florentini, ит: Capitano del Popolo), главная функция которого состояла в том, чтобы возглавлять городское ополчение, организованное по территориально-административному принципу. Как и подеста, он не мог принимать никаких важных решений без опоры на Совет капитана народа (Consilio domini capitami et populi), в котором он председательствовал. Из Совета капитана народа полностью исключались гранды. Капитан народа также имел свой штат (famiglia), включающий судью по гражданским и уголовным делам, судью по фискальным делам, судью по габеллам, шесть нотариев, восемь кавалеров (рыцарей), 24 булавоносца. Капитан народа контролировал систему компаний народа, ночной дозор и пожарную службу. Со второй четверти XIV в. он ведал главным образом уголовной юстицией. В остальном права, обязанности и ограничения полномочий капитана народа совпадали с теми, которые характеризовали должность подеста.

Должность исполнителя правосудия (Executor ordin amentorum iustitie populi Florentini, ит.: Esecutore di giustizia), введенная во Флоренции с 1306 г., была вызвана к жизни теми же причинами, что и пост капитана народа. Исполнитель правосудия не мог происходить родом из Тосканы. Его основными полномочиями являлись контроль за соблюдением Установлений справедливости 1293 г., защита пополанов и низших слоев населения от грандов, осуществление надзора за тюрьмами, писцами, нотариями, кассирами, контролерами весов и мер. Со второй четверти XIV в. исполнителю правосудия вменялось в обязанность исполнение полицейских функций. Он также должен был возглавлять ревизии деятельности подеста и капитана народа.

Затем возникли и другие мелкие должности иноземных чиновников: судья по апелляциям (Iudex appellationum et nullitatis, ит: Giudice delle appellagione), судья no вопросам имущества мятежников (Iudex super ex bannitis et condemphatis et rebellibus), судья по вопросам продовольствия и др. Согласно статутам 1415 г. сокращались и точно определялись функции власти подеста, капитана народа, исполнителя правосудия, что свидетельствовало об утрате прежнего значения их власти.

Кандидаты на должности должны были являться гвельфами, проживать не ближе чем за 60 миль от Флоренции, находиться в возрасте не менее 36 лет. Претенденты на пост подеста должны были к тому же иметь титул виконта, графа, рыцаря или степень доктора, при этом не состоять на службе у какого-либо господина и не являться вассалом какого-либо монарха или барона. Капитанами народа могли быть только пополаны. Голосовали за каждого по отдельности в особом избирательном собрании и отбирали четыре кандидатуры. Если все они отказывались вступить в должность, находили четырех следующих. Для процедуры избрания чужеземных должностных лиц с середины XIV в. выбирали 16 синдиков (Sindici, ит.: sindachi) — выборщиков, которым полагался свой нотарий. Выборы должны были произойти в течение 30 дней под угрозой очень большого штрафа для синдиков. На все чужеземные должности распространялась система «запретов» (deivtum, ит.: divieto), т. е. данные подеста, капитан, исполнитель правосудия, могли вторично занять эти должности во Флоренции лишь по истечении десяти лет, затем 20 лет, для менее значимых иноземных должностных лиц запрет устанавливался на 5 лет.

Совет коммуны и Совет народа. Совет подеста с 80-х гг, XIII в, стал называться Советом коммуны (Consilium domini Potestatis et Comunis Florentini, ит.: Consiglio del Comune). Туда избирались на четыре месяца 300 человек (число членов менялось), обеспечивающих генеральный (полный) состав Совета. Совет коммуны представлял все сообщество, поэтому туда всегда избирались и гранды. После 1293 г„когда были приняты антимагнатские Установления справедливости, число грандов в Совете коммуны было ограниченно. Совет коммуны являлся законодательным органом, выносящим окончательную резолюцию по важнейшим вопросам внутренней и внешней политики, подвергая голосованию предварительные решения, принятые Советом народа. Специальные функции Совета коммуны заключались в том, что он избирал коллегии синдиков, когда это было нужно, принимал решения о возмещении ущерба, причиненного пожарами, утверждал коммунальные расходы, если они превышали заранее установленный уровень. До 1396 г. Совет коммуны созывался по воле подеста, а с 1396 г. — по распоряжению Синьории. В XIII в. Совет подеста во главе с самим подеста стали называть «Большой коммуной», поскольку эта система органов должна была действовать в интересах всего городского сообщества, включая как пополанов, так и грандов, продолжающих играть значительную роль в военных делах и внешней политике.

Совет капитана народа, который с 80-х гг. XIII в. стал называться Советом народа (Consilium domini Capitami et Populi Florentini, ит.: Consiglio del Popolo), имел такую же структуру, что и Совет подеста. С 1285 г. в Совете капитана народа не могли быть представлены гранды. По реформе 1328 г. в его состав входило 300 человек (количество членов менялось), все пополаны и гвельфы. Председательствовал капитан народа. Как законодательная структура, Совет народа выносил предварительное решение по важнейшим вопросам внутренней и внешней политики. После этого постановления передавались для окончательного голосования и утверждения в Совет коммуны. Специальные функции Совета народа состояли в том, что до 1328 г. именно этот орган избирал значительную часть общественных должностей. Совет народа представлял не все коммунальное общество, но лишь его пополанскую часть, поэтому система власти, состоящая из капитана народа и Совета народа, куда не допускались гранды, стала называться в XIII в. «Малой коммуной». До 1396 г. Совет созывался по распоряжению капитана народа, затем Приората — верховного органа исполнительной власти коммуны.

В ведении этих Советов находились важнейшие полномочия: они принимали решения по частным петициям, что делало их близкими к социальным низам, решали вопросы о выдаче наград, привилегий и прав гражданства, о правах и свободах коммун, зависимых от Флоренции.

В XIV в. наметилась тенденция к тому, чтобы эти Советы становились законодательными органами при Синьории коммунальном правительстве, что означало упадок значимости иноземных должностных лиц в политической структуре города.

Система организации городского сообщества, в котором четко стали обозначаться противоречия между грандами и пополанами, складывалась главным образом во второй половине XIII в. Она включала три составные части: компании народа, создающиеся по топографическому принципу, цехи (по профессиональному принципу), и партию гвельфов — политико-идеологическое объединение граждан.

Компания народа (Sotietas populi Florentini, ит.: Compagnia del Popolo) включала свободных и полноправных граждан одной территориально-административной единицы гонфалона (с 1250 г.), обязанных участвовать в создании отряда городского ополчения. До 1343 г. территория Флоренции была разделена на шесть частей (ит.: sestiera — ⅙ часть города), состоящих из 20 более мелких территориально-административных округов гонфалонов (ит.: gonfalone — знамя, хоругвь)[52]. Гранды не могли состоять в компаниях народа. Во главе компании народа, ежемесячно сходящейся на общем собрании, находились директивные исполнительные органы: гонфалоньер компании (Vexillifer sotietatum populi Florentini, ит: Gonfaloniere di Compagnia); вымпелоносцы (penonerii, ит.: pennonieri), Совет гонфалона (ит.: Consiglio di compagnia), куда входили: нотарий компании; мудрые (Sapientes, ит.: Savi) — избранные компанией народа лица, ведавшие распределением налогообложения в границах гонфалона; казначей (camerarius sotietatum populi, ит.: camarlingo или camerlengo, от ит.: camera — казна, касса); ночные дозорные (ит.: custodi notturni); пожарная служба (ит.: ufficio del fuoco). Согласно Установлениям справедливости, если какого-либо гражданина оскорблял гранд, то гонфалоньер компании был обязан защитить его с оружием в руках, если нобиль убивал пополана, вся компания выступала с оружием и производила вендетту вместе с консортами убитого. С 1343 г., когда город был разделен на четыре картьеры, гонфалонов стало 16 и соответственно 16 компаний народа. Компании народа исполняли функции восстановления внутреннего порядка в случае мятежа, организовывали ночную охрану города и противопожарные меры. Пожарная служба ведала предотвращением и ликвидацией пожаров, а также устройством праздничных иллюминаций. Ночные стражники назначались гонфалоньером компании, с 1325 г. — только из членов младших цехов на шесть месяцев.

Компания народа, связанная системой взаимопомощи и круговой поруки, выполняла важнейшую политическую функцию: готовила список кандидатов от данного гонфалона для избрания на внутренние и внешние должности. Членами компании народа становились свободные лица от 15 до 70 лет, вписанные в реестр граждан города. Они не могли быть грандами, гибеллинами, находиться на подозрении в том и другом. Финансы компании находились в ведении казначея коммуны, чтобы не допустить злоупотреблений со стороны гонфалоньеров компании — своеобразный элемент системы «сдержек и противовесов».

Участие цехов в политической жизни имело свои этапы. С 1282 по 1341 г. явно преобладали старшие цехи. Но в этот период значительную роль играли цеховые уполномоченные (capitudines artium, ит.: capitudini) пяти средних цехов, которые призывались приорами (главными должностными лицами Синьории) для решения наиболее важных государственных вопросов, они же широко участвовали в избрании состава Синьории. В 1342 г. герцог Афинский предоставил значительное количество мест в Синьории младшим цехам (три места из восьми). С 1343 по 1348 г. членам средних и младших цехов, интересы которых часто совпадали, принадлежало большинство мест в этом учреждении. После восстания чомпи (1378–1382) снова обозначился явный перевес в пользу младших цехов, т. к. все посты были разделены поровну с 1 сентября 1378 г. После переворота 1382 г., положившего конец правлению «тощего народа», возникло преимущество старших цехов, в 1387 г. лишь два приора из восьми избирались от младших цехов.

Цехи имели следующую структуру: верховным органом являлся Большой, или Генеральный, совет цеха, директивным — уполномоченные, или консулы цехов, контролирующим — Совет синдиков (Statuari), исполнительными — казначей цеха (камарлинг), нотарий, секретари, канцлеры по матрикулам (цеховым спискам), курьеры. Особое место занимали: иноземец — контролер производства (ит.: ufficiale forestiero), обладавший правом наложения штрафа за плохую работу; должностные лица, отвечавшие за организацию праздников; контролеры мер, весов и качества окраски тканей. Важнейшей политической функцией цехов являлось составление особого избирательного списка кандидатов на должности.

Партия гвельфов являлась третьей общественной структурой, созданной по политико-идеологическому принципу. Важную роль в управлении она стала играть с 1267 г., просуществовав до 1768 г. Могущество партии обеспечила функция управления экспроприированным имуществом бежавших и высланных из Флоренции гибеллинов. На период с 1358 по 1378 г. приходится апогей политического влияния гвельфов, начало которому положил закон (1358), освобождавший эту ассоциацию от контроля со стороны коммунальных структур. Руководящие органы партии получали право обвинить или заподозрить любого гражданина в гибеллинизме без всякого вмешательства Синьории. Осужденный высылался из города, а его имущество конфисковывалось, подозреваемый подвергался «аммонициям» (ит.: ammonizione — предупреждение), т. е. лишался политических прав: имя его вычеркивалось из избирательных списков, он не мог занимать государственные должности. Особенность партии гвельфов состояла в том, что именно в этой структуре гранды сохранили свое значение: если они являлись членами партии, то могли занимать высшие должности в ее органах управления.

От партии гвельфов составлялся отдельный избирательный список на коммунальные посты. Ее представители участвовали в принятии всех важных решении наряду с Синьорией, Советами, цеховыми уполномоченными. Во главе партии стояли капитаны партии (Capitami Partis Guelfe), которым были подчинены приоры партии. Капитаны партии опирались на узкий Совет доверия партии (ит.: Consiglio di Credenza della parte guelfa) в составе 16 членов партии, в важных случаях собирали также Генеральный совет партии в составе 100 человек.

Реформы 1378 г. поставили партию гвельфов под контроль коммунальных органов, уничтожив ее диктат над обществом. С 1382 г. начался упадок партии как политического института: постановление 1393 г. гласило, что «гибеллинов во Флоренции больше не существует». Полномочия партии отныне сводились к представительским и символическим функциям.

В период преобладания власти иноземных должностных лиц, со второй половины XIII в., начали формироваться органы автономного пополанского управления. В 1250 г. было введено подобие первой конституции (primo popolo), фиксирующей победу пополанства и утверждающей Малую коммуну во главе с капитаном народа и Советом капитана народа. Для усиления Малой коммуны был также утвержден узкий Совет старейшин — анцианов (Boni viri civitatis Florentie, ит.: anziani-старейшины), позаимствованный из политического опыта Болоньи, куда избирались 12 членов. С XIV в. Совет старейшин перестал существовать. Они заседали в особом дворце Барджелло и решали вместе с капитаном народа важные дела, касающиеся интересов пополанства, по сути дела важнейшие вопросы внутренней и внешней политики коммуны. После 1293 г., когда пополаны одержат окончательную победу, зафиксированную Установлениями справедливости, Малая коммуна подвергнется быстрой модификации, поскольку потребность в ней уменьшится.

Этап пополанской коммуны с преобладанием демократических тенденций (1282–1382)

Структура органов пополанского правления приняла завершенный характер только в конце XIII в., когда полностью определилось экономическое и социально-политическое преобладание народа над знатью. Усиление позиций цехов обусловило стремление их представителей к участию в системе государственной власти. В 1282 г. была впервые основана Коллегия приоров (Priores artium, ит.: Priori) трех старших цехов, затем их число увеличилось до шести. Тогда же появилась должность капитана — защитника цехов (Defensor artificium et artium, ит.: Difensore delle arti), предводителя особого цехового ополчения, предназначенного для дополнительной охраны нового политического порядка. Установления справедливости 1293 г. не только провозгласили Приорат главным государственным органом, но и способствовали превращению его в эффективно действующую структуру верховной власти: выбирались два приора на два месяца. Они должны были быть не только вписаны в матрикулы цехов, но и реально заниматься ремеслом или торговлей, не могли иметь рыцарского звания. Для конкретного лица, уже состоявшего на посту приора, устанавливался двухлетний запрет (divieto) на повторное занятие этой должности[53].

Приоры и гонфалоньер справедливости составляли Приорат (Оff itio dominorum priorum et vexillifer iustitie) — основу главной властной структуры республики Флоренции, ее правительства Синьории. Весь срок полномочий (два месяца) они должны были постоянно находиться в Палаццо Веккьо (Старый Дворец) на государственном обеспечении. Возрастной ценз для выборов в Приорат возрастал: в конце XIII в. — 30 лет, с 1394 г. — не младше 45 лет. Функции приоров и гонфалоньера справедливости были широки и неопределенны, особенно в первой половине XIV в. Они являлись главным исполнительным органом власти, но обладали также и законодательной инициативой правом выдвигать петиции (проекты реформ) и статуты, передаваемые на голосование сначала Совета народа, затем — Совета коммуны. Приорат имел контролирующую власть, распространяющуюся на чужеземных должностных лиц и другие структуры государства, вплоть до смещения, если они нарушали коммунальные законы. Важнейшей функцией являлось управление внешней политикой и право участия в разработке основного избирательного списка. В области финансов Приорат представлял на утверждение Советов подобие государственного бюджета, а также обладал инициативой пересмотра фискального законодательства.

Частая сменяемость Приората не способствовала преемственности в политике и эффективному отбору наиболее компетентных и способных администраторов, создавая множество проблем, которые отчасти пытались решить за счет «Инструкций приорам» (со второй половины XIV в.), в которых фиксировались их права и обязанности, порядок официальных процедур, комментарии к использованию законов.

С начала XIV в. значение и функции Приората возрастали: по статутам 1325 г. приорам было дано право лишать должности подеста, капитана народа и исполнителя правосудия. С этого времени Приорат окончательно стал высшим органом власти Флорентийской коммуны. Приоры избирались по территориально-цеховому принципу: с 1343 по 1378 г. выбирались восемь приоров, по два от каждой картьеры, из них два — от младших цехов, три — от средних, три — от старших. Реформирование Приората происходило в период от 1378 по 1387 г. С 1 сентября 1378 г., когда установился режим «тощего народа», избирали пять приоров от 16 младших цехов, четыре от семи старших цехов и рантье. После государственного переворота 1382 г. соотношение постепенно менялось в пользу старших цехов: в 1387 г. избирали шесть приоров от старших цехов, два — от младших и средних. Приорат и гонфалоньер справедливости перестали существовать в 1532 г.

Должность гонфалоньера справедливости, возглавившего приорат и избираемого только из пополанов, была основана в январе 1293 г. согласно Установлениям справедливости. Гонфалоньер справедливости (Vexillifer Iustitie, ит.: Gonfaloniere della Giustizia), хотя и возглавлял Приорат, являлся «первым среди равных» между приорами и даже получал одинаковую с ними плату за службу. Он не мог быть родственником или консортом никого из приоров, вступающих одновременно с ним в должность. Ему предоставлялся отряд из 1000 человек и 1000 строительных рабочих для разрушения замков грандов. Гонфалоньер должен был избираться по очереди от старших и младших цехов, с 1382 г. — только от старших цехов.

Гонфалоньер справедливости представлял республику во всех официальных процедурах. Он ведал имуществом Приората согласно инвентарной описи: знаменами, гербами, комплектом вооружения, землями и крепостями, принадлежащими коммуне, хранил ключи от городских ворот. По понедельникам, средам и пятницам в Приорате принимали граждан: в аудиенциях участвовало не менее четырех приоров, приватные беседы запрещались. Приоры и гонфалоньер пользовались статусом неприкосновенности и имели право ношения оружия на срок полномочий, во время какового их нельзя было привлечь к ответственности, арестовать и подвергнуть пыткам, за исключением доказанного обвинения в убийстве или пролитии крови. Неприкосновенность распространялась на один год после завершения должности по обвинениям, связанным с государственной службой. Лица, наносящие ущерб или оскорбление должностному лицу или членам его семьи, несли двойную или тройную кару.

С начала XIV в. объединение гонфалоньеров компании стало все активнее участвовать в жизни государства. Окончательное превращение этой структуры в политический орган, видимо, произошло только с середины XIV в.[54], когда Шестнадцать гонфалоньеров компании (Vexilliferi sotietatum populi Florentini или Offitium Gonfaloneriorum Sotietatum, ит.: Sedici gonfalonieri di compagnia) стали вторым после Приората авторитетным органом Флоренции, судя по титулу «почтенные» (Venerabili). Срок пребывания в этой должности шесть месяцев, с 1324 г. — четыре месяца, запреты такие же, как и для приоров. Возрастной ценз 25 лет, с 1389 г. — 30 лет. Сначала гонфалоньеров компании выбирали только из представителей старших цехов, с 1343 г. — поровну от старших и младших цехов, с 1348 г. — ⅔ от старших, ⅓ от младших, с 1378 г. девять — от младших, семь — от старших, затем соотношение менялось в пользу старших цехов: с 1387 г. — 12 от старших, четыре — от младших цехов.

Функции гонфалоньеров компании состояли в том, что они привлекались Синьорией к решению всех важнейших государственных дел вместе с приорами и гонфалоньером справедливости. Собираясь отдельно от Приората, они обсуждали его решения, затем публично высказывали мнение своей коллегии. У них имелись свои нотарии и пропосты (Prepositus, ит.: proposto) — заранее назначенные докладчики по обсуждаемым вопросам, которые собирали гонфалоньеров при надобности в Палаццо Веккьо, поскольку они там не проживали, постоянно находясь среди своего гонфалона. У каждого гонфалоньера имелся один нунций (ит.: nunzio — посыльный, посланец), которому выплачивалось жалованье из казны. Магистрат Шестнадцати гонфалоньеров компании был аннулирован в 1531 г.

В 1321 г. был основан еще один высший орган власти Двенадцать добрых мужей (Offitium duodecim bonomm virorum, ит.: Dodici Buonuominï). Коллегия Двенадцати добрых мужей принимала участие в обсуждении и решении всех важных государственных проблем. Приорат сам стремился расширить круг облеченных властью, чтобы распределить ответственность среди многих персон. Срок полномочий — шесть месяцев, с 1328 г. — четыре месяца, запреты те же, возрастной минимум 30 лет. До 1343 г. Двенадцать добрых мужей избирались только из членов старших цехов, с 1343 г. — поровну от старших и младших, с 1348 г. ⅔ — от старших, ⅓ — от младших, с 1378 г. — пять от старших, семь — от младших, с 1387 г. девять — от старших, три — от младших. Приорат не принимал никаких важных решений без этих двух коллегий. Коллегия Двенадцати добрых мужей сохранилась и в XVI в., пережив другие высшие магистраты.

Приорат во главе с гонфалоньером справедливости, Шестнадцать гонфалоньеров компании, Двенадцать добрых мужей составляли правительство коммуны Флоренции Синьорию. В обиходе граждане называли эти посты «старшие должности». Исполнение этих должностей считалось до конца XV в. очень почетным делом, придавало вес и авторитет в обществе, являлось предметом гордости потомков и в последующие века.

Проблема преемственности и компетентности в работе Синьории решалась за счет штата более или менее постоянных служащих. Среди судей и нотариев Синьории выделялись два основных поста: канцлер (Cancellerius comunis Florentie, ит.: Cancelliere) и нотарий риформаджони (Notarius Reformationum comunis et populi Fiorentini, ит.: Notaro delle Riformagioni). Нотарий риформаджони хранил документацию, зачитывал информацию на заседаниях Синьории, регистрировал отсутствующих, при избирательных процедурах предоставлял для голосования черные и белые бобы, собирая их по окончании избрания. Он воплощал для многих граждан образ судьбы, поскольку именно ему вменялось в обязанность извлекать жребии с именами кандидатов из избирательных сумок. Канцлер республики заведовал Канцелярией Синьории (Оffitio Cancellarie Comunis Florentie), руководил составлением протоколов и публичных речей, деловой и дипломатической перепиской государства. Эта должность приобрела особое значение со второй половины XIV в. В ведении этих чиновников находился целый штат: в записях 1352 г. упомянуты 17 курьеров, 18 сборщиков податей (Exactori gabellarum, prestantie), 39 нотариев и др. Деятельность этого персонала в некоторой мере обеспечивала стабильность и частично компенсировала слабость, присущую системе кратковременного дилетантского правления Синьории. Именно из этого слоя профессиональных управляющих формировались кадры бюрократической прослойки[55]. Но Флорентийская коммуна не являлась бюрократическим государством: отсутствовали даже такие признаки, как чиновничий аппарат в сфере внешней политики и постоянный дипломатический корпус, миссии при иностранных государствах осуществляли сами горожане — судьи или нотарии, богатые купцы и городские нобили.

С другой стороны, проблемы некомпетентности членов флорентийского правительства, избираемых на короткие сроки, но вынужденных решать множество разнообразных и сложных вопросов жизни города-государства, пытались решить за счет созыва по решению Синьории особых консультативных совещаний Пратик (ит.: Pratica) или экспертных комиссий, формируемых на время для изучения и обсуждения специального вопроса. В Пратиках принимали участие представители Приората и коллегий Синьории, Советов, а также призванные (Sapientes Communis, ит.: Richiesti). Призванными становились лица, пользующиеся репутацией «мудрых», т. е. обладающие опытом управления и имеющие длительную практику в определенной сфере политики или экономики. Пратики, усложняющие и без того громоздкий государственный аппарат, мало способствовали ускорению решении, но давали возможность использовать разнообразный опыт, накапливаемый способными политиками и администраторами.

Во Флоренции XIV–XV вв. в критических случаях созывали народное собрание Парламентов. Его целью являлось создание краткосрочных экстраординарных комиссий, которые назывались балии (Balie, ит.: Balli, от Balìa — власть, господство), для выполнения специальных функций в течение небольшого промежутка времени: реформировать избирательные списки, проводить в жизнь новые законы по коммунальным расходам, собирать займы, решать вопросы воины и мира.

Со второй половины XIV в. появляется тенденция к созданию долговременных чрезвычайных коллегий, обусловленная межфракционным и межклановым противостоянием, часто сопровождаемым вооруженными столкновениями. В 1372 г. создали коллегию Десять свободы (ит.: Dieci di Libertà), функции которой состояли в том, чтобы примирять враждующие кланы и фракции (Риччи и Альбицци) и предотвращать возникновение политических сект. Затем эта коллегия стала контролировать правосудие, защищать индивидуальную свободу граждан, охранять интересы налогоплательщиков от несправедливого обложения. В 1378 г. основали Восемь гвардии, или Восемь безопасности (ит.: Otto di Guardia), своего рода магистрат государственной безопасности с целью охраны режима от посягательств и заговоров. Возникнув как временный орган, Восемь гвардии стал постоянно действующей коллегией, одной из самых могущественных в коммуне. Во время воины с папским престолом (1375–1378) возникла коллегия Восемь войны (ит.: Otto di Guerra), которая приобрела особую значимость в первой половине XV в. под названием Десять войны (ит.: Dieci di Guerra).

Во Флоренции все должности, кроме постов в Приорате, а также в коллегиях Шестнадцати гонфалоньеров компании, Двенадцати добрых мужей и чрезвычайных магистратах, считались низшими (младшими). В это число, за небольшим исключением, входили посты по управлению контадо и дистретто: подеста, капитаны стражи (Capitanei custodiae), коменданты (Castellanes), судьи (ludices), избираемые из граждан Флоренции, как правило, на один год. Эти посты считались не очень почетными, хотя большую часть избираемых на эти должности коммуна сразу же производила в рыцари, а их властные полномочия зачастую были весьма велики. Множество младших должностей занимали и в самом городе: в канцелярии, налоговом и финансовом магистратах, в комиссиях по распоряжению государственным имуществом, продовольствием, дорогами, мостами, монетой, в благотворительных братствах и т. д. Запреты на эти должности были ослаблены, а доступ к ним облегчался для «тощего народа». Особую роль среди этих постов играли очень важные органы, регулирующие экономическую жизнь города: торговая палата и одновременно трибунал — Совет шести по торговле (Sex Consiliarii Mercantie, ит.: Sei di Mercanzia), ведающий торгово-обменными отношениями и рассматривающий тяжбы между купцами, постепенно формирующий торговое право; и служащие Монте управляющие созданного в 1343 г. банка государственного кредита Монте[56] (ит.: Ufficiali del Monte, от montare накапливать деньги), чаще всего гарантирующего 5 % годовых, поэтому привлекательного для всех, кто хотел вложить капитал без риска.

Избирательная система Флоренции отличалась громоздкостью и сложилась окончательно только в 1355 г. Решающим этапом ее формирования стали статуты 1328 г.

Процесс избрания на должность делился на пять последовательных фаз. Первую фазу можно назвать условно «составлением избирательных списков» (reductiones, ит.: recata — избирательный список специфический термин, не имеющий точного аналога в русском языке). Гонфалоны, цехи, партия гвельфов составляли путем прямого голосования три основных списка достойных избрания кандидатур, куда помещались имена граждан Флоренции, истинных гвельфов, членов цехов, не банкротов. Для внесения кандидатур в первоначальные списки создавались три избирательные комиссии: от партии гвельфов, от 16 гонфалонов, от цехов. Во все три комиссии входили помимо соответствующих должностных лиц специальные выборщики арроти (ит.: arroti — термин, не имеющий точного аналога в русском языке). Нотарии Приората сверяли эти три готовых списка и те имена, которые встречались во всех трех, отбирали для старших должностей, оставшиеся для остальных постов. В результате возникали сводные списки кандидатов на каждую должность.

Вторая стадия называлась «голосование» — «вото» (scniptinium, ит.: voto — голос на выборах). Для ее проведения создавалась специальная комиссия: Приорат, Шестнадцать гонфалоньеров компании, Двенадцать добрых мужей, консулы 21 цеха и 80 (затем 100) арроти из наиболее уважаемых людей в городе. Обсуждение начиналось со списка на должность гонфалоньера справедливости. Зачитывалось имя, из зала удалялись родственники и консорты этого кандидата, монахи-францисканцы обходили присутствующих с чашками, куда члены комиссии бросали черные или белые бобы, затем чашка накрывалась листком с именем кандидата.

Потом наступала третья стадия — «секретная фаза». Специально избранные в качестве секретных должностных лиц (ит.: Ufficiali segreti) два чужеземных монаха считали бобы в каждой чашке, «секретный нотарий» записывал результат в особую тетрадь. Заполнив, ее тотчас же отдавали на хранение в монастырь Санта Кроче братьям-миноритам, где она находилась постоянно, чтобы сверять имена кандидатов с теми, которые находились в сумах.

Для четвертой «фазы аккоппьяторов» (imborsatio, ит.: imborsazione) выбирали коллегию особых должностных лиц (по четыре человека от каждой картьеры) аккоппьяторов (ит.: Accoppiatori в букв. пер. — «соединенные попарно», возможно, имелось в виду их четное число). Они, поклявшись хранить тайну, получали «Секретную тетрадь», отбирали сначала всех, кто набрал ⅔ или более голосов. Имена таких кандидатов на старшие должности аккоппьяторы выписывали на маленькие пергаментные карты (ит.: cedole — жребии), которые раскладывали по соответствующим сумкам: для каждой должности готовились четыре сумки — по одной от каждой картьеры. Фаза аккоппьяторов являлась основным фильтром в избирательной системе Флоренции.

Затем наступала заключительная стадия вытягивания жребия из сумки (extractio, ит.: tratta) — торжественная процедура в присутствии приоров и их коллегий. Нотарий риформаджоне вытягивал из сумы жребий и зачитывал имя. Если у присутствующих не было отводов, кандидат получал должность. Если он оказывался политическим изгнанником, банкротом, осужденным, жребий разрывался. Если отвод носил временный характер (отсутствие лица в городе), жребий сбрасывался обратно в суму. Многие современные исследователи полагают, что это вытягивание не только символизировало вмешательство божьей воли, указывающей на наиболее достойных, но и гарантировало от всяких проявлений фаворитизма, клиентелы и сервилизма, т. е. являлось демократическим элементом в политической системе коммуны.

Республиканский этап с явно выраженными олигархическими тенденциями (1382–1434)

В 1382 г. режим «тощего народа», получившего некоторые преимущества после восстания чомпи (1378), был свергнут. Во Флоренцию вернулись изгнанники 1378 г. активные деятели партии гвельфов в прошлом, стремящиеся свести счеты со сторонниками павшего режима и требующие возмещения убытков; с другой стороны, «тощий народ» стремился одержать реванш. Балия 1382 г., избранная Парламенте, выработала решения, направленные на усиление значения Синьории как главного органа управления, устранение опасности возрождения могущества гвельфской партии, исключение политического экстремизма и свертывание политических прав младших цехов, хотя они сохранили некоторую долю участия во всех структурах государственного управления[57]. Выделение правящей элиты и сужение ее состава происходило постепенно. Среди факторов, маркирующих этот процесс, следует отметить три наиболее важных: список Зерцало (1397), список Привилегированных (1406) и введение Сумочки (1387). Список Зерцало (ит.: Specchio) реестр лиц, имеющих задолженности по уплате коммунальных налогов, которые не допускались к государственным должностям и не заносились в избирательные списки. Сумочка (ит.: Borsellino) — дополнительная избирательная сума в добавление к основной (ит.: Borsa generale), в которую попадали жребии с именами наиболее уважаемых и авторитетных лиц, отбираемых только гонфалоньером справедливости и четырьмя специально избранными членами старших цехов. Два приора из восьми стали вытягиваться из этой Сумочки. Список Привилегированных (ит.: Beneficiati) содержал имена членов старших цехов, которые (или их предки) платили налоги без перебоев в течение 30 лет и постоянно занимали государственные посты. Если тот, чье имя вытягивалось из основной сумы, отсутствовал или получал отвод, его заменяли кандидатом из списка Привилегированных. Кроме того, в XV в. членов особых коллегий начали избирать только из списка Привилегированных: например, в 1411 г. так был избран специальный Совет двухсот для обсуждения и рассмотрения новых законопроектов.

Вторым обстоятельством, отличающимся от прежнего порядка правления, являлась вызывающая тревогу в обществе тенденция к созданию чрезвычайных коллегий и продлению срока их полномочий. Самую важную роль играла коллегия Десять войны (1388), созданная накануне войны с Джан Галеаццо Висконти (1390–1402). Она управляла ведением военных действии, наймом кондотьеров, а также имела чрезвычайные полномочия устанавливать новые налоги и принудительные займы, диктуемые потребностями воины. С 1424 по 1447 г., во время войн с Филиппо Мария Висконти, Десять войны приобрели особые полномочия по руководству внешней политикой, что ослабляло власть Синьории. Чрезвычайными коллегиями делалось немало полезного для государства, но они усложняли и того запутанный и медленно действующий аппарат управления. Благодаря этим коллегиям определенный круг лиц постоянно пребывал у власти. Когда заканчивался срок полномочий в Синьории или ординарном комитете, представителя правящей элиты немедленно избирали в какую-либо из чрезвычайных комиссий.

В итоге в первой четверти XV в. во Флоренции складывался слой политической олигархии, в котором выдающееся место занимали Никколо д'Уццано, Джино ди Нери Каппони, Мазо и Ринальдо дельи Альбицци, отличающиеся энергией и незаурядными способностями к управлению государством[58]. Они сумели добиться после 1400 г. относительного гражданского мира, расширить территорию государства: включение Ареццо и Пизы, обладавшей удобным выходом в море, позволило снизить налоговое бремя в самой Флоренции, перенеся его частично на население подчиненных городов. Введение в 1427 г. единого унифицированного налогового кадастра, учитывающего движимое и недвижимое имущество, упорядочило налоговую систему. Но олигархическое управление во Флоренции не приобрело стабильности, характеризующей политическое устройство Венеции. Правящий слой флорентийского общества отличала частая смена фамилии, ротация внутри социальных элит, отсутствие сословной замкнутости, сильное стремление к социально-политической эскалации снизу. Эти факторы препятствовали складыванию патрициата как сильной и обособленной правящей группы.

Республика Медичи: тенденции перехода к принципату (1434–1530)

К 30-м гг. XV в. внутри флорентийской олигархии усилилось соперничество за политическое преобладание между фамилиями Альбицци и Медичи, завершившееся победой фракции Медичи. Установился режим влияния Козимо Старшего (1434–1464) на властные структуры республики. Внешне в устройстве государства почти ничего не изменилось: все органы власти сохранились. Основная задача первых Медичи — поместить на главные посты своих сторонников и доверенных лиц, не аннулируя прежнее устройство. Козимо Медичи и его наследники не имели никаких официальных полномочий и титулов, утвержденных императором, а также постоянных должностей. Их правление не обходилось без репрессий: противники Козимо Медичи в 1434 г. были высланы из города. Но в политике Козимо и его потомков превалировали другие методы воздействия на общество, позволяющие им в дальнейшем обойтись без кардинальной перетасовки фамилии, составляющих слои правящей олигархии, расширяемый за счет включения имен новых людей. Влияние Козимо Старшего распространялось благодаря кредитам банка Медичи и матримониальным союзам: посредством сложной брачной стратегии враги превращались в друзей и родственников. При Лоренцо Великолепном добавилось воздействие на общество двора, отличающегося ренессансными признаками, и часто проводимых массовых зрелищ. Медичи умели вести диалог с городскими низами: они ослабили роль списка Зерцало и допустили несостоятельных налогоплательщиков к ряду низших коммунальных должностей (1446). Симпатии низов позволяли на народных собраниях избирать в балии сторонников Медичи, а частый созыв Парламенто создавал эффект повышения политической активности «тощего народа», выгодно контрастирующий с порядками олигархического периода. Балии превращались в инструмент контроля над избирательными списками и обеспечивали их сторонникам постоянное пребывание на ключевых постах.

Козимо, зная наиболее уязвимые фазы избирательного механизма, манипулировал избирательной системой, добиваясь, чтобы его сторонники преобладали в Коллегии аккоппьяторов. Достигнув этого, он стремился усилить полномочия этой избирательной комиссии и продлить сроки ее действия: Коллегия аккоппьяторов, созданная в 1434 г., пробыла в должности пять лет вместо обычных шести месяцев. Аккоппьяторам время от времени предоставлялось право «наполнять сумки рукой», т. е. открытым голосованием самостоятельно определять, сколько жребиев поместить в сумки и на какие именно должности, или переложить из ранее сформированных сумок в новые, производя таким образом тайную «чистку сумок» от имен противников Медичи. Когда в обществе поднимался ропот против вопиющих нарушений избирательных норм, прежние законы на время восстанавливались, что имело место в 1441, 1449, 1455 гг., но избирательные сумы уже были наполнены именами сторонников Медичи. Это лавирование продолжалось все 30 лет, пока Козимо негласно находился у власти. Нарушения всегда имели предел: за 30 лет в Синьорию ни разу не был избран кандидат, имени которого не содержалось в избирательных списках; поэтому аккоппьяторов было трудно обвинить в прямых беззакониях, хотя все более сужался круг имен, отбираемых из списков в сумы, а антимедичейцы лишались доступа к постам. Коллегия аккоппьяторов, ранее исполнявшая скорее технические функции, становилась очень влиятельным орудием власти Медичи. Только в 1466 г., подавив попытку заговора, Пьеро ди Козимо (1464 1469) установил 20-летний срок действия новых медичейских норм избрания на должности[59], и Коллегия аккоппьяторов стала институциональным органом. Состав аккоппьяторов ежегодно переизбирался, что явилось уступкой традиции: флорентийцы отрицательно воспринимали комиссии с несменяемым составом, считая их признаком тирании.

Лоренцо Великолепный (1469–1492) продолжал деформацию механизма действия важнейших политических институтов, до 80-х гг. поддерживая почти в неизменном состоянии структуру правящих органов. При Медичи повышалось значение нескольких чрезвычайных органов: Восьми гвардии и Десяти войны, в руках которых концентрировалось и управление внешней политикой. Руководство финансами все больше сосредоточивалось в руках служащих лиц Монте. Эти структуры постепенно приобретали исполнительную власть и надстраивались над Синьорией. Официальные лица Монте и Совет шести по торговле, являясь профессиональными легистами, начали оттеснять на второй план цеховую юрисдикцию, предопределив упадок цехов как политических ассоциаций.

Производимые изменения до 80-х гг. не отличались значительными масштабами. В 1458 г. был создан Совет ста (ит.: Consìglio dei Cento) с целью ослабления напряженности в обществе, усилившейся в связи с недовольством выборными махинациями. Его функции заключались в том, чтобы санкционировать выборы, одобрять или отклонять постановления, относящиеся к выборным спискам и процедурам. Совет ста, став первой инстанцией для принятия важных законов, быстро приобрел и новые функции, прежде исполняемые балии, избрание служащих Монте и Восьми гвардии. Прочие сферы по-прежнему регулировались Советом народа и Советом коммуны. Совет ста не имел власти утверждать законы без согласия других советов, а его состав традиционно сменялся каждые шесть месяцев. Республиканский принцип сменяемости состава магистратов доставлял Медичи много хлопот, поскольку приходилось действовать в условиях доступа к власти относительно широкого слоя горожан.

Более существенные изменения в сфере законодательной власти произошли при Лоренцо Медичи. В 1471 г. был создан Главный совет (ит.: Consiglio Maggiore), которому он доверил важнейшие функции утверждение наиболее важных постановлений, тогда как Совет ста, Совет народа и Совет коммуны отошли на второй план. В состав Главного совета входили 40 граждан, избираемых Синьорией и пятью аккоппьяторами, а также по 50 граждан, отбираемых от каждой картьеры указанными 40 советниками, в чем выражалась тенденция к замыканию избирательной системы. Главный совет решал вопросы о наказании мятежников, санкционировал новые налоги, одобрял решения, касающиеся должностных лиц. Если к нему присоединялся также Совет ста, то обходились без окончательного решения Совета народа и Совета коммуны.

Лоренцо Медичи в 1480 г.[60] создал еще один коллегиальный орган, который являлся наиболее надежным средством монополии его власти — Совет семидесяти (ит.: Consiglio dei Settanta), сначала с пятилетним сроком действия, который затем пролонгировался еще на столько же времени. Его состав формировался путем очень сложной трехступенчатой процедуры. Члены Совета семидесяти избирались пожизненно, вакантные посты замещались самими советниками, а сфера его компетенции не имела четких ограничений. В нее входили: процесс составления генерального списка на все должности, превращающий этот Совет в постоянную Балию; функции надзора за Монте и налогами; подготовка окончательных вариантов актов и законопроектов для их последующего обсуждения на других советах; формирование коллегии аккоппьяторов и магистрата Восьми гвардии из состава Совета семидесяти. Из членов этого Совета в определенных случаях в течение года могли выбирать приоров и гонфалоньера справедливости на каждые два месяца. При Совете семидесяти находились две постоянные коллегии: Восемь пратики (ит.: Otto di Pratica), занимающаяся вопросами внешней политики и наймом войск, и Двенадцать прокураторов (ит.: Dodici Procuratori — от procuratore — поверенный), которые управляли финансами республики и занимались вопросами налогообложения. Состоящие в них должностные лица назначались только из состава Совета семидесяти. Это приводило к тому, что в руках Совета семидесяти сосредоточился контроль над избранием на должности и большая часть законодательной власти.

Совет ста только санкционировал решения Совета семидесяти, вотировал законы, касающиеся Монте, введения новых налогов и реформ правящих магистратов. Таким образом, эти советы обладали учредительной и нормативной властью в республике. Право окончательного утверждения принадлежало Главному совету. Аппарат, создаваемый Лоренцо Медичи, постепенно освобождался от отживших форм: прекратилось создание чрезвычайных коллегий балий, поскольку в них отпала надобность с созданием Совета ста и Совета семидесяти, уходили в прошлое созывы Пратик и обращение к Призванным.

С одной стороны, новые советы позволяли сужать полномочия Советов народа и коммуны, в которых Медичи чаще всего сталкивались с оппозиционными настроениями. С другой стороны — давали возможность не раздражать общество действием комиссии с чрезвычайными полномочиями, состав которых далеко не всегда был послушен, потому что утверждался основными законодательными советами, и избегать созыва Парламенте, контроль над мнением которого требовал значительных усилий.

При этом политическое устройство Флоренции не утрачивало республиканских признаков и после 1480 г. Две древние коллегии Совет коммуны и Совет народа продолжали действовать. Они утверждали остающиеся вне компетенции Совета ста и Совета семидесяти дела и санкционировали выборный состав Совета ста, продолжали принимать и рассматривать петиции от частных лиц, решали вопросы о наградах и привилегиях, о предоставлении прав гражданства и обо всем, что касалось цеховых корпораций, а также прав, обязанностей и администрации подчиненных коммун. Но их полномочия становились в большей степени второстепенными.

Многие современные исследователи считают, что у Козимо Старшего, Пьеро Подагрика и Лоренцо Великолепного не было намерения установить во Флоренции тиранический режим, поскольку они в большей мере идентифицировали себя с республиканским обществом и комплексом пополанских ценностей[61].

Государственные органы в периоды свержения власти Медичи (1494–1512, 1527–1530)

В попытке государственного переворота 1465 г., направленного против Пьеро ди Козимо Медичи (Пьеро Подагрик), физически немощного, но умного политика, был предложен проект реформ Никколо Содерини, предусматривающий восстановление прежнего регламента избрания на должности. В нем была впервые обоснована идея реформы «по венецианскому образцу»: пожизненный пост гонфалоньера справедливости, Главный совет как основной законодательный орган. Этот политический идеал будет использован в дальнейших попытках реставрации республиканских порядков.

Подобная попытка была предпринята в 1494–1512 гг., после изгнания сына Лоренцо Великолепного Пьеро де Медичи (1492–1494), неудачливого и недальновидного правителя. Значительную роль при этом сыграл идеальный вдохновитель реформ, приор доминиканского монастыря Сан-Марко Джироламо Савонарола, выдвинувший проект политических преобразовании, хотя и не чуждый венецианскому образцу, но учитывающий демократические традиции флорентийского общества. Вся основная политическая структура осталась такой, какой была до 1434 г., включая избирательную систему: в частности, жребии с именами членов Совета вытягивались из закрытых сумок. Полнота законодательной власти переходила к Главному совету (более 3000 членов), созданному на венецианский манер, что, по мнению Савонаролы, должно было укрепить республиканские устои и положить предел возвышению оптиматов. Однако попытка превратить столь многочисленный Совет в основной законодательный орган государства оказалась не совсем удачной: в нем вскоре проявились усиливающиеся противоречия между аристократическими фамилиями и городскими низами; очень остро встала проблема кворума, поскольку невозможно было регулярно собирать Совет в полном составе; он оказался неэффективным как совещательный орган при Синьории, особенно в секретных делах. Нужда в более узком Совете заставила избирать из состава Главного совета 80 граждан в качестве консультативной структуры. Совет восьмидесяти (ит.: Consiglio degli Ottanta) утверждал назначение послов и контролировал наем войск. Домедичеискии конституционный порядок был восстановлен с некоторыми изменениями, хотя число граждан, имеющих доступ к управлению, расширилось. Медичейские Совет ста и Совет семидесяти не функционировали.

Насколько оправданной являлась эта реставрация? Прежний строй к концу XV в. изжил себя в условиях создания территориального государства и упадка цехов — главной опоры коммунальных структур. Доказательством этого тезиса может послужить сохранение сильных позиций чрезвычайных исполнительных органов в период 1494–1512 гг. и повышение роли юристов: при Синьории была создана Коллегия аудиторов (ит.: auditori — судьи) для рассмотрения и толкования законов, к которой быстро перешли функции высшей полиции. Сохранила свое значение и коллегия Десяти войны, хотя после 1494 г. она стала называться Десять свободы и мира, но осталась оплотом оптиматов, по-прежнему занятых внешнеполитической деятельностью и войной. В эпоху реформ 90-х гг. XV в. ее полномочия несколько ограничили: важнейшие вопросы войны, мира и найма войск нельзя было решать без одобрения Совета восьмидесяти и Синьории.

Недовольство многих горожан новой налоговой политикой и принуждением к практике религиозной аскезы привели к казни Савонаролы в 1498 г. Вместе с реставрацией прежних республиканских порядков вернулись и их слабые стороны, особенно трудно переносимые в условиях Итальянских войн и определенной привычки общества к тому, что многие проблемы города решали Медичи за счет своего банка и личных связей. Стремление избавиться от недостатков республиканского правления стало причиной дальнейшей модификации его на венецианский лад введения пожизненной должности гонфалоньера справедливости, подобно венецианскому дожу. Пожизненный пост гонфалоньера справедливости занял Пьеро Содерини (1502[62]–1512), ставленник в большей степени народа, нежели оптиматов, избранный полным составом Главного совета: кандидатуры, получившие более половины голосов[63], подвергались вторичному, затем третьему и окончательному голосованию. На пост утверждался тот, кто при третьем голосовании набрал наибольшее число голосов. Пьеро Содерини, опираясь на народ и средние слои общества, пошел по пути расширения демократии, что вызывало недовольство оптиматов, которые хотели иной модели по венецианскому образцу: создания Сената как постоянно действующего органа для ограниченного круга знатных лиц.

1527–1530 гг. последняя попытка реставрации республики во Флоренции и оживления политической активности пополанских слоев. Основные потестарные структуры 1494–1512 гг. Главный совет и выделяемый из него Совет восьмидесяти — были восстановлены. Создание Коллегии сорока (ит.: Quarantia — от quaranta — сорок), в свою очередь избираемой из состава Совета восьмидесяти, которой вместе с главами важнейших чрезвычайных магистратов передавались дела высшей уголовной юрисдикции, свидетельствовало о расширении социальной базы судебной власти. Но этот режим пал по причине враждебного противостояния между оптиматами и народом.

Главы партии оптиматов способствовали возвращению Медичи во Флоренцию. В августе 1512 г. испанские войска Священной Лиги вернули их в город как частных лиц. Кардинал Джованни Медичи (папа Лев X, 1513–1521) созвал Парламенте для легитимации своей власти и назначил Балию (1512–1527), утвердившую новый порядок. Цель Джованни Медичи — не установление тирании, а возрождение режима Козимо Старшего и Лоренцо Великолепного, судя по инструкции, адресованной его племяннику Лоренцо ди Пьеро[64] (1513–1519). 16 сентября 1512 г. вследствие вооруженного переворота и захвата Палаццо Синьории власть перешла в руки медичейской Балии пятидесяти (ит.: Baìlia dei cinquanta), которая произвела назначение на все ключевые посты: она избрала состав Синьории и связанных с ней коллегий, Десяти балии, Восьми гвардии, Двадцати аккоппьяторов, чтобы производить дальнейшие выборы в Синьорию. Выборы осуществлялись открытым голосованием, причем члены балии могли назначать на должности и тех, кто не прошел при голосовании, за их «достоинства, добродетели и пригодность», что утверждало у власти оптиматов сторонников Медичи.

Совет семидесяти и Совет ста, назначаемые Синьорией, были реставрированы в ноябре 1512 г. Совет семидесяти сохранил функцию выборов Двенадцати прокураторов, к которым переходила задача подготовки законодательных актов, а также коллегии Восьми пратики с прежними полномочиями. Та же комиссия из 20 аккоппьяторов формировала Совет ста, который вотировал постановления, касающиеся выборов, вопросов о налогах, реформ Монте, специальных комиссий, назначаемых для решения проблем, связанных с подвластной территорией. Совет народа и Совет коммуны, избираемые Синьорией, были восстановлены главным образом для поддержания видимости республики. Их функции ограничились рассмотрением частных и коллективных петиции, практикой милосердия и реформами администрации внутри городов и местечек контадо и дистретто. Разница с предыдущим медичейским режимом заключалась в способах реализации политической практики: Лоренцо ди Пьеро, а затем Джулиано Медичи (1519–1527) не заботились о соблюдении республиканского антуража.

В 1530 г. республика пала окончательно под натиском войск Карла V. Балия постановлением от 17 февраля 1531 г. предоставляла Алессандро ди Джованни Медичи[65] (1530/1531–1537) наследственное право замещения всех должностей в городе и его округе. Императорским эдиктом (май 1531 г.) Алессандро назначался пожизненным и наследственным «главой» города. В июле 1531 г. начался демонтаж Синьории: постановлением балии был аннулирован магистрат Шестнадцати гонфалоньеров компании. Новый правитель с помощью Коллегии двенадцати реформаторов, в которой состоял и Франческо Гвиччардини, в апреле 1532 г. создал принципиально новый государственный аппарат: вместо Синьории и ее магистратов появились Совет двухсот (ит.: Consiglio dei Dugento) и Сенат сорока восьми (ит.: Senato dei Quarantotto), избираемый из состава Совета двухсот, причем членство в обоих органах являлось пожизненным. Сенат в определенной степени заменил Совет семидесяти: он избирал магистраты особой важности, назначал главных должностных лиц в земли флорентийского доминиона, выдвигал из своего состава Коллегию двенадцати аккоппьяторов, формировал единственный уцелевший от прежней системы магистрат — Двенадцать добрых мужей. Кроме того, установили Высший магистрат из четырех советников герцога, пребывающих на должности три месяца, которых следовало избирать из состава Сената. Верховную государственную власть передали герцогу. Прерогативы Синьории перешли к Восьми пратики. Полностью принцип абсолютизма утвердился, как полагают, только в период правления герцога Козимо I.

Лоренцо ди Пьеро, Джулиано, Алессандро Медичи, затем Козимо I, как и все последующие герцоги, представители другой генерации семьи Медичи. Они оторвались от пополанского корня: находились в родстве с королевскими фамилиями и обладали герцогскими титулами, прочно войдя в высшие ранги европейской знати. Они стали основателями новой формы государства — Принципата, утвердившегося в Великом герцогстве Тосканском и знаменующего превращение города-коммуны в территориальное государство.