Прежде чем мы обратимся к новой опере Моцарта, заглянем на минутку в его «творческую лабораторию». За какие-нибудь полтора года, отделяющие премьеру «Свадьбы Фигаро» от следующего столь же масштабного сочинения для музыкального театра, Моцарт создает ряд фортепианных произведений, в том числе сонаты для исполнения в четыре руки. Он пишет также несколько камерных произведений (трио, квартет, квинтеты) и «Маленькую ночную музыку» для оркестра, звучащую так празднично и нарядно. Я не говорю уже об исполненной впервые в Праге симфонии ре мажор и вокальных сочинениях — песнях и ариях.
Весной 1787 года в Вене произошло знаменательное событие — встреча двух гениальных музыкантов, которым суждено было встать рядом в истории музыкальной культуры.
Бетховену, приехавшему в Вену из родного города Бонна, было в ту пору 17 лет. Он относился к Моцарту с глубоким уважением и жаждал у него учиться. Маэстро предложил юноше сыграть ему что-нибудь. Бетховен исполнил требование, но услышал, вопреки ожиданию, лишь несколько вежливо-любезных слов. Дело тут было вот в чем: Моцарту показалось, будто молодой музыкант играет нечто вызубренное им заранее, ну а это всегда оставляло его равнодушным.
Бетховен, кажется, догадался, в чем была причина столь прохладного отзыва об его игре. Будучи прекрасным пианистом, он знал себе цену. Он попросил Моцарта дать ему тему для импровизации и начал вдохновенно развивать ее. Моцарт насторожился, он сразу понял, что перед ним — исключительное дарование. Он тихо встал и на цыпочках, чтобы не мешать играющему, пошел в соседнюю комнату, где сидели его друзья. «На этого обратите внимание, — взволнованным шепотом сказал он, — этот заставит когда-нибудь мир говорить о себе».
Бетховену удалось получить у Моцарта всего несколько уроков по композиции. Он вынужден был уехать обратно в Бонн к тяжело заболевшей матери. Больше они с Моцартом не встречались...