Вопреки

18 глава

Захожу в квартиру, кидаю ключи на полку. На ходу снимаю пиджак, вешаю его аккуратно на спинку стула в гостиной. Не включаю свет, на ощупь подхожу к комоду, на котором стоит бутылка коньяка. Полторы недели я завершаю свой день с бутылкой алкоголя. Благо, Костик не забывает обновлять ассортимент. Когда уезжал в США, думал по возвращению уволю его на хрен и сделаю все возможное, чтобы его жизнь пошла под откос. По возвращению мне ничего не хотелось делать, кроме как топить себя в спиртном, засыпать без сновидений и просыпаться по будильнику с больной головой.

Звонок в дверь заставляет застыть и обернуться, пристально всмотреться в темноту. Никого не жду. Никого не хочу видеть. У меня переизбыток общения, встреч, хочется тишины и молчания.

Однако, незваный гость оказывается более настырным, заставляет меня поставить стакан на комод и идти открывать ему дверь. Изумление приходится скрывать за вскинутыми бровями и хмурым взглядом.

— Грешным делом подумал, что ты не доехал до дома, - незваный гость оттесняет меня плечом, без приглашения заходит.

— Я тебя не приглашал.

— Ты бы меня никогда не стал приглашать, - кидает на меня насмешливый взгляд через плечо. – Впрочем я тоже не стану тебя звать к себе домой.

— Выход за моей спиной, - теперь я задеваю гостя плечом, прохожу мимо него. Он не уходит, идет следом, щелкает выключателем. Я зажмуриваюсь от яркого света, беру стакан и наполняю его коньяком.

— Довольно мило, но не для семьи. Дом, конечно, для семьи больше подходит, особенно когда есть дети.

— Послушай, я не знаю, с какой целью ты сюда пришел, но валика ты по доброму отсюда. У меня нет настроения вести с тобой пустые разговоры и вообще ты меня дико раздражаешь, - одним глотком осушаю стакан, наливаю еще порцию коньяка.

— Не хочешь мне задать пару вопросов?

— Я хочу свернуть тебе шею, но тогда двое невинных деток останутся без отца, а красивая жена – вдовой. Хотя... – гоняю коньяк во рту, рассматриваю золотой узор на обоях. – Наверное, мне стоит на ней жениться.

Не оборачиваюсь, но скалюсь, почувствовав, как за спиной сразу же тяжелеет воздух, а напряжение приятно щекочет нервы. В такие моменты я особо хорошо понимаю экстрималов, которые рискуют жизнью, чтобы ощутить выброс адреналина.

— Нам нужно с тобой дружить, Герман, а не враждовать. К моему сожалению, моя любимая жена очень дорожить своей подругой, а она в свою очередь по сей день мается дурью.

Оборачиваюсь, встречаюсь с холодными карими глазами. Я не моргаю, не отвожу взгляд в сторону. Пытаюсь самостоятельно понять мотивы его поступков.

— Ты мне мстишь таким образом, Адам? Мстишь, что в свое время держал тебя за яйца и вынуждал делать то, что нужно мне?

— Я не мстил, а пытался уберечь Марьяну от тебя, твоей гребанной жизни и опасности, которая ходила по пятам.

— Так и скажи, что переживал за свою семью, а не за Марьяну. Но сказать девушке, что я умер, будучи в положении, это ты лихо дал, - подхожу вплотную к Адаму, мы с ним одного роста, поэтому никому из нас не приходится задирать или опускать голову.

— Ты лишил меня дочери, Адам. Как ты думаешь, как я должен после этого относиться к тебе?

— Ты бы для начала спросил, почему я так сделал и для чего выдал замуж Марьяну за Кевина, - Тайсум хмыкает, отходит от меня, присаживается на диван, закинув ногу на ногу. Упоминание о муже Марьяны действует на меня как керосин возле огня, вспыхиваю, скрипнув зубами.

— Почему? Зачем? – вопросы формальные, вряд ли мне тут по полочкам расскажут мотивы поступков. Сажусь напротив Адама, расстегиваю две пуговицы на рубашке, чтобы дышалось свободнее.

— Пока ты был в реанимации, некоторые люди резко активировались, стали ждать вестей из больницы и активно искать, чем тебя можно шантажировать. О Марьяне вспомнили почти сразу. Тем более люди Ясина подробно рассказали кто кого там защищал и уберегал. Я сразу же сплавил Марьяну в Америку, в Нью-Йорк. Какое-то время было затишье, когда она родила Кэтрин, на горизонте появился Ренат. Именно тогда ты и очнулся. Он никогда дураком не был, сумел сложить два плюс два и догадался, что новорожденная девочка Марьяны является твоей дочерью. Стал запугивать: присылал ей письма, подарки, следил за ней. В какой-то момент я понял, что не могу защитить Марьяну и Кэтрин. Мне пришла идея выдать Адаменко замуж, поменять ей фамилию и сплавить куда-то в глубь страны.

— Ты отлично справился с задачей, даже Костик не смог ее найти, - иронично замечаю, сжимая кулак. Значит Ренат. Пока не могу понять, как мне распорядиться этой информацией, но он точно ответит за то, что пугал Марьяну.

— Ты должен меня понять, Герман, твой мир не для Марьяны и тем более не для ребенка. Ты до сих пор не можешь дать сто процентную гарантию, что возле тебя безопасно, хотя стараешься и это похвально.

— А чего мне сейчас дергаться? Какой смысл, если Марьяна до сих пор замужем, - мне бы не хотелось, чтобы Адам услышал горечь в голосе, увидел в моих глазах отчаянье. Сколько раз думал, как быть, что делать, но ничего на ум нормального не приходило. Ее «не надо» до сих пор звучит у меня в ушах, а болезненное напряжение и неудовлетворение не находит выхода.

— Не понял! – Адам хмурится, выглядит и правда непонимающим. – В смысле замужем?

— Ты забыл, как это бывает? – иронично улыбаюсь, прикрывая глаза на секунду. Вздохнув, добавляю:

— Я был в Америке, нашел ее в Вайоминге. Я познакомился с дочерью. И даже подумывал оставить все в России и перебраться поближе к ним. Только забыл уточнить у Марьяны семейное положение.

— С каких пор тебя это останавливает? – Адам хмыкает, в глазах пляшут чертята, и он явно забавляется нашим разговором.

— Я не связываюсь с замужними. Так было всегда.

— Марьяна не замужем.

— Я видел ее мужа, как его там... Кевин Эванс, вроде.

— Это младший сын ее мужа, - смотрим друг другу в глаза. Адам держит эффектную паузу, а я сжимаю-разжимаю кулаки, чувствуя, как скручиваются все внутренности.

— Кевин, муж Марьяны, умер. Она вдова. Или у тебя по отношению к вдовам тоже есть какой-то пунктик?

Твою ж мать. Развела как придурка. Я ей еще это припомню.