Вопреки

37 глава

Ресторан не поражает воображение. Марьяна кокетливо стреляет в мою сторону глазками, улыбается. Ей хорошо, значит нет смысла раздражаться из-за медлительности официантов, простоватости обстановки.

— Ты красивая, - смущается от моих слов. Такая милая.

Это чистая правда. Я об этом не забывал ни на минуту. Помнил всегда насколько она может быть изысканной в красивом вечернем платье, желанной и родной в моей рубашке. Второй наряд всегда был мне по вкусу. Чем больше провожу с Марьяной времени, тем больше понимаю, как мне ее не хватало, даже когда мы были вместе. Я этого не понимал, не осознавал. Теперь вот пытаюсь восполнить эти огромные пустоты в своей душе. Мне нужны ее прикосновения, ее улыбки, ее молчание, ее болтовня. Я хочу постоянно ощущать ее рядом с собой, засыпать рядом с ней и просыпаться. У меня не было нормальной семьи, но с ней я хочу ее иметь. По-настоящему. Не в угоду ей, а потому сам лично этого желаю. Дозрел.

— Обычно здесь невозможно найти свободный столик, - откладывает меню, весело смотрит по сторонам. Усмехаюсь. Она делает вид, что мы находимся в самом популярном ресторане в стране. На самом деле ничего тут свободные места имеются, но я все же предусмотрительно забронировал.

— Я заказал столик.

— Это логично. Иначе нам бы пришлось стоять на улице и ждать свободного места.

— Не в моей натуре ждать.

— Я знаю, - опускает глаза, теребит салфетку. – Я хотела сказать тебе большое спасибо, что пытаешься помочь с ранчо. Для меня это очень важно.

Ей это действительно важно. Это слышно в ее голосе, видно в ее глазах. Где-то в области сердце теплеет и становится хорошо. Оказывается, мне нетрудно делать хорошее. Для нее. Видеть, как радуется твой родной человек в сто раз приятнее, чем когда он плачет или страдает. Со мной она многое пережила. И потребность уберечь ее от разочарований и боли крепнет сильнее с каждым вдохом.

— Спасибо будет маловато, - беру бокал с водой, Марьяна тихо смеется, озорно сверкнув глазами.

Сидит передо мной, расслабленная, доверчивая, ничего не боится. Нет напряжения, которое было в прошлом, страха за себя и за нее. Это подкупает, начинаешь задумываться, а не в этом ли счастье... Однако, зная себя, свои проблемы, свои цели, есть «но», которое с каждым днем растет и в ширь, в высь.

— Марьян, - подаюсь вперед, Марьяна все еще смотрит на меня с улыбкой, похожа на девочку, которая ожидает приятный сюрприз. Договорить не дает подошедшей официант. Наспех диктую свой заказ, моя спутница не торопится. Обсуждает меню, дает мне время собраться с мыслями. Их много.

Всю жизнь из любой ситуации я находил выход. Даже когда выхода нет, я его находил, несмотря ни на что. Но сейчас не знаю, как правильно поступить, сделать так, чтобы никто не проиграл, но и никто не выиграл за счет другого. К сожалению, я чувствую, что кто-то из нас останется в проигрыше, на ничью мало надежды.

— Ты такой серьезный, от твоего вида у меня мурашки по всему телу, - заигрывает, откровенно намекает, чего от меня ждет. И на секунду я колеблюсь между тем, чтобы продолжить разговор в начатом ключе, или поддержать ее игривый настрой. Выбираю первый вариант.

— У меня тоже от тебя мурашки были и есть, но я сейчас хочу не об этом поговорить. Я тебя пригласил сюда, чтобы обсудить проблемы, которые требуют решения. Начну с ранчо, - улыбка сползает с красивых губ, становится предельно серьезной. – Мы с Адамом тщательно изучили все документы. Самый лучший вариант – это сделать акцент на туризме, но для этого нужно построить как минимум два комфортабельных корпуса, несколько домиков. Привести в порядок конюшню, продумать развлечения на каждый сезон. Срок реализации данного проекта примерно два года.

— А чем жить все эти два года? Где брать деньги на новые постройки? Это не осуществимо, Герман.

— Есть второй вариант – продать.

— Нет! – упрямо вскидывает подбородок, поджав губы. – Это исключено. Кевин жил этим ранчо, Питер живет этим ранчо. Нет.

— Ты умная, Марьяна, я не обманываю тебя, но если Адам говорит, что все без толку... – осекаюсь, заметив в ее глазах слезы. Она прикусывает губу, опускает голову. Беру ее ладонь, пытается выдернуть, но крепко сжимаю.

— Есть еще выход, я и Тайсум вложимся в обновление ранчо. Ты понимаешь, что не за бесплатно, - ее неуверенная улыбка, огонек надежды режут меня без ножа, потому что я сейчас подхожу к тому, что тяготи меня последнее время.

— Каждому по двадцать пять процентов от ста. Согласись, совсем ничто, учитывая, сколько всего нужно будет переделывать. Еще нужно грамотного управляющего.

— Зачем? Я так плохо управляла?

— Нет. Просто... Я очень хочу, чтобы ты и Кэтрин полетели со мной в Россию, - выдергивает ладонь, хмурится. – Марьян, я не могу остаться в США. И про Канаду было сказано просто к слову. Моя жизнь в России. Там у меня бизнес, дела.

— Ты можешь тут вести бизнес и дела.

— Нет. Дистанционно вести дела – это утопия для меня. Я привык все держать под контролем, кому-то выписать премию, кому-то дать подзатыльника. Вайоминг – это не мое. Я не хочу терять тебя и Кэтрин после того, как обрел, но и принуждать лететь со мной тоже не хочу, - выразительно побитой собакой смотрю на молодую женщину. Меня послушать со стороны, все сказано сухо и по факту. Можно было надавить, где-то включить шантаж, но не хочется этого в отношении Марьяны. Мне важно, чтобы она сама приняла решение быть со мной. Или не быть.

— То есть ты улетаешь? – потерянно спрашивает, пытается взять себя в руки, но пока плохо получается, потому что планы у нее были на этот вечер совсем другие. Я бы с удовольствием их разделил, обманул ее ожидания на совместное будущее.

— Да, послезавтра утром. Мои сотрудники упустили выгодный контракт, без жесткого руководителя совсем страх потеряли.

— А как же я? – моргает, но слезы все еще стоят в глазах. И вот-вот заплачет от обиды. Раньше меня было сложно тронуть, да и сейчас мало кто может вывести на чувства, а ей удается. Всего лишь одним взглядом. У меня чуть с языка не срываются банальные слова: «я люблю тебя».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты по-прежнему самая желанная женщина для меня. Буду до почернения работать, а потом срываться к тебе и не выпускать тебя из постели пару дней.

Горько усмехаюсь, теперь радуясь про себя появлению официанта с нашим заказом. Есть не хочется, еда встает поперек горла, но и смотреть на грустную Марьяну тоже выше сил. Я бы сейчас все отдал, чтобы узнать, о чем она думает. Ведь накрутит себя, это к гадалке не ходи. Придумает себе присутствие в моей жизни другой женщины. Чего скрывать, я сам сойду с ума на расстоянии от ревности. Ред то никуда не исчезнет с моим отъездом.

— Кэти будет это сложно понять.

Вряд ли она хотела меня задеть, но упоминание дочери прибавляет еще больше мук мне. Я не представляю, как буду жить без малышки, без ее смеха, без ее умных разговоров. У меня не будет возможности каждый вечер читать ей сказки, гладит по головке, целовать....

— Я подумаю. Мне нужно подумать, - бормочет сама себе под нос Марьяна. Удивленно вскидываю брови, но молчу, боясь поверить в то, что она может передумать. Боюсь даже дышать. Вдруг по возвращению в Москву мне нужно будет искать дом для нас троих.