Вопреки

36 глава

(Марьяна)

— В семь будь готова, - Герман нахально подмигивает, оставляет меня с удивленной Элли.

— Это то, о чем я подумала? – выразительно поднимает брови, заставляет меня смутиться.

— Я не знаю, о чем ты подумала, - поспешно ретируюсь в сторону лестницы, как раз сталкиваюсь с Дианой, которая возвращается с прогулки. Марк, Ева и Кэти маленьким стадом молодых бизончиков скачут наверх.

— Герман пригласил на свидание, - в панике шепчу, сжимая локоть подруги.

— В чем проблема? По-моему, это логично, когда пара идет на свидание.

— Мне нечего надеть, - это истинная правда. Я давно ничего себе нарядного не покупала, мой гардероб состоит из практичных вещей. В рестораны мне некогда и не за что ходить. Я считаю каждую копеечку.

— Не проблема, - Диана пробегается по мне придирчивым взглядом, прищуривается. – У меня есть классное черное с блестками платье. Тебе подойдет.

— Не забывай, что я мать.

— Да я тоже не гулящая девка, - хмыкает подружка, берет меня за руку и тащит в комнату.

— А где Адам? – поспешно интересуюсь местонахождением Тайсума.

— В кабинете. У них с Соболем какие-то общие дела появились, к удивлению.

Да, к удивлению. Я вообще не знаю, что думать по этому поводу, но двое мужчин, которые сыграли не последнюю роль в моей жизни, сейчас что-то мутят. Даже не представляю, хорошо или плохо, что Адам и Герман вдруг нашли общий язык. Меня не приглашают помогать разбираться, я уже неделю хожу без дела. Питер выразительно поглядывает в сторону закрытой двери кабинета, но вопросов не задает. А мне нужно подумать над тем, что делать с Редом. Присутствие рядом Германа мешает думать, потому что все чувства у меня настроены на его волну. Я хочу его. Я мечтаю о нем. Я люблю его. По-прежнему. Но ранчо надо спасать, свадьба с Редом решит некоторые проблемы.

— Герман не покушается на твою честь? – лукаво спрашивает Диана, распахивая дверки шкафа. Вздыхаю. Мне хотелось бы поползновений со стороны Соболя, я даже его провоцирую, но он кремень. Не ведется.

— Нет.

— Во, я слышу недовольство. Думаю, сегодня вы повеселитесь от души. Не планируете второго ребенка?

— А вы уже занялись третьим?

Подруга показывает платье. Я сначала прихожу в восторг, потом понимаю, что не надену его. Оно слишком короткое. Странно, что Диана купила это платье, ведь длина не позволительна для Адама.

— Куда ты это платье купила? – трогаю ткань, приятная на ощупь. Мысленно я уже представляю, как на меня сядет это платье, и кажется, что оно мне идеально подойдет. Герман про длину промолчит, он не таких строгих нравов, как Тайсум.

— Хотела дерзости, пришлось дерзить в пределах спальни. Берешь? У меня и бижутерия к ним есть подходящая, - кидается в сторону комода, через мгновение приносит мне под золото серьги-кольца.

— Я твоя должница, - сгребаю платье, забираю серьги и торопливо под смех Дианы выбегаю из ее комнаты. У меня не слишком много времени, чтобы привести себя в порядок. Всюду. За Кэти я спокойна, за ней присмотрят.

Душ. Вымыть голову. Везде сделать депиляцию. У меня от предстоящего свидания низ живота приятно тянет, в груди трепыхается волнение. Давно у меня такого волнительного состояния не было. И все он - мой порок, мой грех, - имя которому Герман.

Меня подкупает заинтересоваться Соболя помочь мне с ранчо. Меня покоряет его безграничная нежность к дочери. Меня сводит с ума его пожирающий голодный взгляд, выразительно дающий понять, что кроме меня ему никто не нужен. Это безумно приятно и греет душу.

Высушиваю феном волосы, завиваю легкие локоны на плойку. Делаю себе вечерний макияж с акцентом на глаза. Губы предусмотрительно не крашу. От понимания, почему не крашу губы, улыбаюсь, не сдерживаюсь и зажмуриваюсь. Сейчас, в данный момент я счастлива. Я собираюсь на свидание с самым роскошным мужчиной. Уверена, что после ужина будет продолжение этого вечера.

Сжимаю бедра, выбирая нижнее белье. Все внутри да вся я сама подрагиваю от нервного перевозбуждения. Хочу красивое белье, и чтобы было не жалко порвать. Выбор падает на черное кружево. Пока одеваюсь, ловлю свое отражение в зеркале. На меня смотрит великолепная блондинка с блестящими голубыми глазами. Еще туфли на тонком каблуке. Я готова. Образ соблазнительницы завершен.

— Мама, - в комнату врывается Кэти, увидев меня, замирает. Ее глаза округляются. – Вау!

Лучшего комплимента я и не могла получить. Восторг дочери воодушевляет меня еще больше.

— Тебе нравится?

— Конечно! Ты красивая! – запрыгивает на кровать, прыгает и смотрит на меня. – Когда вырасту, я буду такой же красивой, как и ты?

— Нет, дочь, - в комнату не спеша заходит Герман. От его вида у меня перехватывает дыхание. Слишком красив и неотразим. Я смущаюсь, как школьница, от пронзительного его взгляда. Правда, он тут же берет себя в руки и вообще переключается на Кэтрин.

— Когда ты вырастешь, ты будешь по-своему прекрасна и красива, - обнимает малышку, целует ее в висок. Сердце екает и млеет. Его глаза жадно скользят по платью, ухмыляется при виде длины, судя по кривой улыбке, не сердится.

— Ты готова?

— Да, конечно, - чмокаю Кэти в щечку, награждаю ее строгим взглядом. Она понимает, что шалить нельзя. – Диана почитает тебе сказку.

— Я вас дождусь, - дочка склоняет голову на бок. – Мне же интересно, как пройдет ваш вечер.

Ох, доча-доча, если бы только знала, о чем мечтает мать, но боюсь до восемнадцати лет тебе об этом лучше не думать и не знать.

— Ложись спать вовремя. Приеду, проверю. Если ослушаешься, завтра не поедешь кататься на лошади.

— Но папа! – топает ножкой, выпячивает обиженно нижнюю губу.

— Я предупредил.

— Мама!

— Папу надо слушаться, - сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Называть Германом «папой» приятно не только Кэтрин, но и мне. Ведь создается иллюзия, что мы семья. Пока иллюзия, но кто знает, что случится в будущем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вот так всегда! – плюхается на попу, скрещивает руки на груди и насуплено на нас смотрит. Даже не провожает, когда мы выходим.

— Строгий папочка, - не сдерживаюсь, подкалываю Соболя. Он благодушно ухмыляется, кладет руку мне на талию. Его ладонь медленно смещается вниз, охаю, когда болезненно сжимает мою задницу.

— Эй!

— Ты же не просто так надела это платье.

Награждает обжигающим взглядом, от которого я начинаю дрожать и мне не хочется ехать в какой-то там ресторан. Я хочу совсем другого. Запретного. Сладкого. До изнеможения.