43

— Как долго еще ждать, пока доктор Гольдман расскажет нам все подробности? — спросил Томас Бриггс.

Вместе с Сергеем Люшкиным и шейхом Ассадом он сидел за длинным столом и наслаждался изысканными яствами, приготовленными в обширных кухнях дворца. Чудесный запах жаркого щекотал ноздри.

— Это не протянется долго, — заверил его Ассад. — Я думаю, после еды он присоединится к нам. Наверняка он занят еще некоторыми приготовлениями.

— Для лечения сенатора Блумфилда?

— Возможно, для самого значимого медицинского эксперимента в истории человечества, — ответил Ассад.

Бриггс едва мог дождаться последних новостей, но сейчас сильный голод вытеснил любопытство. Он позволил слуге сразу положить себе несколько кусков филе ягненка. С гарниром тоже не стал скромничать. Уже от вида тарелки, полной еды, у него потекли слюнки.

— Для мужчины с таким телосложением у вас завидный аппетит, — заметил сидевший рядом Люшкин. — Если вы каждый день так набрасываетесь на еду, Бриггс, то скоро будете выглядеть, как я. — Веселясь, он постучал себя по животу и обратился к Ассаду, который тем временем уже попросил убрать свой прибор со стола: — Что с вами, ваше высочество? У вас разгрузочный день?

— После инфаркта я стал заботиться о своем здоровье. К сожалению, это означает в том числе и строгую диету, которую прописал мне мой консультант.

— Консультант-диетолог? Да что они понимают? — Люшкин вздохнул и с наслаждением вдохнул аромат, исходивший от тарелки. — Одни говорят одно, другие — другое. Не поверю, что от голодания можно выздороветь. Бурчащий желудок, во всяком случае, здоровья не прибавляет! — Он засмеялся, отправил полную еды вилку в рот и с наслаждением принялся жевать.

Ассад наблюдал за ним с непроницаемой улыбкой.

— Очевидно, вы не имеете никакого понятия об исследованиях Маккея и Комфорта.

— Никогда не слышал, — согласился Люшкин.

— Оба прославились благодаря своим экспериментам с питанием, — сказал Ассад, в то время как Люшкин отрезал себе следующий кусок мяса. — Маккей — американец. Он преподавал в Корнуоллском университете, но, кроме того, экспериментировал с двумя группами крыс.

— Если вы думаете, что можете испортить мне аппетит вашими леденящими душу историями, то заблуждаетесь.

Ассад невозмутимо продолжил:

— Одной группе крыс в течение всего времени эксперимента было разрешено есть столько, сколько им хотелось. Другой группе Маккей прописал принудительную диету. Животные получали то же количество белков, минералов и витаминов, однако при весьма низкокалорийном питании. Эта группа на удивление медленно старела. Даже через три года — что соответствует примерно ста человеческим годам — эти крысы еще находились в фазе роста. Только когда Маккей начал давать им нормальное питание, они смогли вырасти до размеров взрослого животного. Они прожили вдвое дольше своих собратьев, сохранив при этом крепкое здоровье. Другой исследователь, которого я упомянул, геронтолог по имени Комфорт из Лондонского университета, проводил подобные эксперименты с мышами. Подопытные группы он, хоть и давал им одинаковое питание, кормил с различной периодичностью — одну группу — ежедневно, другую — только пять раз в неделю.

— Позвольте мне отгадать, — сказал Люшкин. — Мыши в диетической группе прожили дольше.

— Примерно на пятьдесят процентов, — ответил Ассад. — С тех пор как я узнал об этом, я придерживаюсь определенного режима: пять дней в неделю употребляю низкокалорийное полноценное питание, два дня соблюдаю голодную диету. Жалею только об одном — что потерял много драгоценного времени.

— Вы забываете, что вы не мышь и не крыса. Опыты над животными не могут переноситься один к одному на человека.

— Генетически мышь на удивление схожа с человеком. Не просто так столько исследователей работает с этими животными. Однако за едой не позволяйте никому себя отвлекать. В вашем возрасте я тоже не слишком задумывался о здоровье.

Люшкин демонстративно отправил в рот следующую порцию еды. Сам он ощущал себя курильщиком после лекции о раке легкого. Затем, правда, вспомнил, что обсуждение преимуществ и недостатков определенных методик питания и без того уже скоро станет излишним — при условии, что Амадей Гольдман действительно добился значительного успеха.

В дверях появился мужчина с песочного цвета волосами, необычно синими глазами и скуластым лицом. На нем был элегантный костюм с закатанными до локтей рукавами.

Бриггс знал мужчину, его звали Матс Леклерк. С некоторого времени шейх Ассад принял люксембуржца на службу — по рекомендации Амадея Гольдмана. Но от этого тот не казался симпатичнее. Леклерк представлялся Бриггсу неким гибридом манекенщика и хищника.

С другой стороны, доктору приходилось согласиться, что именно благодаря такому воздействию на других людей Леклерк как нельзя лучше подходил для своей работы. Он командовал частными, наемными войсками Ассада и отвечал за все вопросы безопасности, а также за самую неприятную часть проекта: поставлял материал, необходимый для исследований Гольдмана. Никто лучше Леклерка не подходил для этого дела.

Люксембуржец подошел к шейху Ассаду и сказал:

— Ваш «Гольфстрим» двадцать минут тому назад вернулся из Цюриха, ваше высочество.

Лицо Ассада посветлело.

— Прекрасно! — сказал он. — Теперь наша компания в полном составе. Сделайте одолжение, Леклерк, постарайтесь найти доктора Гольдмана. Он должен быть в лаборатории. Попросите его поторопиться, чтобы он смог ответить на вопросы наших гостей после еды.

Леклерк исчез из комнаты. Вскоре в дверях появилась женщина.

— Вы уже здесь! — вырвалось у шейха Ассада. Он встал, сделал ей навстречу несколько шагов и с нежностью обнял. — Я счастлив по прошествии такого длительного времени снова наконец приветствовать вас в моей скромной резиденции. Как прошел ваш полет? Надеюсь, путешествие было приятным.

— Ваш реактивный самолет не оставляет неисполненными никакие желания, ваше высочество, — ответила она. — Спасибо, что предоставили его в мое распоряжение.

Бриггс пропустил Люшкина вперед, затем тоже поприветствовал женщину. Он должен был признать, что выглядит она замечательно. Весь ее облик: полные губы, сияющая улыбка и свежий цвет лица — не позволял дать ей больше сорока с небольшим, хотя на самом деле она уже перешагнула за пятьдесят. Она принадлежала к тому типу женщин, которые даже в зрелом возрасте оставались моложавыми. Чуть тронутые сединой волосы и очки в золотой оправе с бифокальными стеклами ничуть не портили впечатления.

— Я тоже рад видеть вас, Донна Гринвуд, — приветствовал ее Бриггс, одарив обаятельной улыбкой. — Целая вечность прошла с тех пор, как мы виделись в последний раз. Но, к великой радости, могу констатировать, что вы почти не изменились.

Донна ответила улыбкой на улыбку, однако ее глаза остались грустными.

— Я изменилась, Томас, — сказала она. — Возможно, не внешне, но здесь. — Она постучала себя по груди. — Глубоко внутри кое-что изменилось. Я видела, как в Шотландии умирают мои друзья — гибнут под обломками, сгорают в огне. Я помогла их убить. Надеюсь только, что наш проект оправдает такую жертву.

Загрузка...