Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда

Глава 18

Две недели пролетели для Краг-Бара как один долгий, непрерывный удар кузнечного молота. Время перестало делиться на дни и ночи, растворившись в бесконечных сменах у горнов, норме выработки в шахте и часах, проведенных в медитации у охранных контуров.

Крепость изменилась до неузнаваемости. Если раньше это был старый, потрепанный ветеран, огрызающийся на мир щербатой улыбкой стен, то теперь Краг-Бар напоминал молодого бойца, закованного в новенькие, сверкающие латы. Кузницы, работавшие на пределе благодаря бесконечному потоку угля из «Железного Клыка», выполнили, казалось, невозможную норму.

Каждый защитник крепости, от седобородого ветерана до вчерашнего повара из беженцев теперь носил доспех, усиленный накладками из Небесной стали. Это было не просто снаряжение. Это была гордость.

Металл, очищенный магией Шалидора и закаленный в масле, был легок, как кожа, но держал удар, способный расколоть гранит.

В глубине горы, в «Железном Резерве», жизнь вошла в странную, но стабильную колею. Грибные сады, залитые искусственным золотым светом Алмаза Валайи, давали обильный урожай каждые три дня.

Олин, поначалу морщившийся от вкуса «земли и магии», теперь с гордостью докладывал, что запасы сушеных грибов забили все свободные ниши. Гномы, питаясь этой пищей, насыщенной чистой энергией жизни, стали выносливее. Им требовалось меньше сна, их мышцы налились силой, а в глазах появился странный, спокойный блеск уверенности.

Но главным изменением была тишина. Внезапно, на исходе четырнадцатого дня, ветер с востока переменился. Он перестал нести сухую, колючую пыль Пустошей. Он принес новый запах. Это был не звериный смрад орков и не мускусный дух скавенов.

Это был тяжелый, удушливый, химический запах: смесь серы, перегоревшего угля, машинного масла и раскаленной бронзы. Запах индустрии, извращенной темной волей и не знающей жалости.

Шалидор стоял на верхней площадке Северной Башни. Его магическое зрение уловило возмущение фона задолго до того, как глаз увидел врага. Горизонт окрасился в грязно-багровые тона, словно там взошло второе, больное солнце.

— Началось, тихо сказал маг, опираясь на посох. Рядом с ним стоял Тан Тордин. Гном, облаченный в полный комплект из Небесной стали, выглядел как ожившая статуя предка.

— Рейд Горма? Спросил Тан, не отрывая взгляда от черной полосы вдали.

— Горм сделал своё дело. Он увел их элиту и основные легионы вглубь их территорий. Но Дави-Жарр умны. И они скорее всего развернули войска назад в наше направление.

На горизонте, там, где пепельное небо сливалось с землей, появилась черная, шевелящаяся масса. Она росла, ширилась, пожирая пространство. Земля под ногами начала дрожать. Не хаотично, как при набеге дикарей, а ритмично, пугающе ровно. БУМ. БУМ. БУМ. Тысячи кованых сапог ударяли о камень в идеальном, машинном унисоне.

— Сигнальные огни! Рявкнул Тордин, и его голос был холоден, как сталь. — Тревога! Всем постам, полная готовность! Задраить нижние уровни! Женщин и детей в Убежище! Големов к воротам!

Через час армия Гномов Хаоса подошла на расстояние видимости. Это не было элитное войско, сверкающее золотом и черным мрамором, какое охраняет Жарр-Наггрунд. Здесь не было Адской Гвардии в их жутких шлемах. Это была рабочая армия войны. Функциональная, жестокая и эффективная. Авангард составляли рабы. Тысячи Хобгоблинов в стеганых куртках и ржавых кольчугах бежали легкой рысцой. Они не кричали, не выли. Они знали свое место, быть живым щитом, принять на себя первые стрелы и умереть, засыпая ров своими телами. Надсмотрщики на огромных волках хлестали отстающих бичами, оставляя кровавые полосы на спинах.

Но за рабами шли хозяева. Плотные, несокрушимые коробки Воинов Гномов Хаоса. Они были закованы в пластинчатые латы из черного чугуна и бронзы. Их высокие цилиндрические шлемы делали их похожими на движущиеся печные трубы. Бороды, заплетенные в сложные косы с вплетенной медной проволокой, говорили о том, что эти воины прошли не одну кампанию.

Одни отряды несли тяжелые топоры и щиты с символом быка. Другие и это было страшнее всего сжимали в руках мушкетоны. Короткие, с широкими раструбами, эти «град-ружья» были созданы для того, чтобы превращать любой строй в кровавый фарш на ближней дистанции.

Однако сердце этой армии билось не в груди солдат, а в топках машин. В центре строя, изрыгая клубы черного, жирного дыма, ползли артиллерийские тягачи. Это были приземистые паровые демоны на гусеничном ходу, скованные из металла и плоти. Они тащили смерть.

— Магма-пушки, проговорил Грумнир, глядя в подзорную трубу, и его костяшки побелели.

— Четыре батареи. И две установки ракет Крикун Смерти.

Магма-пушки не стреляли ядрами. Они были созданы, чтобы плеваться сгустками расплавленной породы и демонического огня, способными прожечь камень, как бумагу.

Войско остановилось в двух километрах от стен, вне зоны поражения обычных арбалетов. Никаких парламентеров. Никаких герольдов с белыми флагами или свитками. Дави-Жарр не унижались до разговоров с теми, кого считали обреченными. В центре вражеского строя возвышалась механическая платформа.

На ней стоял командир Колдун-Инженер среднего круга. Его нижняя часть тела была заменена паукообразным шасси, из спины торчали механические манипуляторы, а лицо было скрыто за бронзовой маской-респиратором. Он не смотрел на защитников. Он смотрел на крепость как архитектор смотрит на здание, подлежащее сносу. Он просто поднял свой жезл и указал на ворота Краг-Бара.

Это был единственный приказ. В стане врага забили барабаны низко, тягуче, словно удары сердца умирающего великана. Хобгоблины натянули луки, и небо потемнело от тучи черных стрел, взвившихся в воздух. Расчеты Магма-пушек начали лопатами закидывать в топки "топливо", куски какой-то светящейся породы и, как с ужасом заметил Брокс, тела павших рабов. Стволы орудий начали наливаться зловещим оранжевым светом, пульсируя от жара.

— К БОЮ! Заорал Тордин, и его голос, усиленный эхом, перекрыл шум ветра. — ЩИТЫ СОМКНУТЬ! ГОЛЕМЫ ПЕРЕКРЫТЬ ВОРОТА! Брокс Камнелоб вскинул свой щит из Небесной стали.

— Ну давай прорычал он, глядя на разгорающиеся жерла пушек. — Попробуй нас на зуб, железная отрыжка!

Первый залп разорвал тишину долины. Это был звук, похожий на вой тысячи грешников. Четыре сгустка магмы, ослепительно-ярких, как маленькие солнца, вырвались из стволов пушек. Они прочертили в сумеречном небе огненные дуги, оставляя за собой шлейф дыма и искр. Следом, с пронзительным визгом, стартовали ракеты «Крикунов», предназначенные для того, чтобы накрыть площадь двора огнем и шрапнелью.

Маг ударил посохом о камень башни. В тот же миг сработала его ловушка. Серебряные штыри, которые он и гномы вбивали в стены две недели назад, вспыхнули. Невидимая до этого сеть проявилась. Стены крепости покрылись идеальной геометрической паутиной из голубого света. Штыри загудели, создавая единый контур Поглощения.

БА-БАХ! Удар был чудовищной силы. Мир побелел. Обычный гранит разлетелся бы в крошку. Обычная магия треснула бы под напором скверны Хаоса. Но здесь работала физика магии. Сгустки магмы ударили в стены, но вместо взрыва их энергия была "выпита". Серебряная сеть вспыхнула ослепительно-синим, жадно втягивая в себя демонический огонь. Энергия удара растеклась по контуру, устремилась вниз, в фундамент, и беззвучно ушла в землю, в глубокие корни горы. Стены даже не дрогнули. Лишь пар поднялся от камня.

На мгновение на поле боя повисла тишина. Гномы Хаоса, привыкшие, что их пушки сносят города, замерли у своих орудий. Колдун-Инженер на платформе подался вперед, его окуляры расширились.

— Не ждали? Усмехнулся Тордин, опуская щит. — Огонь!

Стены Краг-Бара ощетинились ответным ударом. Сотни арбалетов щелкнули одновременно. Болты с наконечниками из Небесной стали, пробивающие любую кольчугу, обрушились на ряды хобгоблинов и артиллерийской прислуги. Осада началась. И она обещала быть долгой и кровавой.

Ответный залп Краг-Бара стал для атакующих ледяным душем, но не остановил лавину. Болты с наконечниками из Небесной стали, выпущенные с убойной дистанции усиленными арбалетами, не просто жалили они рвали. Первые ряды хобгоблинов просто исчезли, скошенные стальным дождем. Легкие, ржавые кольчуги не давали никакой защиты стрелы прошивали их насквозь, зачастую пробивая по два тела за раз, пригвождая визжащих тварей к мерзлой земле.

Но за спинами рабов свистели бичи надсмотрщиков. Страх перед хозяевами был сильнее страха смерти. Переступая через трупы, давя раненых, зеленая волна накатилась на стены крепости. В воздух взвились сотни абордажных кошек на грубых цепях. Они с лязгом вгрызались в зубцы стен, цеплялись за бойницы. Следом с глухим стуком ударились о камень штурмовые лестницы, сколоченные из костей и черного дерева.

— Топоры к бою! Рявкнул Тордин, отбрасывая разряженный арбалет и перехватывая молот поудобнее. — Сбросить мусор со стен!

На стенах закипел ад ближнего боя. Хобгоблины лезли вверх с проворством тараканов. Они были вооружены кривыми ятаганами, зазубренными ножами и даже просто заточенными крюками. Их глаза, полные безумия, горели желанием убивать, чтобы выслужиться перед господами. Первый гоблин, перемахнувший через парапет, с визгом бросился на Брокса.

— ВАА-ГХА! Удар ятагана пришелся в щит наемника. Обычный щит прогнулся бы или раскололся. Но щит, усиленный Небесной сталью и закаленный в масле с рунами, даже не поцарапался. Клинок гоблина звякнул и отскочил, словно ударился о скалу. Брокс не стал тратить время на замах.

Он просто ударил кромкой щита вперед, в оскаленную морду. Раздался хруст ломаемых костей, и гоблин, превратившись в окровавленную тряпку, улетел обратно в ров.

— Следующий! Рыкнул Брокс.

Слева и справа от него кипела схватка. Гномы стояли стеной, сомкнув щиты. Это была битва качества против количества. Хобгоблины пытались найти щели в броне, пытались навалиться толпой, повиснуть на руках, утянуть защитников вниз. Они кусались, царапались, визжали.

Но гномы работали как мясники на бойне. Молодой воин из пополнения Карак-Азула, совсем еще безбородый юнец, отбил выпад копья и с разворота опустил свою новую кирку на шлем врага. Острие из трансмутированного металла вошло в железо шлема и череп под ним с пугающей легкостью, как нож в масло.

— Держи строй, парень! Гаркнул ему ветеран справа, пинком сбрасывая лестницу, облепленную десятком врагов. — Не увлекайся!

Стены стали скользкими от черной крови гоблинов. Вонь немытых тел, страха и требухи смешалась с запахом пороха. Но Дави-Жарр внизу наблюдали за этой бойней с холодным безразличием. Им было плевать на потери рабов. Их целью было сковать защитников боем.

— Ракеты! Крикнул Шалидор с башни. «Крикуны Смерти» снова взмыли в небо. На этот раз они летели не во двор, а прямо на стены, в гущу схватки.

— Воздух! Заорал Брокс, падая за зубец и накрываясь щитом. Взрывы разметали и защитников, и атакующих. Шрапнель не разбирала своих и чужих. Десятки хобгоблинов были разорваны в клочья своими же хозяевами. Несколько гномов упали, оглушенные взрывной волной, но их броня выдержала осколки.

А затем в бой вступили стрелки Хаоса. Коробки Гномов Хаоса подошли на дистанцию выстрела. Они остановились, подняли свои жуткие мушкетоны «град-ружья» с широкими раструбами. Они видели, что на стенах их рабы смешались с защитниками. Но это их не остановило.

— Залп! Проскрежетал офицер в маске-черепе. Сотни стволов рявкнули одновременно, изрыгая облака дыма и свинца. Свинцовый ливень накрыл парапет. Он косил хобгоблинов пачками, превращая их тела в решето. Гномы Краг-Бара, успевшие пригнуться, слышали, как дробь барабанит по их шлемам и наплечникам, высекая искры.

— Твари! Сплюнул кровью Брокс, поднимаясь после залпа. — Они бьют по своим же! У них нет чести!

Шалидор чувствовал, как нагреваются серебряные штыри в стенах. Магма-пушки возобновили огонь, методично вбивая снаряды в одно и то же место в стык ворот и скалы, чуть ниже ватерлинии магического щита. Они пытались не пробить стену, а расплавить сами петли ворот жаром.

Алмаз Валайи, питающий грибные фермы внизу, теперь работал на пределе, стабилизируя защитную сеть. Шалидор чувствовал, как энергия течет сквозь него горячая, яростная, чужая.

— Грумнир! Крикнул маг. — Они греют ворота! Штыри краснеют!

— Вижу! Отозвался инженер, поливая раскаленный металл водой из брандспойта. Пар с шипением взвился в небо, окутывая крепость белым, непроглядным саваном.

— Еще немного, и металл потечет!

Колдун-Инженер внизу увидел это облако пара. Он понял: защита держится, но ворота слабое звено. Он сделал жест рукой. Тягачи с Магма-пушками прекратили огонь. Строй пехоты Хаоса расступился.

— Перезарядка? С надеждой спросил молодой арбалетчик рядом с Тордином, вытирая пот со лба.

— Нет, мрачно ответил Тан, глядя вниз, в клубы дыма. — Они выпускают зверей.

Из задних рядов, звеня тяжелыми цепями, вывели чудовищ. Это были К'даи, Порожденные Огнем. Демоны, закованные в латные доспехи, удерживающие их форму. Внутри шлемов не было лиц только бушующее пламя. Они не знали усталости, не знали боли. А с флангов, взрывая землю копытами, в атаку пошли Бычьи Кентавры. Огромные существа, имеющие торс гнома, вросший в тело гигантского быка, покрытого чешуей. Они размахивали секирами размером с мельничный жернов. Они неслись к воротам, игнорируя ров и стрелы.

— Големы! Голос Тордина перекрыл шум битвы. — Открыть ворота! На выход! Встречайте их! Это был безумный приказ. Открыть ворота в разгар штурма. Створки, раскаленные докрасна, со скрежетом поползли в стороны. Гномы Хаоса победно взревели, думая, что защитники сдаются или совершают ошибку. Кентавры ускорили бег, предвкушая резню.

Но из клубов пара и дыма навстречу демонам вышли не перепуганные гномы. Вышли Двенадцать. Паровые Стражи, модифицированные для боя. Их буры, созданные из Небесной стали и зачарованные на распыление материи, уже вращались, превращаясь в размытые конусы смерти. Их глаза горели холодным рубиновым огнем.

— ЗА КРАГ-БАР! Взревел Брокс, выбегая следом за машинами во главе отряда Долгобородов. Две волны демонического огня и холодного пара столкнулись с грохотом, от которого содрогнулись горы.

Первый Кентавр, вожак стаи, с ревом врезался в ведущего Голема. Удар был такой силы, что, казалось, должны были лопнуть заклепки. Гигантская секира обрушилась на плечо машины, пробив внешнюю обшивку и выпустив струю перегретого пара. Голем пошатнулся, его массивные ноги прочертили борозды в камне, но он устоял.

Внутри него не было пилота, который мог бы испугаться или потерять сознание от удара. Где-то позади строя Брокса, в безопасной нише ворот, молодой инженер-оператор, бледный от напряжения, резко сжал в руке управляющий амулет. Рубин в его ладони пульсировал, передавая команды через эфир.

— Захват! Выдохнул гном, делая резкий жест.

Голем, повинуясь ментальному приказу, среагировал мгновенно, с нечеловеческой скоростью. Его левая рука, оснащенная гидравлическим захватом, метнулась вперед и сжалась на горле Кентавра, перехватывая дыхание и фиксируя цель. Зверь захрипел, пытаясь вырваться, его копыта высекали искры из брусчатки, но стальная хватка была нерушима.

— Бурение!

Правая рука-бур взвыла, набирая максимальные обороты. Визг инвертированной руны Разрушения стал невыносимым. Бур из Небесной стали, вибрирующий на частоте распада материи, вонзился в бронированную грудь чудовища. Бронзовый нагрудник Кентавра не просто был пробит. Он, вместе с плотью и костями под ним, превратился в кровавый туман. Руна распыляла материю. Кентавр дернулся в последний раз и обмяк. Голем разжал захват, отшвыривая огромную тушу в сторону, как тряпичную куклу, освобождая путь для следующего.

— Держать строй! Ревел Брокс, находясь в тени стальных гигантов. — Не лезть под буры! Добивайте тех, кого они опрокинут! Следом за машинами в бой вступили Долгобороды. Кентавры, чья атака захлебнулась об стену големов, оказались в ловушке. Они не могли маневрировать в тесноте ворот. Топор Брокса, сияющий голубоватым светом, опустился на ногу очередного монстра, перерубая сухожилия. Кентавр рухнул на колени, и тут же был добит ударами молотов ветеранов.

— Их броня мягкая! Крикнул кто-то из гномов. — Небесная сталь режет их бронзу как масло!

На стенах ситуация была иной. Там не было машин, там царила первобытная жестокость. Хобгоблины, несмотря на чудовищные потери от арбалетного огня, продолжали лезть вверх по горам трупов своих сородичей. Их было слишком много. Молодой воин из пополнения, расстреляв весь колчан, выхватил тяжелый кинжал и вонзил его в шею перелезшего через зубец зеленокожего. Но на него тут же навалились двое других, пытаясь свалить массой.

Колдун-Инженер Хаоса, наблюдавший за бойней у ворот, пришел в ярость. Его механические конечности дергались. Он видел, как его элитная кавалерия, гордость легиона, гибнет под бурами примитивных автоматонов.

— Хашут требует пепла! Проскрежетал он. — Если сталь не берет их, возьмет магия! Колдун ударил жезлом о свою платформу. Земля под ногами защитников у ворот дрогнула. Трещины побежали по камню, из них вырвались струи удушливого пепла.

— Проклятие Камня! Взвыл колдун, направляя посох на отряд Брокса и големов.

Несколько гномов вдруг закричали и упали. Их сапоги и поножи начали тяжелеть на глазах, превращаясь в грубый камень, срастаясь с плотью. Даже големы замедлились их шарниры начал сковывать магический налет, превращая смазку в песок.

— Шалидор! Крикнул Тордин, сбивая щитом раненого Кентавра. — Магия земли! Он превращает нас в статуи! Маг на башне почувствовал тяжелое, вязкое возмущение фона. Шалидор перехватил посох двумя руками.

— Рассеивание! Волна чистого белого света накрыла поле боя. Она смыла пепельное проклятие, освобождая механизмы и живых, но те, кого магия задела сильно, так и остались лежать, не в силах пошевелить окаменевшими ногами.