Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда

Глава 3

Аванпост жил по строгому распорядку.

Даже здесь, на краю Восточных бесплотных земель, гномы не позволяли себе хаоса ни внешнего, ни внутреннего. День начинался не с рассвета, которого почти не было видно из-за вечной багровой дымки, а со звука каменного колокола. Глухой, низкий удар проходил по крепости, отдаваясь в груди.

После него все вставали.

Никаких выкриков. Никакой суеты. Каждый знал своё место и своё время. Те, кто мог держать оружие, шли на смену дозора. Раненые и истощённые в кузницу, на склады или к укреплениям.

Краг-Бар был невелик.

Две стены. Один внутренний двор. Казармы, выдолбленные прямо в скале. Каменные коридоры были узкими и низкими неудобными для человека, но словно созданными для гномов. Потолки давили, заставляя держать голову низко, будто сама крепость напоминала: здесь нет места гордыне.

Шалидору отвели угол в общей зале.

Не комнату. Просто нишу в стене, застеленную грубой шкурой. Но она была сухой, тёплой и главное защищённой рунами. Он почувствовал это сразу: здесь магия не бурлила, а оседала, словно камень на дне реки.

Еда была простой.

Густые похлёбки из корней, грибов и вяленого мяса. Хлеб тяжёлый, почти каменный. Пили воду из глубинных резервуаров и крепкий горький напиток, от которого немели губы. Гномы ели молча. Не из суровости из привычки. Разговоры оставляли для работы.

Кузница же не гасла никогда.

Даже ночью в её жерле пульсировал огонь. Там работали сменами. Чинили щиты, перековывали лезвия, вынимали застрявшие в броне осколки костей и ржавчины. Шалидор задержался там дольше остальных, наблюдая, как гномы вплетают руны в металл не как украшение, а как часть конструкции.

— Руна это не слово, сказал один из кузнецов, заметив его интерес. — Это обещание, данное камню.

Гномы молились редко.

Не богам, а предкам. В нишах вдоль стен стояли простые каменные плиты с высеченными именами. Не все были мертвы. Некоторые просто ушли в дальние шахты и не вернулись. Каждый вечер несколько гномов останавливались перед ними, касались камня лбом и шли дальше, не произнося ни слова.

Охрана была жёсткой.

Каждые несколько часов дозоры менялись. Сигнальные молоты висели на стенах. На случай прорыва внутренний двор можно было перекрыть каменными плитами, превращая аванпост в ловушку для любого, кто войдёт без приглашения.

Шалидор заметил и другое. Гномы старались не оставаться одни.

Даже в короткие минуты отдыха они держались по двое или трое. Не из страха из необходимости. Здесь в этих землях разум мог дать трещину быстрее, чем кость.

Иногда в крепости происходили и странные вещи.

Металл начинал тихо звенеть без причины. Руна на стене тускнела и снова загоралась. Один раз Шалидор видел, как гном долго смотрел в пустой угол, прежде чем его аккуратно увели под руку.

— Ничего, сказал Тордин, заметив взгляд мага. — Просто земля напоминает о себе.

Шалидор попросил Тордина о разговоре вечером, когда смены сошлись, а крепость погрузилась в ту особую тишину, в которой не спят, а просто не говорят.

— Я могу вам помочь, сказал он прямо. — Магией.

Тордин смотрел долго, не перебивая.

— Говори, умги.

— Я знаю ритуал, продолжил Шалидор. — Очищение скверны. Не молитву. Не договор. Это восстановление изначального. Он не сделает вас невосприимчивыми к окружающему. Но снизит его давление. Сгладит трещины, которые он ищет, сделает вас устойчивыми.

— Магия, хмыкнул Тордин. — Опять она.

— Да, не стал спорить Шалидор. — Но не та, что разрушает, она поможет.

Тордин провёл ладонью по бороде.

— Цена этого ритуала?

— Время, много времени и силы что бы сделать ритуал для всех. Ритуал нельзя проводить впопыхах.

— И ты уверен, что это не сломает нас сильнее?

Шалидор выдержал взгляд.

— Я бы не предложил, если бы не был в этом уверен, но решение все же за вами, я не буду вас заставлять.

Решение приняли не сразу.

Гномы обсуждали это без него. Долго. Тихо. В итоге Тордин вернулся один.

— Попробуем. Сначала на тех, кто согласен. Если хоть один сойдёт с ума ты уйдёшь. Сам.

— Справедливо, кивнул Шалидор.

Ритуал провели в боковом зале.

Кузницу погасили. Руны на стенах приглушили. Пол расчистили, оставив лишь голый камень вокруг. Шалидор вычертил круг не мелом и не кровью как ожидали гномы, а тонкой пылью из измельчённого кварца и соли, принесённой гномами из глубинных кладовых.

— Сядьте, сказал он. — Можете становится, как угодно, но главное это быть вам в пределах круга для фокуса ритуала на вас.

Он не взывал к богам. Он не открывал врата.

Шалидор работал осторожно, почти медленно, словно лечил не тела, а старые раны в камне. Магия восстановления ложилась поверх разума, как свежая кладка на трещину. Магия из школы иллюзий сглаживала острые углы мыслей, не стирая память и не ломая волю, а дополнительный блок заклинания Несгибаемой воли еще больше усиливало результат.

Хаос пытался вмешаться.

Он шевелился в воздухе, искал лазейки, но наталкивался на структуру. Чуждую этому миру, и не подчиняющуюся ему.

Гномы сидели молча.

Некоторые сжимали кулаки. Один тихо зарычал, но не поднялся. Другой вдруг расправил плечи, будто сбросив груз, о котором давно забыл.

Ритуал длился долго.

Когда Шалидор наконец опустил руки, он был выжат. Пот стекал по вискам. В ушах звенело. Использование магии сразу на многих в таких условиях отняло много сил.

В зале стояла тишина иная. Глубже. Плотнее.

— Ну? первым нарушил её Тордин.

Один из гномов поднялся, моргнул и нахмурился.

— Голова, она ясная, сказал он с недоверием. — Как после хорошего сна. Которого давно не было. Или как после доброй пьянки и выпуска всего напряжения.

Другой тихо рассмеялся.

— Камень, раньше словно что-то шептало оттуда, но сейчас всё стало сильно тише. И я бы даже сказал словно через какой-то барьер.

Тордин посмотрел на Шалидора иначе.

— Ты не убрал Хаос, сказал он.

— Нет, ответил маг, покачав головой. — Он окружает нас, эти земли пропитаны им, и хоть мне известны способы очищения окружающего пространства и магии в целом. Но это займёт очень много времени, сил, и самое главное ресурсов, которых здесь скорее всего нет и в помине, но я посмотрю что можно будет сделать

На следующий день ритуал очищения повторили. Потом ещё раз. Пока все в крепости не прошли его. Но крепость сразу почувствовала изменения.

Дозоры стали внимательнее. Ссоры реже. Ошибок стало меньше. Хаос не ушёл, но крепость перестала быть для него лёгкой добычей.

Мысль о самой крепости не отпускала его.

Не как о стенах или башнях как о месте. Территории. Узле, через который Хаос дышал медленнее, но всё ещё дышал.

Шалидор стоял на верхнем ярусе дозорной башни и смотрел, как багровое небо медленно темнеет. Ветра Хаоса были почти незримы, но он чувствовал их, как опытный воин чувствует натянутую тетиву ещё до выстрела.

Тордин подошёл без шума.

— Ты опять смотришь так, будто считаешь трещины в мире, сказал он.

— Почти, ответил Шалидор. — Я думаю, как сделать так, чтобы эта крепость не стала одной из них.

Гном молча ждал.

— Ритуал помог разумам гномов, продолжил маг. — Но это, к сожалению, временно. Хаос здесь фоновый. Он не нападает. Он накапливается. И если не изменить среду, он найдёт путь, брешь через которую повлияет на нас, любой момент слабости может стать роковым.

— Ты хочешь защитить не людей, а камень, понял Тордин.

— я бы сказал территорию, уточнил Шалидор. — Воздух. Потоки силы. Я могу очистить не только разум, но и пространство. Создать зону, где Хаосу будет невозможно закрепиться.

— Тогда в чём проблема?

Шалидор вздохнул.

— Как я и говорил ранее мне не из чего это сделать.

Он развернулся и сел на парапет.

— На моей родине мы использовали специальные накопители Камни Душ. Они держат структуру. Или Велкриндские кристаллы древние артефакты для стабилизации энергии и терраформирования магических потоков. Здесь их нет. Ни аналогов, ни следов я спрашивал у мастеров после того как все прошли через ритуал.

Тордин нахмурился.

— У нас есть руны. Камень. Металл.

— Этого недостаточно, честно ответил Шалидор. Руны удерживают форму, но не фильтруют. Они как стены. А здесь нужно что-то на подобие фильтра. Что-то, что не остановит поток, а очистит его.

Наступила пауза.

Тордин смотрел на дальние башни.

— Обсидиан, сказал он вдруг. — У нас есть обсидиан.

Шалидор поднял взгляд.

— Чёрное стекло?

— Не просто стекло, гном усмехнулся. — Вулканическое. Режет оно конечно хуже стали и не трескается от жара. Его трудно обрабатывать, но он держит форму. Он пожал плечами и продолжил. — Маги, с которыми я раньше общался говорили, что он “глухой” и через него не вся магия проходит.

Шалидор замер.

— Глухой говоришь. Повторил он тихо.

Мысль щёлкнула, встав на место.

— Если я возьму обсидиан и переплавлю его Изменением, не как металл, а как структуру, направив его уже имеющиеся свойства. Он уже говорил больше себе развивая свою мысль. — Идеальные геометрические формы. Линзы. Не для фокусировки силы, а для отсечения искажений.

— Ты говоришь так, будто уже видишь это, заметил Тордин.

— Вижу, кивнул Шалидор. — Если разместить их на вершинах башен. По периметру. Не как барьер, а как систему фильтрации. Они будут пропускать потоки, но отсекать “шум”. Ветра Хаоса пусть и не исчезнут, но они потеряют возможность хоть как-то повлиять на окружающее.

— А драгоценные камни? спросил гном. — У нас есть рубины, аметисты. Старые запасы из штольни.

— Идеально, сказал Шалидор. — Они станут якорями. Резонаторами. Обсидиан отсекает. Камни стабилизируют и закрепят результат. Вместе, он выдохнул. — Это может сработать.

Тордин долго молчал.

— Если это получится, наконец сказал он. — Эта крепость станет местом, где можно жить. Не выживать.

— Да, ответил Шалидор. — Но это будет сложно. И Хаосу это не понравится.

Гном усмехнулся, показав зубы.

— Он и так нас не любит. Так что нам не привыкать.

Работы начались на рассвете, весьма условном, едва заметном просветлении багровой мглы.

Гномы не суетились. Они готовились так, как готовятся к осаде или обвалу: методично, без лишних слов. Обсидиан вынесли из глубинных кладовых на специальных тележках, каждая глыба была обмотана цепями и руническими скобами, чтобы камень не дал трещину от перепада температур и магического воздействия.

Шалидор настоял, чтобы обработка шла прямо на башнях.

— Линзы нельзя переносить после формирования, объяснил он. — Малейший сдвиг геометрии и вместо фильтра получится усилитель. А это сам понимаешь, чем нам светит.

Тордин хмыкнул и отдал приказ.

На вершинах четырёх башен расчистили площадки. Сняли всё лишнее, оставив только голый камень. Гномьи мастера высекли углубления идеально симметричные, выверенные по уровню и углам. Камень здесь помнил руки лучших зодчих клана.

Шалидор работал первым. Он положил ладони на чёрную поверхность обсидиана и закрыл глаза. Магия Изменения потянулась неохотно. Обсидиан сопротивлялся. Не как металл, не как камень он был плотным, замкнутым, словно не хотел пускать в себя волю извне.

— Упрямый, тихо сказал маг. — Ты мне нравишься, это как раз то, что нам нужно, твоё упрямство нам еще послужит.

Он не ломал материал. Маг договаривался, дополнял суть.

Изменение шло медленно, слой за слоем. Обсидиан тек, как густое стекло, но не терял формы. Внутри него проступали линии идеальные, холодные, лишённые украшений. Геометрия была строгой, почти жестокой. Не для красоты. Для функционала.

Гномы смотрели молча. Даже кузнецы, привыкшие к огню и грохоту, ощущали, что сейчас происходит нечто иное. Магия не рвалась наружу. Она оседала, упорядочивалась, становилась частью конструкции.

Когда первая линза была готова, воздух вокруг неё изменился.

Не резко. Не заметно глазу.

Но Шалидор почувствовал это сразу: Ветра Хаоса, ударяясь о поверхность линзы, словно теряли резкость. Их шёпот становился глухим и размытым.

— Работает, сказал он тихо.

Следом пришла очередь остальных линз, а после и драгоценных камней.

Рубины, аметисты, один старый сапфир с трещиной гномы принесли всё, что могли выделить без угрозы для выживания крепости. Шалидор очистил каждый камень вручную. От накопленных искажений. Хаос любит задерживаться в мелочах и это черевато.

Камни установили в сердцевины линз. Когда последний якорь встал на место, крепость содрогнулась.

Не от удара. От резонанса.

Где-то вдалеке завыл ветер. Металл в крепости тихо зазвенел, но быстро стих. Руны на стенах вспыхнули и погасли, словно проверяя новую структуру и принимая её.

Шалидор опустился на одно колено, тяжело дыша.

— Всё, сказал он. — Теперь оно будет работать само, я задал ему направление.

Эффект не был мгновенным.

Но гномы заметили его раньше, чем он ожидал.

— Воздух, сказал один из дозорных, втягивая его полной грудью. — Он стал словно легче, нет былой тяжести.

— Тише, добавил другой. — В голове больше никаких шепотков как было раньше, даже после ритуала.

Тордин стоял посреди двора и медленно улыбался.

— Камень больше не стонет, сказал он. — Тишина я отвык от этого уже много лет.

Шалидор поднялся, опираясь на посох.

Он чувствовал Хаос за пределами периметра. Ярость. Недовольство. Голод.

Но внутри крепости было спокойно. Достаточно стабильно, чтобы жить. Работать. Думать.

— Это не щит, сказал он Тордину. — Это приглашение к наведению порядка всех, кто против хаоса в этом месте. Если крепость падёт эффект исчезнет.

— Тогда мы не дадим ей пасть, ответил гном просто.

Над Краг-Баром стояли четыре чёрные линзы.

И впервые за долгое время Восточные бесплотные земли наткнулись на место, которое отказалось быть сломанным.

Где-то среди гор

Ветра Хаоса, всегда беспокойные, всегда рвущиеся и шепчущие, внезапно изменили тон. Не ослабли. Не рассеялись. Просто где-то, далеко, появился участок, где их вой стал ровнее.

Как если бы в буре возникла нота, удерживаемая чьей-то волей.

В лагере хаоситов один из ритуалов оборвался сам собой. Клинок, занесённый над жертвой, дрогнул. Кровь, капнув на землю, не вспыхнула, как должна была, а просто впиталась в пыль.

— Что это было? Хрипло спросил воин.

Колдун медленно выпрямился. Он не смотрел на символы они ещё не сказали ему ничего. Он прислушивался к тому, что было глубже слов.

— Тишина. Наконец произнёс он.

— Где? Рыкнул зверолюд.

Колдун поднял руку и повернулся лицом к горизонту, туда, где багровое небо казалось чуть темнее.

— Где-то там, сказал он. — В том направлении.

Руны на его доспехах дрогнули, словно испытывая раздражение.

— Это не печать, продолжил он медленно.

— Тогда что? Спросил кто-то из тени.

Колдун долго молчал.

— Покой, порядок, сказал он наконец, и в его голосе прозвучало отвращение.

Воины зашевелились.

— Но здесь не может быть покоя, произнёс один. — Эти земли давно уже принадлежат богам.

— Теперь что-то пытается доказать обратное, ответил колдун.

Он закрыл глаза.

Ветра шептали, как всегда, но в этом шёпоте появилась пауза. Маленькая. Почти незаметная. И от этого пугающая.

— Мы не знаем где. Не знаем как. И не знаем, сколько это продлится. Продолжил он, открыв свои светящиеся безумием глаза

— Тогда что прикажешь? Спросили его.

Колдун улыбнулся. С необъятной ненавистью ко всему.

— Наблюдать, сказал он. — Всё, что не питается Хаосом, нуждается в поддержке. Камень трескается. Разум устает. Вера даёт слабину. И тогда мы сможем по ним ударить

Он посмотрел в ту же сторону, где Ветра были слишком ровными.

— Мы найдём их не по месту, а по последствиям, такое место не удастся скрыть.

Он повернулся к алтарю.

— Боги не торопятся. И мы тоже не будем.

И вот заканчивается 2025 год, в последние дни уходящего года, я решился всё таки начать воплощать в реальность свою задумку которая не давала мне покоя уже около полугода.

А теперь, я бы хотел поздравить с наступающим новым годом всех тех кто меня читает, и пожелать что бы в новом году у всех всё было хорошо. С новым годом!