Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда

Глава 9

Прошло три недели с тех пор, как Бардин увёл караван на запад. Три недели, за которые Краг-Бар изменился до неузнаваемости. Если раньше это был умирающий зверь, огрызающийся на мир, то теперь это был хищник, который точил когтями камень, готовясь к прыжку.

Шалидор стоял во внутреннем дворе, наблюдая за работой Паровых Стражей. Теперь их было дюжина. Грумнир и его подмастерья вошли во вкус. Они больше не копировали первую модель. Новые големы были специализированы. Двое имели усиленные буры вместо одной рук для расширения шахт. Ещё трое были «ходячими щитами» с утолщенной лобовой бронёй из Небесной стали, способной выдержать прямой выстрел из пушки.

— Давление в третьем контуре скачет! Крикнул Хельгар, сверяясь с руническим манометром. — Умги, твой рубин слишком горячий для этой сборки!

Шалидор, не сходя с места, сделал ленивый жест рукой. Магия льда, тонкая, как игла, скользнула в воздухозаборник голема, остужая перегретый сердечник. — Нормализуется, спокойно ответил он. — Просто сталь ещё не привыкла к такой силе.

Гномы вокруг лишь хмыкнули и продолжили работу. Они привыкли. Шалидор стал частью пейзажа, как те обсидиановые линзы на башнях. Его странная, холодная магия стала ещё одним инструментом в арсенале клана Железного Шлема. Но Тордин ходил мрачнее тучи.

— Они опаздывают, сказал Тан, подходя к магу. Он теребил кольцо на бороде, признак крайнего беспокойства. — Пустоши не прощают задержек.

— Бардин не дурак, ответил Шалидор. — И он везёт груз, ради которого любой орк продаст свои клыки, а любой человек душу. Но он везёт его не оркам.

— Я боюсь не орков буркнул Тордин. — Я боюсь того, что он может не найти тех, кто согласится прийти в эту проклятую дыру.

В этот момент сигнальный рог на Северной башне разорвал тишину. Это был долгий, низкий, торжественный звук. Призыв «Свой».

— Едут! Крикнул дозорный.

Шалидор и Тордин поднялись на стену. По ущелью двигалась колонна. Впереди, чеканя шаг под бой барабанов, шёл хирд. Тяжёлая пехота. Их щиты были украшены золотом и рунами, а бороды были седыми и длинными, заплетенными в сложные узлы.

— Долгобороды, выдохнул Тордин. — Ветераны Карак-Азула. Элита. Король сдержал слово, хоть и взял дорого.

За ними шли арбалетчики, чьи плащи сливались с камнем. А по флангам, словно безумные оранжевые пятна на фоне серой пыли, двигались они. Истребители. Обоз замыкал шествие. Телеги были гружены бочками с порохом, мешками с зерном и ящиками с редкими инструментами тем, что Шалидор не мог создать из воздуха, и что было жизненно необходимо для войны.

Когда колонна вошла во двор, стало тесно. Новые гномы смотрели на Краг-Бар оценивающе. Они видели восстановленные стены, гудящих Паровых Стражей, но больше всего они смотрели на человека, стоящего рядом с их Таном.

Вперёд вышел предводитель Долгобородов, Брокс Камнелоб.

— Я Брокс, — пророкотал он. — Мы пришли за сталью. И мы пришли, потому что Бардин сказал, что здесь есть драка, достойная песен.

Тордин кивнул: — Сталь готова. А драка будет скоро.

Из-за спины Брокса вышел Истребитель. Это был Снорри Носогрыз. Его тело было картой шрамов, гребень волос стоял дыбом, пропитанный жиром, а в руках он держал два топора. Он подошёл к Шалидору вплотную. Гном был широк, но Шалидор возвышался над ним почти на две головы. Нордская кровь давала о себе знать широкие плечи, мощный костяк. Даже без доспехов маг выглядел внушительно.

— Так это ты? Прохрипел Снорри, сплюнув на камень. — Тот самый «Убийца Варбосса»? Бардин заливал, что ты завалил вожака орков одним ударом. Истребитель окинул мага презрительным взглядом, задержавшись на посохе. — Я думал увидеть воина. А вижу колдуна в тряпках. Как ты его убил? Заговорил до смерти? Или пустил молнию из задницы, пока прятался за стенами?

Гномы вокруг загоготали. Брокс не вмешивался, наблюдая. Это была проверка. Если их новый союзник слаб, уважения не будет.

Шалидор медленно передал посох стоявшему рядом Тордину.

— Я убил его клинком, спокойно ответил он. Его голос звучал низко, уверенно. — Глядя ему в глаза.

— Слова! Рявкнул Снорри. — Слова стоят дёшево, человече. Истребители верят только крови и стали. Он крутанул топор. — Выходи в круг. Если ты воин, покажи. Если ты просто фокусник, я отрежу тебе бороду, чтобы ты не позорил мужской вид. Но никакой магии. Никаких вспышек молний. Только железо.

Тордин хотел вмешаться, но Шалидор остановил его жестом. Он вспомнил своё детство. Снег Скайрима. Тяжесть тренировочного меча в руке отца. Уроки, вбитые синяками и переломами: «Магия, это дар, Шалидор. Но сталь это верность. Мана может кончиться. Рука, держащая сталь никогда».

Маг подошёл к стойке с оружием, где лежали тренировочные и запасные клинки. Он прошёл мимо мечей и взял двуручный молот. Тяжёлый, гномий, с длинной рукоятью. Для гнома это было оружие, которое едва можно поднять. Шалидор взял его одной рукой, взвесил, проверил баланс, и перехватил двумя. Привычно. Удобно.

— Никакой магии, сказал он, поворачиваясь к Снорри. — Только кости и железо.

Толпа зашумела. Человек, берущий молот против Истребителя? Это было либо безумие, либо наглость. Круг расчистили мгновенно.

Снорри не стал ждать. Он взревел и бросился вперёд, превращаясь в вихрь смерти. Шалидор не стал использовать магию ускорения. Он использовал опыт. Он не был «магом-воином» в понимании боевых магов Империи. Он был нордом, который стал магом. Инстинкты воина проснулись мгновенно.

Первый удар Снорри был направлен в бедро, чтобы лишить подвижности. Шалидор не отпрыгнул. Он встретил удар рукоятью молота, приняв жесткий блок. Дерево затрещало, но выдержало. И тут же, используя инерцию гнома, Шалидор ударил плечом. Это был простой, грубый прием из таверн Виндхельма. Снорри, не ожидавший, что «колдун» пойдет в клинч, отлетел на шаг.

— А ты не пушинка! Оскалился Истребитель и прыгнул снова.

Бой был жестоким. Снорри был быстрее и яростнее. Но Шалидор был расчетливее и обладал длиной рук. Он держал гнома на дистанции, работая молотом как копьем и дубиной одновременно. Когда Снорри попытался поднырнуть под удар, Шалидор перехватил молот и нанес короткий удар древком в челюсть. Гном мотнул головой, сплюнул кровь и рассмеялся. — Вот это по-нашему!

Шалидор чувствовал, как гудят мышцы. Он не использовал заклинания, но он использовал знание анатомии и рычагов, которое давала ему школа Восстановления и Изменения. Он знал, куда бить, чтобы сбить дыхание. Он знал, как стоять, чтобы не упасть.

Финал наступил быстро. Снорри, устав играть, решил закончить бой коронным ударом «Прыжком Дракона», обрушивая оба топора сверху. Шалидор не стал блокировать. Это раздробило бы древко. Он шагнул навстречу. В зону, где замах топоров ещё не набрал силу. Отбросив свой молот маг перехватил руки гнома у запястий, и ударил лбом. Звук был такой, словно столкнулись два камня. Снорри пошатнулся, в глазах у него поплыло. Шалидор, не теряя ни секунды, подсёк его ногу и прижал к земле, приставив колено к груди, а отобранный у гнома же топор к его горлу.

Тишина повисла над двором. Шалидор тяжело дышал. По лбу текла кровь голова у Истребителя была крепкой. Но Снорри лежал, прижатый к земле, и не мог пошевелиться.

— Я рос в клане воинов, гном, прорычал Шалидор, глядя в безумные глаза Истребителя.

— Я держал молот раньше, чем научился читать. Я убивал сталью, когда мана иссякала. Не смей называть меня просто колдуном.

Снорри моргнул, прогоняя туман из головы. Потом его лицо расплылось в широкой, беззубой ухмылке. — Пусти, прохрипел он. — Тяжелый, зараза, как тролль.

Шалидор встал и протянул руку. Снорри принял её и поднялся, отряхиваясь.

— Голова у тебя крепкая, умги, сказал Истребитель, потирая лоб. — Звенит, как колокол. Брокс! Крикнул он предводителю Долгобородов. — Сталь настоящая! И этот парень тоже настоящий! Он дерётся как пьяный норска, но бьёт как трезвый огр!

Брокс Камнелоб одобрительно хмыкнул. — Если он так дерётся без магии, то с магией он, пожалуй, сгодится.

Вечером был пир. Золота не было, но пиво, которое привёз Бардин, лилось рекой. Шалидор сидел за одним столом с Истребителями. Снорри, уже забывший обиду, травил байки о том, как «почти» убил дракона, и постоянно подливал магу.

— А потом я ему говорю: «Ты не дракон, ты ящерица-переросток!». Он обиделся и сжёг мне бороду! Шалидор слушал, чувствуя, как ноет ушибленное плечо и лоб. Это была приятная боль. Боль, напоминающая ему о доме.

Тордин подсел к нему, когда шум немного утих.

— Ты удивил их, сказал Тан. — И меня. Я не знал, что маги умеют так махать молотом.

— У меня дома, ответил Шалидор, глядя на огонь, — Если ты не умеешь постоять за себя без магии, ты не доживешь до того момента, когда станешь сильным магом.

— Хорошее правило, кивнул гном. — Полезное.

Он стал серьезнее. — Бардин привёз припасы. Порох, свинец, инструменты. Мы можем снарядить каждого. Но гномов, всё ещё мало.

— Их достаточно, чтобы встретить врага, сказал Шалидор. В этот момент земля под ногами едва заметно дрогнула. Это не было землетрясением или маршем армии, скорее, глубокий, тяжёлый вздох самой горы. Словно древний гранит напоминал: покой здесь явление временное, а безопасность иллюзия, которую нужно постоянно подпитывать силой.

Тордин медленно поставил кружку на стол. Веселье во дворе продолжалось: Истребители громко спорили с Долгобородами о том, чья смерть будет славнее, молодые гномы с благоговением трогали броню Паровых Стражей, а пиво лилось рекой. Но в глазах Тана исчез хмель. Его взгляд стал острым и холодным, как лезвие боевого топора.

— Пир, это хорошо, сказал он, вытирая пену с усов тыльной стороной ладони. — Гномам нужно выпустить пар. Но пир заканчивается. Нам нужно решить, как мы будем жить завтра. И с кем нам придётся умирать.

Он поднялся, расправил плечи и громко ударил кулаком по столу, привлекая внимание ключевых фигур. Звук удара потонул в общем шуме, но те, к кому он обращался, услышали. — Брокс! Снорри! Бардин! И ты, Грумнир. Идёмте. Карты ждать не любят.

Они покинули шумный, освещённый кострами двор и направились в Зал Совета. Тяжёлые двери отсекли звуки праздника, оставив их снаружи. Здесь, в глубине цитадели, царила тишина и прохлада. Воздух пах старым пергаментом, пылью и горячим маслом ламп. Стены, сложенные из огромных блоков, давили своей массивностью, а тени в углах казались густыми, словно живыми.

В центре зала стоял массивный каменный стол. На его поверхности искусные мастера прошлого высекли подробную карту Восточных Бесплодных Земель. Это была не просто схема, а барельеф: каждая гора, каждое ущелье и пересохшее русло были переданы с идеальной точностью. Тордин встал во главе стола, положив руки на каменные бортик.

— Итак, начал он, и его голос эхом отразился от сводов. — Мы имеем сталь. Мы имеем уголь. Мы имеем сотню лучших бойцов, закалённых в боях. И мы имеем големов. Но давайте смотреть правде в глаза: мы всё ещё заперты в каменном мешке посреди проклятой пустыни.

Брокс Камнелоб подошёл к карте, его тяжёлые сапоги гулко стучали по полу. — Стены крепки, Тан. С теми укреплениями, что я видел, мы можем держать оборону годами. Пусть ломают зубы. Зачем нам суетиться?

— Затем, что враг меняется, мрачно произнёс Бардин. Ветеран подошёл к столу. Он выглядел обеспокоенным, что было редкостью для гнома, прошедшего столько битв. Бардин достал из поясной сумки свёрток грубой ткани, развернул его и бросил на карту, прямо на изображение восточного тракта. На камне звякнул обломок рога. Грубый, витой, покрытый грязью и запёкшейся чёрной кровью. А рядом с ним Бардин положил наконечник стрелы не орочий, не гномий, а сделанный из чернёного железа, с гравировкой, от которой рябило в глазах.

Снорри Носогрыз принюхался, его ноздри раздулись. — Козлы. Зверолюды. Воняет навозом даже отсюда. — И их много, кивнул Бардин. — Мои парни нашли следы два дня назад, когда сопровождали пустые телеги обратно к шахте «Железный Клык». Но дело не в том, что они там были. Дело в том, что мы там увидели.

Бардин обвёл взглядом собравшихся. — Там была бойня. Но не с нами. Мы нашли стоянку зверолюдей. Около дюжины трупов. Их разорвали, порубили, втоптали в грязь.

— Орки? — предположил Грумнир.

— Нет, покачал головой следопыт. — Другие зверолюды.

В зале повисла тишина. — Следы были разные, продолжил Бардин, указывая пальцем на карту. — Одни, как у обычного дикого стада: хаотичные, грязные, следы копыт вперемешку, мусор, примитивное оружие из кости и камня. Это были те, кого убили. Он перевёл палец чуть в сторону.

— А вот вторые, их следы были глубже. Они шли строем. Не толпой, а строем. У них было железо. Хорошее, тяжёлое железо, которое рубило кость как ветки. И они не просто убили диких. Они их казнили. Мы нашли тела, прибитые к скалам. С вырезанными знаками на шкурах.

Шалидор, стоявший в тени колонны, шагнул к свету. — Конфликт, тихо произнёс он. Не территориальный спор. Чистка.

— Похоже на то, согласился Бардин. — Те, вторые, они словно искали что-то. Или кого-то. Они прошли сквозь дикое стадо, как нож сквозь масло, забрали выживших, кто покрепче, а слабых пустили в расход. И ушли на восток.

— Это не просто банда, сказал Тордин. — Зверолюды в этих землях обычно грызутся за еду или самок. Но чтобы одни казнили других и забирали рекрутов? Это дисциплина. А дисциплина у тварей Хаоса появляется только в одном случае.

— Когда у них есть Пастух, закончил за него Шалидор.

Маг провёл ладонью над картой, там, где пустоши уходили в бесконечную мглу востока.

— Вы чувствуете это затишье? Ветра магии здесь, в Пустошах, всегда были безумными. Они выли, кружили, искажали всё, чего касались. Но последние дни, тишина. Она неестественная. Словно кто-то сильный взял этот хаос за горло и заставил замолчать. Будто кто-то собирает силу в кулак, не давая ей расплескаться раньше времени.

— Культ? Спросил Брокс, хмуря кустистые брови.

— Не просто культ, ответил Шалидор. — Дикое стадо это природа здешних мест, искаженная, но понятная. Вторая группа, это разведка. Глаза и уши той силы, что подчинила себе Ветра. Они устраняют конкурентов. Они объединяют разрозненные стада под одним знаменем. Если дикие зверолюды, это пожар, который горит, где попало, то эти направленное пламя.

Снорри проверил остроту топора пальцем, и на коже выступила капля крови. — Значит, у нас полный набор. Орки, которые наверняка собирают новый Ваагх в ущельях, чтобы отомстить за босса. Скавены, затаившиеся в глубинах. И теперь ещё эта «дисциплинированная» козлиная армия с востока. Три врага. И все хотят нас убить. Славное место, мне нравится!

— Вторая группа зверолюдей, та, что в железе, они опаснее заметил Грумнир. — Если они перережут нам путь к шахте, кузницы остынут, и мы останемся без снаряжения. Мы не можем просто сидеть за стенами, пока они объединяют все стада в округе.

— Верно, согласился Тордин. — Нам придётся разделить силы, и это риск. Но сидеть и ждать, пока они соберут армию у наших ворот, это самоубийство.

Тан посмотрел на карту, принимая решение. Его палец уткнулся в символ крепости.

— Брокс, твои Долгобороды основа. Вы, мои хирдманы и стрелки держите стены. Никакая тварь не должна пройти внутрь, будь то дикий зверь или латник.

— Сделаем, буркнул ветеран Карак-Азула. — Мои щиты ещё ни разу не подводили.

— Снорри, Тордин повернулся к Истребителю. — Тебе и твоим парням я не могу приказывать. Но если вы хотите настоящей крови идите к тракту. Охраняйте дорогу на «Железный Клык». Тан обвёл кругом область между крепостью и шахтой. — Если дикие зверолюды сунутся, рубите. Если увидите тех, вторых, организованных, бейте первыми. Сбейте спесь с этого «Пастуха». Покажите им, что здесь не их пастбище. Снорри оскалился в предвкушении, его глаза безумно заблестели.

— Козлиное мясо жесткое, но рубить его весело. Мы устроим охоту.

— А что с тем, кто ими управляет? Спросил Бардин. — Если там сильные колдуны, сталь может не помочь. Культисты не лезут на рожон, они бьют порчей издалека.

Тордин повернулся к Шалидору. — А это задача для тебя, умги. Ты чувствуешь их магию. Ты знаешь, как с ней бороться.

— Я подготовлю защиту, кивнул Шалидор. — Я перенастрою линзы. Сделаю их чувствительнее к направленным ритуалам. Если они попробуют ударить магией дистанционно, они обожгутся.

Маг задумчиво посмотрел на чернёный наконечник стрелы, лежащий на столе. — Но мне нужно знать, кто они. Чей это знак. Кхорн требует крови и черепов. Тзинч плетет интриги. Нургл несет болезни. От того, кому они молятся, зависит, чего нам ждать. Я не могу защитить нас от всего сразу. Мне нужно понимание.

— Егеря уйдут в дальнюю разведку, подытожил Тордин.

— Бардин, отбери самых тихих. Мне нужны пленные. Зверолюд, культист неважно. Нам нужно знать имя врага до того, как он постучит в ворота.

Тан выпрямился, оглядывая своих командиров. В полумраке зала его фигура казалась высеченной из той же скалы, что и сама гора.

— Мы не знаем, кто ведет эту игру. Но мы знаем одно: Краг-Бар стал костью в горле у этих земель. И мы встанем поперёк этого горла так, что они подавятся.

Совет закончился. Гномы расходились, обсуждая детали обороны, графики смен и маршруты патрулей. В зале стало тише, но напряжение никуда не ушло.

Шалидор задержался у карты. Он смотрел на восток, туда, где резец мастера изобразил пустошь, переходящую в неизвестность. Там, во тьме, что-то шевелилось. Это не были северные варвары, о которых он читал в хрониках гномов. Это было нечто местное, древнее, проросшее из этой проклятой земли, как ядовитый гриб, напитавшийся кровью многих поколений. Конфликт двух групп зверолюдей был лишь первым признаком. Хаос структурировался. Кто-то строил из безумия армию. Маг сжал кулак, чувствуя, как его собственная магия отзывается на далекий, едва слышный вызов.