Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда

Глава 20

Звук рога, низкий и вибрирующий, словно голос самой земли, еще висел в морозном воздухе, когда оранжевая лавина хлынула с гребня перевала. Истребители не бежали строем. Они не смыкали щитов, у них их попросту не было, как не было и страха. Они неслись вниз по крутому, осыпанному сланцем склону с безумной, самоубийственной скоростью, перепрыгивая через валуны, их гребни волос, выкрашенные свиным жиром и охрой в цвет пожара, развевались на ветру как знамена войны.

Их тела, обнаженные по пояс, покрытые вязью синих татуировок и старыми, побелевшими шрамами, парили на морозе. Они жаждали только одного. Искупления через смерть, которая будет стоить дорого.

— ГРИМНИИИР! Этот клич, вырвавшийся из сотен глоток, перекрыл даже гул ветра, треск остывающего металла и стоны раненых. Это был не боевой клич армии, это был вопль обреченных, наконец-то нашедших свою цель.

В лагере Гномов Хаоса дисциплина, казавшаяся железной и нерушимой секунду назад, дала трещину. Хобгоблины, стоявшие в тылу для охраны обоза и добивания раненых, первыми поняли, что происходит.

Их чуткие уши уловили звук смерти раньше хозяев. Увидев несущихся на них полуголых безумцев, вращающих секирами размером с человека, зеленокожие дрогнули. Надсмотрщики на волках щелкали бичами, вырывая куски мяса из спин рабов, пытаясь развернуть строй, но было поздно. Страх перед плетью уступил место животному ужасу перед Истребителями.

Первая волна гномов Карак-Кадрина врезалась в ряды рабов не как вода, а как камнепад. Топоры взлетали и падали, разбрызгивая черную, густую кровь. Истребители не останавливались, чтобы добить, парировать или перевести дух. Они просто шли сквозь толпу, вращаясь в смертельном танце. Хобгоблины визжали, пытаясь тыкать их копьями, но гномы Карак-Кадрина словно не замечали ран.

Они хватали копья голыми руками, рвали древки, притягивали врагов к себе и били головами, ломая носы и челюсти, прежде чем опустить топор. Строй рабов лопнул за секунды, превратившись в кровавое месиво. Истребители, перешагивая через трупы и поскальзываясь на внутренностях, устремились к главной добыче к закованным в черные латы хозяевам.

На стене Краг-Бара Брокс Камнелоб сжал кулаки так, что заскрипела кожа перчаток. Он видел, как паника охватывает тылы врага.

— Они ударили им в спину! Выдохнул наемник, и в его голосе смешались неверие и восторг. — Дави-Жарр зажаты! Они в мешке! Тордин ударил кулаком по камню парапета, сбивая ледяную крошку. В его глазах, уставших и покрасневших от едкого дыма, загорелся огонь, которого не было видно все эти недели глухой, изматывающей обороны.

— Мы не будем стоять и смотреть, как братья из Карак-Кадрина забирают всю славу и всё веселье! Рявкнул Тан, поворачиваясь к своим командирам.

— Мы были наковальней, теперь станем вторым молотом. А между нами шлак, который нужно расплющить! Он набрал в грудь воздуха. — Грумнир! Заводи уцелевших големов! Плевать на повреждения, пусть работают хоть на одном цилиндре! Брокс! Строй гарнизон! Всех, кто может держать топор! Даже раненых, если они могут ходить!

— Мы выходим? С хищной, злой улыбкой переспросил наемник, уже предвкушая резню.

— Мы выходим, кивнул Тордин, надевая шлем. И мы размажем этих ублюдков по их же собственным укреплениям!

Ворота Краг-Бара, еще горячие от недавнего обстрела магмой, снова со стоном начали открываться. Механизм визжал, металл петель был деформирован и частично оплавлен, но лебедки, подгоняемые десятками рук, тянули цепи, разрывая запекшуюся корку шлака. На этот раз Гномы Хаоса не могли встретить защитников шквальным огнем.

Их артиллерия была уничтожена взрывом, их тылы горели, разрываемые Истребителями, а их пехота, охваченная паникой, пыталась перестроиться в «каре», ощетинившись копьями во все стороны.

Первыми из ворот вышли Паровые Стражи. Восемь машин, сохранивших боеспособность. Они выглядели жутко: закопченные, с глубокими вмятинами на броне, с бурами, забитыми плотью кентавров и грязью.

Один голем хромал, волоча поврежденную ногу, у другого не хватало бронелиста на груди, обнажая пульсирующий рубиновый сердечник. Но их котлы ревели, набирая критическое давление, а из труб вырывались клубы черного дыма. Следом, плотной стеной щитов из Небесной стали, вышли Долгобороды во главе с Броксом и Таном. Их доспехи сияли в свете пожаров, создавая резкий контраст с черным железом врага.

— ЗА ПРЕДКОВ! ЗА КРАГ-БАР! Взревел Тордин, поднимая молот. — СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯМ!

Колдун-Инженер на своей уцелевшей малой платформе крутился, как уж на сковородке. Его идеальный математический план, расписанный по минутам, рухнул в бездну Хаоса. Сзади, неконтролируемые берсерки, спереди, бронированный кулак.

— Развернуть фланги! Верещал он в переговорную трубу, его голос, усиленный динамиками, срывался на визг. — Стрелки, огонь по дикарям! Огнеметчики, сжечь ворота! Задержите их!

Но хаос уже поглотил их ряды. Приказы тонули в шуме битвы. Истребители добрались до «коробок» тяжелой пехоты Дави-Жарр. Это была битва двух крайностей: абсолютной, бездумной ярости против абсолютной, холодной защиты. Рыжеволосый гигант с татуировкой дракона на всю спину с разбегу оттолкнулся от горы трупов хобгоблинов и перепрыгнул через первый ряд щитов Хаоса, приземлившись в центре строя.

— ХАЗУК! Его секира описала широкую дугу, снося головы троим воинам Хаоса за один удар. Шлемы слетали вместе с черепами. Он тут же получил удар алебардой в бок, лезвие вошло глубоко, пробив легкое. Но Истребитель даже не пошатнулся. Боль лишь заставила его смеяться громче, разбрызгивая кровавую пену.

Он отбросил застрявшую секиру, вырвал алебарду из рук врага и начал крушить черепа прикладом, пока его не нашпиговали железом настолько, что он просто не смог поднять руку. Но он сделал главное, строй был разорван. В эту брешь, как вода в пробоину, хлынули остальные Истребители.

С другой стороны ударил Краг-Бар. Паровые Стражи врезались в строй огнеметчиков, которые в панике пытались развернуть свои громоздкие ранцы и шланги. Струи варп-огня лизали броню машин, но големы, прикрытые антимагическими рунами и волей операторов, шли напролом.

Один из големов, управляемый молодым инженером из безопасной ниши крепости, набрал скорость. Он не стал использовать бур. Он просто, как таран, врезался в группу стрелков с мушкетонами. Удар многотонной машины был такой силы, что тела в черных латах подлетели в воздух, как тряпичные куклы. Металл скрежетал о металл, кости ломались с сухим треском. Голем топтал врагов, вдавливая их в мерзлую землю.

Шалидор остался на стене. Он был слишком истощен, чтобы идти в рукопашную удержание фундамента горы выпило его до дна. Но его разум был ясен, а магическое зрение работало острее, чем когда-либо. Он видел поле боя сверху, как шахматную доску, расчерченную линиями силы и смерти.

Он видел, где враг пытается перегруппироваться. — Я не могу сжечь их, прошептал он, опираясь на посох, чувствуя дрожь в коленях. — У меня нет огня. Но у меня есть их страх.

— Школа Иллюзии, выдохнул маг, собирая последние крохи маны в кристалле посоха. — Лик Ужаса.

Он не стал бить по гномам Хаоса, их разум был слишком дисциплинирован, закован в броню фанатизма и защищен темной верой. Он ударил по тем, кто был слабее. По хобгоблинам, по возницам тягачей, по зверям.

Волна невидимой ментальной энергии накрыла фланг врага. В их сознании образ Истребителей и Големов исказился. Они увидели не врагов, а воплощения своих худших кошмаров. Демонов Бездны, пожирающих души.

— ГХРААА! Взвыли зеленокожие. Зажатые между молотом и наковальней, они окончательно сломались. С диким визгом они побросали оружие и попытались бежать в стороны, в скалы, сбивая с ног своих хозяев, путаясь под ногами у тяжелой пехоты, ломая строй Дави-Жарр окончательно.

В центре этого безумия Колдун-Инженер понял, что битва проиграна. Его армия, еще утром бывшая идеальным механизмом разрушения, превратилась в толпу, которую резали с двух сторон. Он ударил по рычагам своей паучьей платформы, заставляя механические ноги шагать быстрее. Он пытался уйти во фланговый прорыв, сбежать в ущелье, бросив своих солдат на убой.

— Куда?! Заорал Брокс, заметив маневр командира, и срубил голову ближайшему врагу щитом. — А ну стой, жестянка! Я еще не вырвал твою бороду!

Но наперерез колдуну бросился не Брокс. С высокого вала, вращаясь в воздухе как оранжевый вихрь смерти, спрыгнул один из Истребителей. Это был не простой воин. Его борода свисала почти до земли, а тело было сплошной картой шрамов. Это был Драконоборец, элита среди смертников. Он приземлился прямо на платформу колдуна, промяв металл коваными сапогами. Механические манипуляторы Инженера, оснащенные пилами и лезвиями, попытались схватить наглеца, щелкнув у самого лица гнома. Но Истребитель был быстрее самой смерти.

— ЗА КАРАК-КАДРИН! Удар его топора разрубил гидравлический привод шасси. Масло брызнуло черной струей. Платформа накренилась, изрыгая пар, и рухнула на бок. Колдун вывалился из кресла, пытаясь отползти, его маска-респиратор слетела, обнажив искаженное ужасом и мутациями лицо бледное, с клыками вместо зубов. Истребитель наступил ему на грудь сапогом, пригвоздив к земле.

— Твоя голова не стоит и крысы, сплюнул Драконоборец, глядя сверху вниз в глаза врага.

— Но сойдет для разминки перед настоящим делом. Взмах топора поставил жирную, кровавую точку в командовании осадой. Голова колдуна покатилась по снегу.

Увидев гибель лидера, остатки армии Хаоса рассыпались. Те, кто мог бежать побежали, бросая щиты, дорогие мушкеты и даже доспехи. Но бежать было некуда. Ущелья были перекрыты егерями Бардина, которые расстреливали беглецов сверху, как в тире, а на поле боя царили Истребители, для которых пленных не существовало. Это была не победа. Это была казнь. Снег пропитывался кровью так глубоко, что казалось, сама земля кровоточит.

Когда багровое солнце скрылось за горами, долина погрузилась в тяжелую, вязкую тишину, нарушаемую лишь хрипом умирающих и треском догорающих машин. Поле боя представляло собой жуткое зрелище. Горы трупов гномов в черных латах, зеленых тел гоблинов, огромных туш кентавров лежали вперемешку с искореженным металлом. Паровые Стражи стояли среди этого побоища как молчаливые идолы, их корпуса остывали, издавая металлический треск.

Тордин стоял посреди поля, опираясь на молот. Его доспех из Небесной стали был иссечен, покрыт слоем копоти и чужой крови, но он стоял прямо. Он дышал тяжело, пар вырывался изо рта облаками. К нему, перешагивая через труп К'даи, подошел предводитель Истребителей.

Это был старый гном, похожий на оживший кусок скалы. У него не было одного глаза, вместо него зиял уродливый, старый шрам, пересекающий всё лицо. Все его тело говорило о сотнях битв. Его борода была заплетена в одну длинную косу, выкрашенную в ярко-оранжевый, в которой были вплетены костяшки пальцев врагов. Он не улыбался. Он не протянул руки. Истребители не ищут друзей и союзов. Они ищут смерть. То, что они выжили сегодня, уничтожив врага, для них было скорее досадной неудачей, чем поводом для радости.

— Хорошая драка, прохрипел Истребитель, вытирая лезвие топора о плащ убитого гнома Хаоса. — Много мяса. Хаос дрался зло. Достойно.

— Краг-Бар приветствует вас, кивнул Тордин, убирая молот за спину в знак уважения. — Вы пришли вовремя. Еще час, и они бы обрушили наши стены.

— Мы шли не спасать ваши стены, Тан, буркнул Снодри Одноглазый, сплевывая на сапог мертвого врага. — Мы шли по следу горного тролля, что сожрал пастухов в долине. А наткнулись на этот сброд. Хаос воняет так, что чуешь за версту. Грех было пройти мимо такой драки.

Он окинул тяжелым, оценивающим взглядом дымящуюся крепость, побитых, но стоящих на ногах големов, и задержал взгляд на Шалидоре, который медленно, опираясь на посох, вышел из ворот. Истребитель нахмурился, его уцелевший глаз сузился.

— Человек? Снодри сплюнул на землю густой сгусток крови. — Мир сошел с ума. Человек с посохом на стене гномьей крепости, а Дави-Жарр бегут от него, как зайцы от волка. Куда катится этот мир? Гномы забыли, как держать сталь, раз зовут на помощь фокусников?

— Этот человек, вмешался Брокс, подходя ближе и вставая плечом к плечу с магом, стоит десятка твоих парней, Снодри. Он держал гору, пока вы бегали по холмам. И он дал нам эту сталь. Брокс ударил кулаком по своему нагруднику, издав чистый, звонкий звук. — Так что попридержи слюну, Истребитель. Здесь нет трусов.

Истребители за спиной вожака заворчали, перехватывая топоры поудобнее. Долгобороды Брокса положили руки на рукояти молотов. Напряжение, на мгновение исчезнувшее после боя, вернулось с новой силой. Две философии древняя, ищущая смерти, и новая, ищущая жизни любой ценой столкнулись лицом к лицу.

— Хватит! Рявкнул Тордин, вставая между ними. Его голос был тверд как гранит. — Враг разбит, но не уничтожен. Жарр-Наггрунд не простит этого поражения. У нас нет времени на замеры бород. Он посмотрел прямо в глаз Снодри.

— Вы заберете трофеи? Здесь много хорошего железа, хоть и порченного скверной.

— Нам не нужно их проклятое золото и черное железо, отмахнулся Истребитель с презрением. — Нам нужно пиво. И место, чтобы перевязать раны и наточить топоры, прежде чем мы пойдем дальше искать свою смерть. Тролля мы так и не нашли.

— Пиво будет, твердо пообещал Тан. — Лучшее, что есть в подвалах. И мясо. Ворота Краг-Бара открыты для тех, кто проливал кровь за наш дом, будь они хоть Истребителями, хоть людьми.

Позже, когда над долиной взошли холодные звезды, Истребители расположились лагерем у подножия скалы. Они отказались заходить внутрь крепости, предпочитая открытое небо и жар своих костров. Из их лагеря доносились мрачные, тягучие песни о гибели богов и героев, от которых стыла кровь.

Шалидор и Грумнир, сопровождаемые охраной, осматривали поле боя. Для инженера это был праздник мародера. Он ходил среди обломков с горящим факелом, как ребенок в кондитерской.

— Смотри, Давионгри! Грумнир гладил ствол опрокинутой Магма-пушки, не обращая внимания на то, что он все еще теплый. — Бронза высшего качества! Сплав с добавлением вулканического стекла! А механизмы? Да, тут демонические руны, гадость редкая, от них мутит, но если переплавить, очистить твоей магией…

— Металл не виноват, что его ковали безумцы, устало кивнул Шалидор. Он чувствовал опустошение, но и странное удовлетворение. — Собирайте всё. Каждый болт, каждую пластину. Нам нужно восстановить големов. И нам нужно больше Небесной стали. Эта битва показала, что она наше главное преимущество.

Он подошел к останкам платформы Колдуна-Инженера. Среди искореженного металла и внутренностей валялся посох убитого командира. Он был сделан из странного, матово-черного металла, который, казалось, поглощал свет факелов. Навершие было выполнено в виде черепа с черным, пульсирующим кристаллом во лбу. Шалидор не стал касаться его рукой. Он сделал жест, и посох поднялся в воздух, окутанный голубым сиянием телекинеза.

— Любопытно, прошептал маг, вглядываясь в структуру артефакта своим истинным зрением. — Накопитель душ. Грязный, примитивный, построенный на страданиях рабов, но мощный. Очень мощный. В нем еще остался заряд.

— Сжечь? Предложил подошедший Брокс, с отвращением глядя на трофей. — От этой штуки несет злом. — Да мы его уничтожим, Шалидор задумчиво посмотрел на черный кристалл, в глубине которого тлел злой огонек. — Но сперва надо его разобрать, изучить. И использовать против них же. Мы не можем быть привередливыми даже с такими знаниями, Брокс. Сегодня мы отбились от авангарда. Но завтра они придут с драконами и демоническими машинами, по сравнению с которыми этот "Сотрясатель" покажется хлопушкой. Нам стоит знать, как разобраться с подобными кристаллами и уничтожать их у Дави-Жарр выводя их магию из строя.

Он повернулся к крепости, которая теперь, в ночи, светилась огнями горнов и магических ламп, похожая на одинокий маяк в океане тьмы.

— Война только начинается, мой друг. И нам понадобится любое оружие.

На этом моменте я заканчиваю эту арку крепости, и весь этот том в целом.