Я и мой Псих

24 глава

На следующий день мы вернулись в особняк. Никаких серьезных разговоров между нами больше не было. Если в самом начале этого «отпуска», или точнее, побега все произошло как-то самой собой, то теперь я приняла решение вполне сознательно. Чувства не возникают на пустом месте, и не дать им шанс… Я не могла так просто отступиться. Хотя все было очень трудно и самым сложным — Лонгвей. Но может быть, все же наши недопонимания рассеются? Если я больше буду понимать то, что им движет. Объясню, что важно для меня — есть ведь шанс, что мы сможем нормально существовать вместе? Позволить себе слабость, дать волю сердцу — как я могла отвернуться от всего этого?

Мысли одолевали всю дорогу. Путь из сказки в реальность. Я словно трезвела постепенно. И едва мы оказались в особняке, сразу же возникла проблема. Лонгвей потребовал, чтобы я переселилась к нему.

— Нет.

— Почему?

Мгновенно закаменел словно…

— Можешь не заставлять меня делать то, чего я не хочу?

Удивительно, но после небольшой паузы он ответил вполне адекватно:

— Можешь объяснить? — хоть и весьма недовольно, но все же сказал он.

— Мы и так вместе. Зачем эти перемены?

— Хочу, чтобы ты была со мной.

— Но не постоянно же!

— Я слишком занят, и этого при всем моем желании не будет. И да — постоянно. Нельзя?

Он произнес это так… высокомерно и в то же время мне показалось это таким милым… Я имею в виду в контексте высказывания. Я едва улыбку сдержала.

— Я не готова к такому. Мне нужно личное пространство. Это не понятно?

Он испустил длинный вздох. А потом притянул меня к себе.

— Хорошо, — и, поцеловав меня в висок, пояснил свою покладистость: — Все равно пока я здесь, ты будешь со мной неотлучно.

Смеяться или плакать?

Наша отлучка привела к тому, что Лонгвей целыми днями проводил в офисе. За те несколько дней, что прошли, он ни разу не нашел времени поесть со мной. И в офис меня не звал, видимо, по той же причине. Приезжал поздно и так уставал, что едва приняв душ, и обняв меня, сразу засыпал.

Я ничего не говорила по этому поводу. Какой в этом был смысл? Только… Может быть, он был слишком занят и просто забыл. Но моя жизнь… Я вернулась ровно к тому, что было до нашего отъезда. Безвылазно находилась в особняке и не знала, чем себя занять, просто ждала, когда Лонгвей вернется и больше ничего. Мне казалось, что я уже глупею от этого безделья полного. Ничего не привлекало, не вызывало интереса. Я решила поговорить об этом с Лонгвеем, но никак не подворачивался повод.

Утром я проснулась от поцелуя, но была ещё слишком сонной и заснула опять. Вчера Лонгвей вернулся особенно поздно, и я уже спала. Ночью я проснулась и обнаружила, что он спит рядом со мной, даже не переодевшись. Рухнул поверх одеяла, даже пальто не сняв. Пришлось раздеть его и оставить здесь.

Я вспомнила, что опять не поговорила с ним и проснулась тут же. Посмотрела на часы и разочарованно вздохнула. Он уже ушел наверняка, хотя я заснула после того, как он поцеловал меня, всего на несколько минут. Я позвонила, предупредив, что скоро приду завтракать. Оглядев разбросанные кругом вещи, выбралась из постели. Сонный или нет, но когда вчера раздевала Лонгвея, он тоже поучаствовал в процессе — стянул с меня ночную сорочку. На дальнейшее сил у него уже не хватило, а я так и заснула, не сумев выбраться из его объятий, чтобы одеться. Куда он её забросил, я не видела. А когда он и трусики с меня стянуть успел, и вовсе тайна… Ходить, пусть и по своей комнате, голой было некомфортно, и я воспользовалась первым попавшимся предметом одежды — его рубашкой. Хоть и не слишком явный, но его запах окутал так, словно он меня обнял. Чувствуя себя немного глупо, я принюхалась к вороту. Определенно мне нравилось…

За таким странным занятием меня и застал звонок телефона. Я поспешно запахнулась, будто кто-то мог меня видеть и, плюхнувшись поспешно поперек кровати, ответила.

— Я тебя разбудил?

— Нет.

— Вечером поужинаем где-нибудь?

— Хорошо, — я искренне обрадовалась его предложению, и он засмеялся. — Включи видео. Хочу на твоё сонное личико взглянуть ещё раз.

— Ты закончил какие-то курсы, где тебя обучили, как смущать людей? — я всё же перешла в режим видео.

— Куда поедем?

Судя по картинке, он был в данный момент в машине. Боже! Надеюсь, не забыл перегородку поднять и водитель нас не слышит?

— Что это на тебе?

Я опустила глаза вниз, испугавшись, что ворот не застегнутой даже рубашки, слишком сильно распахнулся, но ничего особенного не увидела.

— Не нашла свою ночную сорочку, — не удержалась я от укора.

— Это моя рубашка?

У него так голос изменился, что я удивилась.

— Не двигайся!

Вызов тут же прервался, я смотрела на потемневший экран, ничего не понимая. Что значит это его «не двигайся»? В раздумьях я крутила телефон, пока он не выскользнул из пальцев, ещё и на пол упав. Пришлось ползти за ним. Но едва я его нашла, услышала грохот.

— Я думала, ты уехал…

Лонгвей тяжело дыша, стоял на пороге. И у него был такой взгляд, что у меня дыхание перехватило. Что на него нашло?!

Он захлопнул дверь и едва не бегом преодолел расстояние до кровати. И тут же навалился на меня, прижав всем телом. Дернул за ворот рубашки, обнажая плечи и лопатки, принялся их целовать. И просунув руки под меня, стал тискать грудь, дыша хрипловато и быстро. Его бедра прижалась к моим ягодицам, и я ощутила, как он возбужден.

— Ещё и без белья?! — рыкнул он, просунув руку ниже. — Решила с ума меня свести?!

Я конечно ничего на это не ответила. Просто не могла — вспыхнула не меньше его. И когда я успела так по нему соскучится? То, что он делал… мне нравилось. Даже слишком, это казалось ненормальным, почти как зависимость. Где-то совсем на грани. Позволять ему, наверное, не стоило, но как отказать, когда все тело ноет и требует продолжения? И он долго ждать не заставил — Лонгвей приподнялся, звякнул ремень, и вот я уже выгнула спину, с всхлипом выдохнув, ощутив его в себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Все произошло довольно быстро и сумбурно. Я все отдышаться не могла. Лонгвей лежал рядом на боку, водя рукой по моей спине.

— Ты только ради этого вернулся?

— Только?! Я из-за тебя едва концентрируюсь на работе!

— Но ты же спешил?

— Уехать еще не успел. Только сел в машину и мне сказали, что ты проснулась.

— Сказали?

— Да я велел, чтобы сообщили сразу, — вызывающее немного заявил он.

— Зачем?

— Я тебя не вижу совсем!

— Ты всю ночь был в моей кровати, — не удержалась от смешка я.

— Это не в счет. Я же просто спал.

— А теперь ты опаздываешь?

— Чёрт!

Он подскочил так, словно и, правда, забыл обо всем. Поправил одежду и посмотрел на меня. У него стало такое лицо, пока он с ног до головы меня осматривал, что я подумала - останется. Кроме рубашки едва прикрывающей бедра на мне ничего не было и это… смущало! Несмотря на то, что мы только что сделали. Но он с шумом выдохнул, прикрыв глаза, и еще кулаки сжал — олицетворяя борьбу с самим собой. Я от смешка едва удержалась.

Наклонившись, он чмокнул меня в губы, отодвинулся и всего через мгновение снова поцеловал. И не только в губы. В плечо, потом по спине и дальше, даже ступню не оставил без внимания, сжав её в ладони.

— Лонгвей, ты опаздываешь, — напомнила я опять, чувствуя, что ещё немного, и он точно останется и гораздо дольше на этот раз.

— Тогда не будь такой красивой! Это ты виновата!

Он все-таки ушел, я ещё немного полежала, поймав себя на том, что глупо улыбаюсь непонятно чему. Желудок напомнил об обещанном завтраке, и пришлось вставать. Нужно было чем-то занять себя, а до вечера ещё так долго…