Я и мой Псих

38 глава

Я и правда не чувствовала ничего особенного в тот момент. Внутри меня возникла странная тишина. Как туман из низин, незаметно появилась и расползалась, размывая собой все, сглаживая углы, смягчая режущие яркостью цвета. Лежать так было… приятно, очень спокойно и все. Я услышала, как Лонгвей говорил по телефону, старательно приглушая голос. Наверное, решил, что я уснула. Он позвонил Тао.

Когда мы приехали в особняк, он молчал. Но идти самой мне не дал. Поднял на руки, прижав к себе слишком сильно. Даже немного отчаянно. Я была не против — обняла его за шею так крепко, как могла.

— Твои волосы влажные. Давай помогу высушить, — уже в моей комнате сказал он. Он усадил меня и сходил за полотенцем в ванную. Сбросил пиджак, и закатал рукава рубашки. Медленно и тщательно перебирая пряди, касаясь очень осторожно, стал сушить мне волосы. Я смотрела в зеркало на его сосредоточенное лицо, пока он не закончил.

— Ты голодна?

— Нет.

Его лицо не дрогнуло, но руки чуть сильнее сжали влажное полотенце, он явно считал, что я этого не замечу. Изобразив улыбку, он развернулся, но я тут же поднялась и обняла, прижавшись к его спине.

— Да.

— Да? — положив руку поверх моих, переспросил он.

Я потянула его за руку, разворачивая к себе, обняла за шею, прижимаясь всем телом:

— Я голодна.

И прижалась губами к его губам. Он замер на мгновение, а потом обнял и ответил на поцелуй. Обнял сильно, правильно. Будто спрятав ото всех. И целовал тоже правильно, нежно и глубоко.

Подхватив на руки, отнес на кровать и уложил. Сняв с меня все, разделся полностью и сам. Не отрывая от меня взгляда, но и не играя.

Так любовью мы еще ни разу не занимались. Это было хорошо, «классика» в чистом виде. Лонгвей словно почувствовал, что мне не нужно сегодня ни игр, ни страсти, а просто необходимо было почувствовать его. Только целовал меня без конца, почти не останавливаясь, все до чего мог дотянуться.

Уже после, чувствуя, как угасает в теле наслаждение, дыхание выравнивается, а сердце успокаивает свой быстрый стук, я лежала, глядя в потолок над собой. Совершенно ни о чем не думая. Даже странно было ощущать такой вакуум. Лонгвей все еще лежа на мне, уткнувшись носом мне в шею, уже не дыша так бурно и глубоко. Я рассеянно перебирала его волосы на затылке.

— Ты странная.

— Что?

— Захотела сама, а будто не здесь. Позволяешь ласкать себя, а сама где-то далеко.

Он приподнялся, чтобы взглянуть на меня. Но мне вдруг стало страшно смотреть ему в глаза. Отвернув лицо, слегка надавила, чтобы он освободил меня. Он тут же приподнялся, и я легла на бок к нему спиной.

— Роу, то что произошло…

— Прости. Я устала.

Большего выдавить из себя я просто не смогла. Он лежал, не двигаясь и рассматривая мою голую спину. Так ничего и не сказав, встал, накрыл меня одеялом, и вскоре я услышала, как в ванной заплескалась вода. Когда он вернулся, я не спала, но глаз не открыла притворяясь. Он осторожно лег рядом и прижался ко мне всем телом, обняв. Я уже давно привыкла так спать, даже во сне он никогда не отпускал меня от себя. Но сегодня он обнимал меня сильнее, чем обычно. Даже когда заснул, его руки не расслабились. Будто чувствовал, как я уязвима сейчас.

Я заснула только глубокой ночью, слушала, а точнее угадывала дыхание Лонгвея. Смутно почувствовала, когда он ушел, уже утром, но проснуться не смогла, спрятавшись от света под одеялом.

Мне снился удивительный сон. Очень реальный. Настолько настоящий, что я с легкостью могла перепутать его с явью.

Я шла по кромке воды. Это точно был морской пляж. Волны лизали гальку под моими ногами. Успокаивающий плеск и шуршание перекатывающихся камушков, вот все, что я слышала. Вода иногда касалась моих босых ног, это было приятно.

Камушки, если смотреть немного вперед, казались серыми, но на самом деле они были разноцветными. Мне очень нравилось рассматривать их. Округлые и примерно одинаковые по форме, они были дымчато — синими, зелеными, от болотного до нефритового, розовые и мареновые, коричневые и тускло — золотые. Очень много оттенков и цветов, не повторяясь. Те, что побывали в воде, матово блестели, а те, что остались сухими, блекли, словно припорошенные серой пудрой. Я повторюсь — мне было очень интересно разглядывать их. Не прекращая неспешного движения, я все шла и шла. Слушая негромкий шорох моря и перекатываемых им камней. Глядя себе под ноги и лишь изредка немного вперед. Очень важно, я просто это знала, не смотреть по сторонам. Пляж, по которому я шла, был всем, что мне нужно.

— Роу! — встревоженный голос Лонгвея вырвал меня из сна.

Прекрасно слыша его, я не смогла открыть глаза. Тело словно потяжелело, став неподъемным и горячим.

— Ты спала все это время? Ты заболела? — я тут же почувствовала, как он прикоснулся ладонью к моему лбу и пробормотал: — Жара нет.

Разве? Почему же я чувствовала, как горячо? И тут же поняла, что этот жар где-то внутри, но на самом деле мне вовсе не жарко.

— Открой глаза, — он перевернул меня на спину, сквозь закрытые веки даже, глазам стало больно от света льющегося откуда-то сбоку. Лампа? Уже вечер? Я спала весь день?

— Не пугай меня! Проснись!

Я просто не могла. Усталость, как ядовитый туман, окутывала и не давала пошевелить ни единым мускулом. Мне хотелось только спать. Вернуться в свой сон. Отгородиться им от резких звуков и света, которые причиняли беспокойство, едва ли не боль. Только тревога в голосе Лонгвея еще удерживала меня на границе зыбкого мира, который тянул меня в себя.

Но даже эта ниточка ускользала из моих пальцев, которые не было сил сжать чуть сильнее. Я проваливалась и провалилась. Еще слышала какие-то голоса, кажется, меня кто-то касался, но это было совсем далеко, неважно и болезненно слишком. Гораздо приятнее слушать шелест волн, играющих с разноцветными камушками у моих ног.