Я и мой Псих

6 глава

К ужину, когда закончили его приготовление, меня снова посетило состояние «дежавю». Очень похоже было на то время, когда я только пришла в особняк. Несколько замен и напряженное ожидание персонала, оценки их трудов. Девушки забрали первую подачу и время, словно насмехаясь, потянулось медленно. Я ждала вместе со всеми. Чуть в стороне, но всё же. На меня бросали взгляды, но пока ничего более.

Заметив, что среди моих людей некоторое оживление возникло, я позволила себе взглянуть на часы. До этого момента я упорно стояла, сложив руки на груди, и смотрела прямо перед собой, едва не закаменев от напряжения. Прошло пятнадцать минут. Возврата не было! Но даже дух перевести не успела, как пришла одна из девушек-подавальщиц.

— Его нет в столовой, — мне на ухо сообщила она.

Я точно знала, что господин сейчас дома. Сообщать отдельно, если он приехал заранее, об ужине до сих пор не требовалось. О задержках, переносах времени — он всегда сообщал.

— Управляющий Лю, где сейчас господин?

— В своей комнате. Что-то случилось?

— Он не пришел ужинать.

— Он сказал мне, что не будет есть, как только ушел к себе. Около часа назад. Он ужинал в городе. Почему вы не в курсе?

— Видимо он забыл предупредить нас. Извините за беспокойство.

Озвучив новость, я услышала вздох облегчения, но не слишком радостным он прозвучал. Похоже все поняли, что вернулись «старые времена».

Если господин решил таким образом вымотать меня, то не могу сказать, что у него этого не получилось. Если он желал сломить меня — то тут он просчитался. Я взялась за работу с удвоенной силой. Шеф Мин, управляющий Лю и другие работники особняка помогали, конечно, но в целом я старалась всё делать сама. Это было сложно. Даже очень. Но чем ближе приближался день «Х», тем более в себе уверенности ощущала. Прием должен пройти хорошо.

Жутко уставала, мало спала, но всё же дело двигалось. По ночам, когда все мои подчиненные расходились, и кухня пустела, я экспериментировала, подбирала блюда тщательно, пошагово разбирая все меню. Мне нельзя было ошибиться в этом. Заказы продуктов, курирование работы во время празднования, порядок подачи, наем дополнительной помощи, работа официантов, сервировка — все требовало внимания. И даже ежедневные выкрутасы, что устраивал господин, меня особенно не задевали. Добавляли проблем, но с ними я тоже могла справиться. Я не видела его уже несколько недель. Каждый прием пищи превратился в отдельное событие. Мне ничего не оставалось, как терпеть, пытаясь угодить его капризам. И самое неприятное в этом было то, что я отлично понимала — нет проблемы с моими блюдами. Есть только желание господина меня принизить в глазах работников, подорвать мою самооценку, сделав беспомощной и покорной.

Еще в одном он просчитался. Мои подчиненные во время этой войны единодушно встали на мою сторону. Открытого протеста поведению господина я не слышала, но общий настрой ощущала очень хорошо. Для меня огромный плюс. И немного легче стало от того, что знала, когда наступит главный день — они мне помогут и будут стараться изо всех сил.

Дни пролетали очень быстро. Не сказать, что мой боевой настрой мне ни разу не изменил. Стараниями господина, в один из дней я просто сбежала из особняка. Повод подвернулся очень во время, мне позвонил фотограф, которого я видела после конкурса у Шефа Мина в ресторане. Сразу согласилась на встречу. Меня будто душили стены, и нужно было срочно куда-нибудь уйти. И отвлечься немного было бы просто замечательно.

— Вы, кажется, сильно заняты?

Я пришла немного раньше и пока ждала, мне беспрестанно звонили. Именно поэтому я не сразу заметила, как господин Ли подошел ко мне, но был остановлен моим телохранителем. Я настолько привыкла к их присутствию, что совсем перестала замечать. Хотя причина их нахождения рядом со мной, в свете последних изменений, становилась непонятной. Сейчас, как обычно, я села за столик, а охранник сел за соседний, вне поля моего зрения. Когда подошел фотограф, он просто остановил его, не давая ко мне приблизится. Только после того, как я кивнула, разрешая пропустить, освободил дорогу.

— Немного, — ответила я и слегка кивнула в сторону телохранителя: — Извините за это.

— У вас какие-то проблемы? — осторожно спросил господин Ли.

Я даже не сразу поняла, о чем он спрашивает. Все верно, когда мы встречались у Шефа, мою охрану он не видел, они ожидали снаружи.

— Нет, — я слегка улыбнулась. — Это условие моего работодателя, которое я вынуждена соблюдать.

Он удивленно вскинул брови, я снова улыбнулась извиняясь. Объяснять то, что сама не до конца понимала, не видела смысла.

— Вы по поводу договора? — перевела тему я.

— Да. Но сначала хотел показать вам фотографии.

Их было пять, все сняты во время соревнования. Я опешила слегка, увидев, что на них. Моменты были выбраны… Как бы объяснить? Странные — на мой взгляд. Конечно, я не разбираюсь в художественной фотографии. Но, как любому человеку, мне казалось, что это что-то более… организованное? Модели, студии, множество людей, задействованных в процессе. В общем, стереотипное представление, основанное больше на том, что можно увидеть в кино.

Эти фото были скорее пойманными моментами. Ни на одной я не подозревала, что меня снимают. Смотреть на себя взглядом стороннего человека было еще более странно. Но… мне понравилось. Не то, как я выгляжу! А то, что эти фотографии показывали. Напряжение внутреннее на одной, как бывает, когда человек полностью сосредоточен на чем-то и словно весь мир отодвигает ради поставленной задачи. Неуверенность и переживание, скрытые на другой.

Особенно поразила та, на которой я плакала. Я наивно полагала, что этого никто не видел. Вырвано из контекста и всё же… Я стояла боком, низко склонив голову. Единственная слеза, которую я тогда обронила, почти сорвалась с ресниц. Даже не помнила, что в тот момент у меня в руках была тарелка. Словно я плакала над ней. И под фото была подпись: «Недосолено».

— Поразительное впечатление, — глядя на фотографию, сказала я, не в силах оторваться.

— Вам нравится?

— В этом суть моей работы, — честно сказала то, что испытывала в тот момент: — В каждое блюдо вкладывается частичка того, кто его приготовил. Это потрясающе…

Я совершенно искренне была впечатлена.

— Кхм…

Я слишком углубилась в свои мысли. Но господин Ли вовсе не пытался напомнить мне о себе. Подняв на него глаза, я увидела, что он несколько смущен.

— Я что-то не то сказала?

— Нет. Спасибо. Я просто не ожидал, что вы так глубоко прочувствуете то, что я хотел сказать этой работой.

— Простите, я, кажется…

— Нет, — прервал он меня поспешно. — Вы удивительно тонко все поняли.

К сожалению, мне пора было уже уходить. Мы быстро разобрались с юридическими тонкостями, а фотографии я получила в подарок. Господин Ли обещал уведомить меня, когда выставка откроется. Я обещала обязательно прийти. Мы расстались очень тепло. Когда пришел тот «самый день», я была полностью готова и собрана. Похудела на три килограмма, дикий недосып, под глазами темные тени, но всё же я была спокойна. Глядя на себя в зеркало утром, я словно увидела себя прежнюю. Измученную серую тень, которая кроме как: «Никто» ничего о себе больше сказать не могла. Пусть внешне мы были очень похожи — я нынешняя и прежняя, но всё же разница была. В первую очередь для меня.

— Я больше не «никто»!