Я подумала, мы просто пойдем к нему, но кажется, даже такой большой дом был мал для сына и матери. Лонгвей повел меня в гараж, мы сели в машину и уехали. Куда он меня вез, я не спрашивала. Похоже, ему просто нужно было куда-то двигаться, чтобы успокоиться.
Ему понадобилось не меньше часа, чтобы прийти в себя. Мне тоже было о чем подумать. И чем больше я размышляла, тем все более и более странными мне казались некоторые детали.
Наконец, машина остановилась. Лонгвей вздохнул и устало потер лоб.
— Прости, что не смог предотвратить это, — наконец заговорил он.
Я еще рта не успела открыть, а он продолжил:
— И за прошлый раз тоже. Я никак не мог заговорить об этом. Потом ты заболела…
— Если кто-то и должен извиняться, то точно не ты.
— Нет. Это я виноват.
— Ты знал, что так будет?
— Не думал, что она зайдет настолько далеко.
— Тао тебе рассказал?
— Да.
Я задала последний вопрос с умыслом, и он даже не понял этого. Он на меня не смотрел, кажется, полностью погруженный в свои мысли.
— Я знал, что когда она чего-то добивается, то не видит никаких ограничений. Идет к цели, переступая через препятствия. Но все же не настолько!
— Она ничего страшного со мной не сделала.
Я, конечно, покривила душой. Но зачем еще больше усугублять? Мадам Цай просто приложила руку, а все остальное сделала уже сама…
— Ты называешь это «нестрашным»?! — Лонгвей повернулся ко мне, возмущенный до крайности. — Со мной в жизни ничего страшнее не происходило! И то, что она с тобой сделала… Я должен был уберечь тебя от неё!
— Вряд ли кто-то смог бы такое предположить. Если уж ты, кто знает ее лучше всех…
— Она не имела права творить с тобой такое! — заорал он.
— Тише, — я накрыла его рот ладонью. — Я все знаю. Не надо так переживать.
Лонгвей схватил мои пальцы и поцеловал несколько раз, а потом прижал мою руку к щеке. Прикрыв глаза, посидел некоторое время молча, старательно стараясь успокоиться. Я… была удивлена! Он, правда, старался с собой справиться!
— Я прекрасно понимаю, почему потом ты ушла в себя. Мне говорили, что это шок, ты закрылась от внешнего мира, пережив слишком сильное потрясение. Ты же такая гордая. Не знаю, как сам вынес бы такое! И опять я ничего поделать не смог! И опять не смог защитить! И вытащить, чтобы ты пришла в себя, не получалось… Таким бессильным никогда себя не чувствовал. А ты… ты была… как… как…
Я потянулась к нему, чтобы обнять. Он стиснул меня в ответ, я чувствовала, как быстро бьется его сердце.
— Все это прошло. Не нужно вспоминать.
Я ощутила, как по нему дрожь прошла. Моих слов было недостаточно. Слишком много накопилось в нем боли за эти дни. И я решала, что нужно избавиться от причины, а не лечить следствие.
— Лонгвей, я спрошу сейчас кое-что странное. Ты ответишь мне честно?
— Что? — он отодвинулся, глядя непонимающе. — Странное?
— Твой бизнес в порядке?
— Что ты имеешь в виду?
— Какие-то проблемы? Не стыковки? Срывы?
— Почему ты спрашиваешь?
— Ответь, пожалуйста. Мне не нужны подробности. Просто общее положение дел.
— Ты умеешь озадачить меня, — проворчал он, но все же задумался немного, прежде чем ответить. — Ничего такого, с чем моя компания бы не справилась.
— Совсем?
— Возможно. Но ничего глобального или катастрофичного.
— С такими проблемами ты сталкивался раньше?
Он сердито нахмурился, а потом вдруг его лицо изменилось, будто он вспомнил что-то.
— Я права? Что-то такое было?
— Было отменено несколько договоренностей, — сказал он после небольшой паузы. — Партнеры старые и надежные. Подозревать их мне не в чем. Просто перераспределение средств…
— Мне не нужны детали, — отмахнулась я. — Суть в том, что они, пусть и под благовидным предлогом, отказались работать с тобой?
— Не отказались. Мы продолжаем работать совместно, но на других проектах. С новым возникло затруднение. Предварительно мы договорились, но потом они передумали. Ничего ещё не было решено, даже намерения не были зафиксированы. И это не слишком повлияет на мои планы.
— Но… — я мало что смыслила в бизнесе и пыталась пояснить свою мысль больше жестами, чем словами. — Для тебя это не очень хорошо?
— Поиск новых инвесторов займет какое-то время. Потом их надежность… Почему ты спрашиваешь?
— Я поняла. Этого достаточно. Ты не мог бы отвезти меня кое-куда?