Я и мой Псих

8 глава

Проснулась в десять утра. Бессмысленно моргая, лежала несколько минут. В голове — пустота полная. Пока не всплыл вопрос — почему так светло? Посмотрев на время, я тут же вскочила — одиннадцать часов! Я проспала завтрак! И уже опаздываю к обеду!

Когда примчалась на кухню, даже волосы не высушив и попросту собрав их в пучок, меня встретили удивленные взгляды.

— Шеф, вы что здесь делаете?

— Извините…

— Разве у вас не выходной сегодня?

— Нет. Я… проспала…

Смешок осторожный был мне ответом. Подняв глаза, я увидела, что никто не смотрит на меня с осуждением, а скорее сочувственно.

— Могли поспать подольше. На завтраке никого не было, все гости еще спят.

— Правда?

— Да. Персонал покормили — не переживайте так.

— Госпожа Ши? — к нам заглянул управляющий Лю. — Вы уже здесь?

— Доброе… день, — неловко поправилась я.

— Я вам звонить как раз собирался.

— Зачем?

— Курьер с доставкой для вас. Сможете забрать сами?

— Конечно.

Странно, я, кажется, ничего не заказывала. Курьер почему-то к главному входу был направлен, и пришлось идти туда. Увидев, что он привез, я изумленно распахнула глаза — большой букет нежно-розовых магнолий. Расписавшись за доставку, я приняла его очень осторожно — казалось, букет сейчас рассыплется от малейшего прикосновения, так хрупко и невесомо выглядели цветы.

Отнесла его к себе в комнату и только там посмотрела на вложенную карточку: «Надеюсь, следующая встреча не будет случайной. Тао».

Разместив букет в вазе, я просто сидела и любовалась им, забыв обо всем, пока звонок телефона не привел меня в чувство. Вдохнув аромат в последний раз, убежала работать. Словно подзарядилась, ощутив подъем душевный.

— Кажется, что-то хорошее случилось?

Пусть и осторожный, но интерес меня порадовал. Даже любопытные взгляды, что я ловила отовсюду. Такие вопросы не задают тем, с кем отношения сугубо деловые. Еще одна благодарность прошедшему событию за то, что помогло мне наладить отношения со своей командой.

В ответ я только смущенно улыбнулась.

— Как всё прошло? — позвонил Шеф Мин.

— Отлично, — я не могла скрыть энтузиазма.

— Рад за тебя. Когда разберешься с делами, заедешь?

— Конечно. Планировала завтра.

— Хорошо. Меня совсем замучил твой поклонник. Встретишься с ним еще раз?

— Кто?!

— Почему так испугано? — засмеялся Шеф. — Я про Сина. Он настаивает, чтобы снова с тобой увидеться.

— Я не собираюсь менять свое мнение. Я уже всё решила. Его предложение мне неинтересно.

— Я знаю. Но он не знает тебя и желает попытаться снова.

— Можно ему просто отказать? Без встреч?

— То есть, чтобы я сказал ему об этом? Поверь, я говорил и не один раз.

— Хорошо. Если не против, как в прошлый раз, у вас.

Пора было заниматься обедом, который для гостей особняка был скорее завтраком. После вчерашней гонки это казалось уже плевым делом. Потом разбиралась с тем, что осталось после приема. Смогла обсудить итоги с управляющим Лю. Он был доволен и много меня хвалил. Это было очень приятно.

День и вечер прошли на приятном подъеме. Скорее от того, что в последнее время сильно перенапряглась, чувствовала себя чуть более уставшей, чем обычно. Но всё же даже эта усталость была приятной. Чувство удовлетворения проделанной работой и похвалы грели душу.

Едва открыла дверь своей комнаты, почувствовала сильный запах цветов. Не знала, что магнолии так сильно пахнут. Мне показалось, что он был не настолько ярко выраженным днем. За несколько часов всего комната словно пропиталась густым ароматом. Даже слишком сильным. Площадь помещения всё же немаленькая. И это меня встревожило. Сделав несколько шагов до выключателя, я щелкнула им и словно приросла к месту, увидев, что творилось в моей комнате. Цветы я оставила на столе перед диваном в зоне отдыха слева от двери. На ковре осколки вазы, безобразная лужа, от цветов остались только рваные ошметки, словно их ломали и топтали. Скорее всего, так и было… Я уже видела что-то подобное.

Меня просто затрясло от нахлынувших разом чувств. Злость, обида, несправедливость отношения ко мне, помноженные на всё то напряжение и усталость, что я вынесла за последнее время по милости господина — всё разом, как ядовитый комок, заворочалось во мне, сжигая остальные чувства. Терпеть просто не было больше возможности. Из своей комнаты я практически выбежала, оказавшись у дверей его комнат в мгновение ока. Застучала сильно и яростно.

Если бы он открыл мне, я, наверное, набросилась бы на него с кулаками. Но дверь открыли почти сразу и совсем другой человек. Меньше всего я ожидала столкнуться с невестой господина — Сяоминг, но именно она смотрела на меня холодно и выжидательно.

— Что это за шум?

— Где господин… — процедила я совершенно в невменяемом состоянии. Её глаза гневно сверкнули, но она сдержалась. Губы покривила слегка улыбка.

— В душе, — и отодвинулась с дороги, сделав приглашающий жест.

В этом была издевка, ничем не прикрытая. Она думала, что я тут же уйду. Но она ошиблась, и вместо этого я уверенно прошла внутрь и направилась к ванной комнате, ни на мгновение не задержавшись. Сзади вздох гневный послышался. Пусть думает, что хочет! Так еще лучше! Человек, который подозревал меня во всех грехах, сам пойман с поличным! Просто замечательно и пусть его невеста полюбуется на него. Может быть, так я смогу разорвать эти ненормальные отношения!

Но в ванной никого не было! Я была так разочарована, что едва не задыхалась.

— Как я вижу, ты тут не в первый раз? — дверь захлопнулась.

— Что? — я просто не сразу поняла смысл её слов.

— Не пытайся меня обмануть. Ты точно знала, где именно ванная комната находится.

— А вы знали?

— Разумеется! — слишком резко ответила она, и я поняла, что она сейчас врёт.

— То, что вам приходилось здесь бывать, не значит, что вы использовали её в том назначении, что подумали! Это касается и меня!

Больше разговаривать с ней у меня не было ни сил, ни желания. Резко нахлынув, поток эмоций так же быстро сошел на нет. Госпожу Сяоминг и все её подозрения я оставила за спиной.

У дверей своей комнаты я остановилась. Заходить туда совсем не хотелось, а потом ещё и убирать уничтоженный букет, тем более. Ещё было не слишком поздно, я решила уехать куда-нибудь, чтобы просто успокоиться, сменить ненадолго обстановку. Просто погулять было бы сейчас ещё лучше, но выйти из особняка я не могла. Один раз пыталась, но меня остановили в воротах, сообщив, что я только на машине могу передвигаться и никак иначе. Вспомнив об этом, я смогла сообразить, куда хочу поехать.

Я не была в парке, с тех пор как каталась там однажды на велосипеде. Мне показалось это хорошей идеей. Ночью там было очень мило. Фонари, притененные листвой деревьев, освещали дорожки и скамьи. Людей не слишком много, в основном парочки, жмущиеся друг к другу и занятые только собой. Как раз то, что было мне нужно. Пройтись, спустить пар. Но долго ходить не получилось. Я не сразу сообразила, почему от меня шарахаются прохожие. Телохранители шли за мной и причем оба. Что-то говорить, просить, не было никакого желания, пусть делают так, как хотят или обязаны. Устроившись на скамейке, я их не видела, и этого было достаточно.

Мысли двигались по кругу. Мне казалось, я ни о чем другом уже не думала очень давно. Почему я чувствую себя скованной, не свободной? Как я попала в плен обязательств, которых не хотела и не давала? Не понимая своего места, не зная чего ждать — в таком подвешенном состоянии находиться было уже просто невозможно. Я давно бы ушла, но меня не отпускали. И причин не объясняли, что раздражало больше всего. Кто я для господина? Чтобы не делала, я всё время словно в стену упиралась. Зачем он выстроил её вокруг меня? Чем я так ценна? Мы не встречаемся, не любовники, так почему я до сих пор здесь?! Я будто игрушка для него, которой необязательно объяснять смысл её существования.

Пусть уже что-нибудь случиться! Я устала бегать по кругу! Даже тогда, когда была загнана работой и долгами, я не чувствовала себя так. Пусть и призрачная, и очень отдаленная, но надежда на будущее была. Сейчас я словно заперта в помещении с множеством распахнутых дверей, но ни в одну я не могу войти, потому что меня как на цепи держит господин. Сколько не тянулась к выходу — не могла достать. Но он не мог заставить меня ни видеть, ни думать, ни чувствовать!

Или наоборот… Именно этого он и хотел?