Я тебя найду

Глава 16. Майя

Я наконец-то сбежала в гримёрку, едва закончились эти странные вопросы от журналистов. Будь я сегодня просто моделью, уже бы стояла в сторонке и пила шампанское. Ну если бы мне хоть один глоток влез в глотку. А в придачу, я ещё и лицо бренда. Поэтому и торчу тут, пока он где-то ходит рядом.

Руки дрожали, сердце колотилось так, будто я пробежала марафон на каблуках.

Я старалась не смотреть в зеркало, чтобы не увидеть ту самую женщину, у которой в глазах снова появился блеск — не от успеха, не от софитов, а от чего-то другого. От него.

Сняла халат, бельё спрятала под чёрное платье с открытой спиной. Волосы оставила распущенными, лишь слегка пригладила.

Всё выглядело идеально — как и должно быть на афтерпати Victoria’s Secret.

Только внутри всё было наоборот.

Сплошной хаос.

Музыка гремела из зала, смех, звон бокалов, аромат шампанского и духов. Модели фотографировались, дизайнер улыбалась на все камеры, журналисты выспрашивали детали следующей коллекции. Всё шло своим чередом.

Я держала бокал шампанского, улыбалась, отвечала на вопросы. Автоматически.

Как будто тело двигалось само, а душа всё ещё стояла там — на подиуме, где я впервые за полтора месяца снова встретила его глаза.

Фарида не было видно.

И часть меня — с облегчением выдыхала.

Другая — злилась.

Пусть бы уж пришёл, посмотрел, сказал хоть что-то… чтобы я могла снова спрятаться за раздражением, а не тонуть в этом беззвучном ожидании.

— Майя, потрясающе выглядишь, — Павел появился внезапно, как обычно. Его рука легла на мою талию слишком уверенно. Он даже тут пытается показать, что мой хозяин. Даже тут пытается дела свои провернуть. — Репортёры без ума, бренд доволен. Видишь, я не зря ты так хороша.

Я отстранилась, сделав вид, что хочу взять ещё бокал.

— Не начинай, Павел, — выдохнула. — Сегодня не тот вечер.

Он сейчас со своими мыслями, идеями и приставаниями, только мешает мне думать. А я должна подготовиться... Не успела.

Паша усмехнулся, хотел что-то сказать, но вдруг отвлёкся взглядом куда-то за моё плечо.

— О, а вот и наш новый инвестор.

Я не успела даже обернуться, а внутри всё уже оборвалось.

Этот голос. Это присутствие. Это тихое электричество в воздухе, которое чувствуется ещё до того, как он заговорит.

— Майя вы великолепны, — глубокий голос позади прозвучал спокойно, но в нём было что-то… слишком личное.

Я медленно повернулась.

Он стоял передо мной — в идеально сшитом костюме, запах мужских духов пробился даже сквозь толпу и аромат дорогого вина.

Его взгляд был всё тот же. Тяжёлый. Пронизывающий.

Он не сказал ничего лишнего. Только слегка коснулся моей руки, приветствуя.

— Месье Амиров, познакомьтесь, — произнёс Павел. — Моя невеста, Майя.

— Очень приятно, — ответил Фарид ровно, но его пальцы задержались на долю секунды дольше, чем следовало.

Этой доли хватило, чтобы воздух сгустился между нами. И если внешне я казалась непоколебимой, то внутри...

Я едва стояла. Всё моё тело откликнулось на это касание, будто вспомнило каждое движение, каждый его взгляд, каждое дыхание той ночи.

Как будто снова раздевал — не глазами, а самим присутствием.

Павел что-то продолжал говорить — о сделке, о планах, о будущем.

Мир сжался до одного мгновения — до его взгляда, его руки и моего пульса, который бился в висках, будто предупреждая: беги.

Но я не могла.

Не в этот раз.

Когда Павел отошёл к партнёрам, я ощутила, как воздух вокруг меня словно стал плотнее.

Он подошёл ближе — тихо, но каждая его секунда рядом была громче любой музыки.

Я услышала, как он выдохнул — коротко, тяжело. В этом дыхании было что-то опасное.

— Ты… любишь его? — спросил он.

Всего три слова. Но в них было столько сдержанной злости, ревности и боли, что мне захотелось спрятаться, исчезнуть.

Я не ожидала, что он спросит именно это.

Не после всего.

Я подняла на него глаза, пытаясь ответить, но слова застряли.

Он смотрел прямо в душу — тем самым взглядом, от которого всё внутри переворачивается.

Злым, обиженным, слишком честным. Как же мне хотелось его коснуться. На мгновение снова утонуть в объятьях, ауре, запаху. Снова притвориться, что та ночь не была безумием. Что у неё есть продолжение. Ох, эти иллюзии. Как же вы обманчивы.

— Что ты хочешь услышать? — прошептала я. — Что я счастлива? Что всё в порядке?

Он сделал шаг ближе. Его рука — почти невидимое движение — коснулась моего локтя.

От этого едва ощутимого прикосновения по коже побежали мурашки. Я отступила, но он не позволил уйти.

— Я не могу смотреть, как он к тебе прикасается, — выдохнул он хрипло. — Как будто всё, что было, ничего не значит.

— А что было, Фарид? — спросила я. Голос сорвался. — Ты сам сказал, что это ошибка.

Он закрыл глаза, будто пытался сдержаться.

А потом — посмотрел снова. И этот взгляд прожёг меня.

— Если бы это была ошибка, я бы тебя забыл, — тихо. — Но я помню каждую секунду.

Моё дыхание сбилось. Пальцы дрожали. Все силы уходили на то, чтобы не позволить слезам вырваться наружу.

— Не говори так, — шепчу я. — Не здесь. Не сейчас.

Но поздно.

Слова уже прозвучали. А его взгляд говорил громче, чем любые признания.

Я сделала шаг назад, но он снова сократил расстояние. Между нами оставалось не больше дыхания.

Музыка вокруг звучала как будто издалека, смех гостей тонул в гуле зала.

— Не смотри так, — прошептала я, стараясь не выдать, как дрожат губы.

— А как? — голос его стал ниже, хриплее. — Иначе не получается.

Он говорил спокойно, почти шёпотом, но каждая фраза будто резала воздух между нами.

Я чувствовала — он зол, до предела. Но под этой злостью таилась страсть, сдерживаемая с трудом. И мне становилось страшно не от него — от себя.

— Ты не имеешь права… — начинаю, но он перебивает:

— Не имею? После всего?

Я отвожу взгляд. Слышу, как он тихо усмехается — без радости, почти с горечью.

— Он тебя не заслуживает, — произносит тихо. — Этот его взгляд, этот фальшивый контроль — ты же чувствуешь?

Я молчу.

Потому что чувствую.

Потому что он прав.

— Ты ведь не любишь его, — продолжает он, и теперь в его голосе нет вопроса.

Опасное.

— А если и так? — отвечаю, стараясь говорить уверенно. — Что это изменит?

Он приближается ещё ближе.

Я чувствую тепло его тела, его дыхание у самого виска.

Он не касается — просто стоит.

Но это хуже прикосновения.

— Всё, — шепчет он. — Абсолютно всё.

Я делаю вдох, пытаюсь найти в себе остатки сил.

Воспоминания всплывают автоматически.

Его имя, его касания, его слова, как пророчество. Как запрет.

— Фарид, не надо, — прошу тихо. — Не усложняй.

— Уже поздно, Майя, — отвечает он. — Всё давно усложнилось. С того самого утра, когда ты исчезла.

Я поднимаю взгляд — и вижу в его глазах не злость, а боль.

Глубокую, настоящую, как рана, что не заживает.

И понимаю: он не пришёл сюда как инвестор.

Он пришёл вернуть то, что по его мнению — потерял.