Я тебя найду

Глава 20.Майя

Фарид молчит, пьёт чай медленно, как будто продлевает момент.

А я… я не могу. Все эти игры в молчанку не для меня. Я вспыльчивая, резкая, громкая. Возможно для кого-то неправильная. Слишком эмоциональная. Иногда даже глупая. Но я такая какая есть. Никогда не пыталась ни под кого подстраиваться. Или же играть роль. Вариант с притворством с Павлом - это вынужденная мера и шантаж от него.

И вот сейчас я молчу, но внутри меня клубится тревога, вопросы, страх — всё вперемешку.

Фарид сидит напротив, спокоен, почти безмятежен. Солнечные блики скользят по его лицу, подчеркивая скулы, изгиб губ, тень под глазами. И всё равно — в нём есть что-то неуловимо хищное. Как будто за этой внешней тишиной — буря, готовая сорваться в любую секунду.

Наверное, это и есть та самая буря, которая тогда меня поглотила с головой. Не давая возможности и желания сопротивляться. У нас была всего одна встреча... И она, дала толчок чему-то слишком большому и необъятному. Что это, я пока до конца не понимаю.

— Зачем ты это сделал? — наконец выдыхаю я. Голос предательски дрожит. — Почему не дал мне выбора? Почему просто… привёз?

Он ставит чашку. Не резко, не громко. Слишком сдержано и спокойно. Смотрит прямо в глаза. Долго. Так, что хочется отвернуться, но я не могу. От его взгляда вообще избежать невозможно.

— Потому что ты бы не приехала сама, — спокойно произносит он. — А я не мог больше ждать.

— Ты не мог ждать? — я усмехаюсь, но звучит это горько. — А я, теперь значит могу? После того, что ты сделал? После того, как просто… украл меня?

Он откидывается на спинку кресла, переплетает пальцы, будто собирает слова. Его спокойствие трещит по швам. Я вижу это. Чувствую напряжение в воздухе.

— Майя, я пытался тебя отпустить.

Я отворачиваюсь к морю. Солнце режет глаза, но не от этого жжёт — от его слов.

— Ты же женат, — вырывается у меня почти шёпотом. Слова звучат тихо, но внутри они отдаются громом.

Фарид застывает, будто не ожидал, что я скажу это вслух. Его взгляд темнеет — густой, тяжелый, как тень перед грозой.

— Это не то, о чём ты думаешь, — отвечает он после паузы. — У нас с ней нет ничего. Договор, обязательство. Семьи… Ты знаешь, как у нас бывает.

— Бывает? — усмехаюсь я, хотя на душе совсем не смешно. — То есть, пока тебе выгодно, ты женат. А потом решишь, что можно взять ещё одну? Вторую жену, да? Так у вас бывает?

Он дергается резко, взволновано, отчаянно, как будто от пощёчины.

— Я не говорил, что это правильно. Но я сказал, как есть.

— Нет, Фарид. — Я чувствую, как внутри всё сжимается от обиды и досады. — Я не вещь. Не украшение, которое можно поделить.

— Я не делю, — резко бросает он. В голосе — металл и боль. — Я хочу тебя. Только тебя.

— Тогда разведись.

Он смотрит на меня долго. Так, будто это требование режет по живому.

— Это не так просто, Майя. Там замешаны семьи, бизнес, честь…

— А я — что? Просто слабость, которую можно спрятать за словом «традиции»?

Он закрывает глаза, делает вдох, будто пытается взять себя в руки. Но я вижу, как напрягаются его плечи. Как гнев и страсть борются внутри него.

— Ты не понимаешь, — говорит он глухо.— Всё, что я делаю — ради нас.

— Ради нас? — я смеюсь, горько. Я бы сказала даже истерически. — У нас нет “нас”, Фарид. Есть ты — с твоими правилами. И я — со своей жизнью. Я не собираюсь быть второй женой, любовницей, мои кем ты там хочешь меня сделать. Я не умею делиться и не собираюсь.

Он резко поднимается со стула, отодвигая его так, что дерево скрипит по полу. Его дыхание становится тяжелым, будто каждая фраза рвёт изнутри.

— Хватит, — выдыхает он. — Хватит говорить то, что ты сама не чувствуешь.

— Я всё чувствую! — срываюсь я. — И именно поэтому не могу так.

Он делает шаг. Потом ещё. И вот — он рядом. Близко. Слишком близко. Я чувствую, как тепло его тела накрывает меня. Он не прикасается — всего лишь смотрит. Но от этого взгляда у меня подкашиваются колени.

— Ты злишься на меня, — шепчет он. — Но я вижу, как ты дрожишь.

— Потому что ты пугаешь меня, — отвечаю тихо.

Он прикусывает губу, будто хочет что-то сказать, но вместо слов просто тянется ко мне — медленно, осторожно, будто давая шанс отступить.

Я не отступаю.

Наши дыхания смешиваются. В этом почти нет воздуха — только он и я. На грани — шаг до поцелуя.

Но не спешит. Его словно что-то держит. Обычаи? Правила? Жена?

А потом он касается губами моего лба.

— Вот почему я не могу отпустить, — шепчет он. — Потому что даже когда я пытаюсь быть правильным — всё во мне хочет тебя.

Он отступает.

Оставляет меня стоять с дрожащими руками и сердцем, бьющимся в горле. А я понимаю, что и сама больше не уверена, кто из нас страшнее — он, что не умеет отпускать…

Или я, что не могу перестать хотеть его.