Я тебя найду

Глава 39. Майя

Утро накрывает меня не сразу. Сначала — ощущение тела. Тёплого, расслабленного, будто меня бережно собрали изнутри и оставили нежиться. Мышцы тянет приятной ленивой дрожью, кожа будто всё ещё помнит его ладони, его дыхание, его вес рядом.

Фарид спит. Глубоко. Спокойно. Так спят мужчины, которые уверены, что всё под контролем.

Я поворачиваюсь к нему, не торопясь. Смотрю. Запоминаю. Его лицо во сне другое — без жёсткости, без власти, без маски. Просто мужчина. Мой.

И я не собиралась… Правда. Но стоило коснуться его — лениво, случайно, будто проверяя, здесь ли он, — как тело решило за меня.

Я касаюсь губами мощной груди и опускаюсь ниже и ниже. Язык оставляет влажную дорожку, а рот намеренно решил завершить то, что ему не дали сделать в ванной.

Он просыпается не сразу. Сначала меняется дыхание. Потом — движение. Тихий стон. Его рука находит меня и тянет лицо кверху.

— Ты опасная… — хрипло, сонно.

Я улыбаюсь, но не останавливаюсь. Я уже в предвкушении сладких пыток, устраиваясь сверху, чувствуя, как он окончательно просыпается подо мной. Медленно. Дразняще. Без спешки. Мне нравится видеть, как мужчина теряет контроль не потому, что его берут, а потому что он сам позволяет.

Это утро — не про страсть. Оно про власть, ту, которой Фарид раз за разом меня лишает. Но я тоже хочу играть с ним. Хочу лишать его возможности что-либо сделать. Хочу, чтобы рядом со мной он не думал. Просто был собой.

Это утро — про доверие. Про то, как он смотрит на меня снизу вверх, будто я и есть его сила и слабость одновременно.

Комната быстро заполняется стонами. Громкими. Я не привыкла сдерживать себя. Не привыкла думать о том, что скажут другие. Я в постели со своим мужем. С любимым мужчиной. Я хочу, чтобы он чувствовал, как влияет на меня. Как мне нравится с ним в постели. Как я люблю быть в его власти.

Фарид приподнимается и вместе со мной садится на край кровати. Его губы находят мои и до одури вкусно и сильно целуют. Руки на ягодицах — щипают, мнут, гладят. А член… Что он творит. Он выбивает воздух и крики. Раз за разом. Раз за разом. Пока мои веки не закрываются от наслаждения, а его член не вздрагивает во мне, наполняя собой.

— Это было прекрасное пробуждение, — не выпуская меня из своих рук, говорит Фарид мне в губы. — А можно так каждый день будить? Это будет нашим будильником.

— Твоим будильником. Я ещё намерена поспать, любимый. Но желание твоё я услышала.

Наклоняюсь к его губам и целую снова. Наши языки, как одурелые, снова переплетаются и не отпускают. Страшно, но внутри меня я чувствую лёгкое шевеление. В животе.

— Фарид, — отрываюсь от губ и смотрю ему в глаза.

— Что случилось? — видит он мой перепуганный взгляд. — Где болит?

— Нет. Не болит. Малыш… Он только что стукнул меня. Вот, — я хватаю его руку и прикладываю к животу. — Вот, ещё раз, — радостно улыбаюсь, а потом и вовсе начинаю смеяться во весь голос. — Почувствовал?

— Нет.

— Ой, вы, мужчины, не такие чувствительные.

Мы падаем с Фаридом назад в постель, и он гладит мой живот. Честно, это похоже на какую-то одержимость. Но такую нежную и приятную… что я снова засыпаю.

Когда просыпаюсь, Фарида уже нет рядом. Я принимаю душ. Долгий. Тёплый. Смывающий остатки ночи, но не ощущение близости. Я спускаюсь вниз почти к обеду — с мокрыми волосами, в лёгком сарафане, спокойная, сытая жизнью.

В гостиной шумно.

Слуги снуют туда-сюда, списки, подносы, разговоры вполголоса. Подготовка к празднику идёт полным ходом. А в центре внимания — Лейла.

Сидит на диване, прямая, напряжённая, раздаёт указания так, будто этот дом — её крепость. Я улыбаюсь. Искренне. Сегодня мне действительно сложно испортить настроение.

— Доброе утро, — говорю я легко, проходя мимо.

Несколько человек отвечают. Кто-то улыбается. Кто-то опускает взгляд. Марьем сразу же подходит ближе. Моя верная девочка.

Лейла медленно поднимает на меня глаза.

— Уже почти обед, — произносит она холодно. — Вторая жена тоже должна участвовать в подготовке, а не... отдыхать.

Я останавливаюсь. Поворачиваюсь к ней. Подхожу ближе. Спокойно. Уверенно. Так близко, чтобы слышала не только она — чтобы слышали все.

— Не хмурь так брови, — мягко улыбаюсь. — Рано состаришься. Морщины тебе совсем не пойдут.

В комнате становится тише.

Я наклоняюсь чуть ближе. Уже только для неё. Голос — почти шёпот.

— А ещё… если бы твой муж уделял тебе столько внимания, сколько он уделял мне прошлой ночью, ты бы тоже сегодня не вскочила с рассветом. Кстати, — добавляю негромко, — ты вообще знаешь, что такое — оргазм?

Это было лишним. Я знаю. Но на её громкие слова я буду отвечать тихой колкостью.

Лейла вскакивает резко. Слишком резко. Толкает меня в плечо. Не сильно, но достаточно, чтобы показать — она сорвалась.

В её глазах — не просто ненависть. Там зависть. Горькая. Разъедающая. Та, от которой невозможно отвести взгляд.

На секунду мне становится не по себе. Не из-за удара. Из-за того, насколько сильно она меня ненавидит.

И насколько сильно она хочет быть на моём месте. Я выпрямляюсь. Не отступаю. Не повышаю голос.

Потому что знаю главное. Вечером он будет со мной. И она это тоже знает.

— Вышли все, — говорит она слугам и ждёт, пока в комнате мы останемся одни. — Знаешь, — делает шаг она ко мне. Угрожающий, но я не отступаю. Не привыкла бояться соперницу. — Я слышала, как ты вульгарно и постыдно стонала. Весь дом это слышал.

— Ах вот оно что? А я и думаю, откуда у тебя эта морщинка. Это твоя зависть на лице застыла, — глядя ей в глаза, говорю я. — Ты бы хотела быть на моём месте, правда? Хотела бы, чтобы он входил в твоё тело до упора. Чтобы врывался в твой рот языком… Хотя нет, членом. Скажи, ты сосала ему хоть раз?

Боже, останови меня. Закрой рот. Я играю нечестно, бью в самое уязвимое её место. Но что поделать, раз остановить себя не могу. Я до сих пор не свыклась делить своего мужчину с другой. И эти слова — они не только её ранят, они и мне боль причиняют. Потому что я знаю: секс между ними есть. И это должно быть нормально… Но не в моём мире. И если Лейла готова терпеть шесть ночей одиночества и ненависти ко мне, то я ни одной ночи не хочу быть без любимого. Но одной гребенной секунды.

— Как тебе не стыдно, — чуть ли не выплёвывает она.

— Стыдно что? Удовлетворять своего мужа?

— Он мой муж. А ты…

— Что я? Любовница? Любимая? Какое слово тебе больше нравится?

— Да ты… Да я…

— Лейла, смирись. Как бы ты ни хотела занять моё место, не выйдет. Потому что наша любовь — не подпись в бумаге. Она вот тут, — кладу руку себе на грудь, — оттуда её не достать.

— Ненавижу тебя! Слышишь? Пусть накажет тебя Аллах! Пусть покарает тебя за твои грехи. За твой оскверненный рот, — плюёт она мне под ноги и в истерике выбегает из комнаты.

И мне бы радоваться, что я снова её победила. Но внутри… что-то внутри подсказывает, что я должна быть осторожна. Такие, как она, не играют в открытую. Они бьют в спину врагов.