Я тебя найду

Глава 32. Майя

Когда меня спрашивают, какой была моя свадьба, я каждый раз на секунду выпадаю из реальности.

Не потому что не знаю, что ответить. А потому что в голове всплывает не картинка — а чувство. Сложное, противоречивое, густое, как тёплый воздух перед грозой.

Я не могу сказать, что она была счастливой. Но и несчастной — тоже.

Она была… странной, но в тоже время настоящей. До боли. До дрожи. До внутреннего напряжения, которое не отпускало ни на минуту.

Я помню её не как праздник. Я помню её как испытание.

С самого начала я чувствовала себя под прицелом. Десятки глаз, десятки мыслей, десятки чужих оценок, которые скользили по мне без стеснения. Женские взгляды — острые, недовольные, холодные — не пытались скрыть своего отношения. В них не было любопытства, только осуждение и раздражение. Так смотрят на ту, кто нарушил порядок. На ту, кто пришёл не по правилам.

Они считают, что я не на своём месте, не своей чреде и не со своим мужчиной. Отняла и забрала чужое.

Иногда мне казалось, что если я чуть сильнее вдохну — меня разорвёт от этого давления.

Я ловила эти взгляды краем зрения, чувствовала их кожей, спиной, затылком. Они прожигали. Они взвешивали. Они без слов спрашивали: кто ты такая, чтобы быть с ним рядом?

И, наверное, если бы не Фарид, я бы сломалась.

Я искала его взгляд снова и снова, будто проверяя саму себя на устойчивость. И каждый раз находила одно и то же.

Он смотрел на меня так, что весь остальной мир переставал существовать.

В его глазах не было ни сомнений, ни колебаний, ни сожаления. Не было ни тени вины — только напряжённая, почти звериная сосредоточенность. Он не просто видел меня — он держал меня этим взглядом. Как будто если отпустит хоть на секунду, меня тут же попытаются отнять.

И в этом взгляде было всё: собственничество, ревность, ярость, спрятанная под слоем воспитанности, и что-то пугающе глубокое, почти священное.

Так не смотрят на женщину контракту, так смотрят на ту, которую считают своей судьбой.

Я чувствовала его ревность физически. Он ревновал не только к людям — к воздуху вокруг меня, к чужим мыслям, к тому, что кто-то вообще имеет право смотреть в мою сторону. И странно, но именно эта ревность, эта напряжённая готовность защищать, делала меня спокойнее.

Пока он смотрел так — со мной ничего не могло случиться.

Я почти не помню слов, не помню последовательности событий, не помню лиц. Всё это прошло фоном, будто шум. Зато я хорошо помню момент, когда вдруг поняла: я больше не прячусь.

Я стою открыто. В чужом мире. Под чужими взглядами. С ребёнком под сердцем. И мужчина, ради которого я здесь, смотрит на меня так, будто я — его личное чудо, его вызов этому миру, его самый осознанный и самый опасный выбор.

В тот день я не чувствовала себя жертвой обстоятельств. Я чувствовала себя женщиной, ради которой мужчина готов идти против всех.

И это ощущение опьяняет сильнее любого счастья.

И пусть всё шло не по моему жизненному плану. С кучей косяков и сбоев. С пробелами, которые только-только готовы обрушиться на мою голову. Всё казалось мизерным и не таким пугающим, пока Фарид дердащ меня за руку. Пока его дыхание касалось моего веска, а губы шептали слова любви. Мне казалось, что он никого не замечал в тот день, кроме меня и это самое важное. Самое необходимое для меня сейчас. Всё остальное фон. Пустота.

Есть только я. Он. И наш будущий ребенок.