Я тебя найду

Глава 41. Майя

Сначала — резкий шорох за спиной. Потом — ощущение, будто воздух вокруг меня схлопнулся. Я даже не успела обернуться.

И именно в этот момент я услышала тихий писк Мирьям, и мир просто выключился.

Что‑то грубое, воняющее пылью и потом, накрыло голову. Я не сразу осознала, что это мешок. Плотный. Тяжёлый. Мир мгновенно исчез.

— Что?! — я закричала, но голос утонул в ткани.

Всё это происходило за считанные секунды, но я, клянусь, успела разбить каждый шорох и движение на миллисекунды.

Меня резко дёрнули назад. Ноги подкосились. Я попыталась ухватиться за что‑то, но пальцы схватили только пустоту. Я прижала к себе сильнее сумочку, и в следующий миг меня уже тащили — быстро, без церемоний, будто я была не человеком, а вещью.

— Помогите! — закричала я снова, уже захлёбываясь паникой.

Кто‑то зажал мне рот через мешок. Грубо. Сильно. До тошноты противно и больно.

— Тихо, — прошипели прямо в ухо. — Если дорога жизнь, лучше заткнись.

Меня подняли. Я почувствовала, как живот болезненно дёрнуло, и внутри всё оборвалось.

Меня закинули в машину. Не посадили — бросили. Я ударилась боком, воздух вышел из лёгких с сиплым звуком. Дверь захлопнулась, двигатель рванул с места.

Тело покрылось мурашками. Противными и жгучими. Такое чувство, что каждая эта мурашка ожила и сейчас кусала меня.

Машину трясло. Я каталась по сиденью, упираясь локтями, коленями, пытаясь сгруппироваться, защитить живот. Сердце билось так, что казалось — разорвёт грудь. Руки не были связаны, но мужчина буркнул, чтобы я не смела снимать мешок. Я попыталась выровняться и сесть. Вышло, но не с первого раза.

Фарид…

Где ты?

Пожалуйста…

В голове вспыхивали обрывки мыслей, как искры: Не так. Не здесь. Не сейчас. Успокойся, Майя. Тебе нельзя нервничать. Ты должна держаться до последнего, чтобы спасти жизнь вашему с Фаридом сыну.

Для этого я должна выжить.

— Пожалуйста… — я уже не кричала. Я шептала. — Отпустите. У меня влиятельный муж. Он заплатит вам любые деньги, — попыталась я достучаться до них. В надежде, что всё-таки это обычные похитители, которым нужны деньги.

Кто‑то хмыкнул. Коротко. Без эмоций.

— С тобой хотят поговорить. Если будешь умной — ничего не случится.

Машина ехала долго. Или мне так казалось. В мешке было жарко, трудно дышать, голова кружилась. Я считала вдохи. Один. Два. Три. Чтобы не потерять сознание. Я молилась Богу. Я не сильно верующий человек, но в эти мгновения казалось, даже молитвы какие-то вспомнила.

Наконец машина остановилась.

Меня снова вытащили. На этот раз не так грубо, но всё равно крепко. Под ногами — камень. Холодный. Ровный. В машине или ещё возле кафе я потеряла один тапочек. И сейчас иду босой ногой по камням. Это больно, но не это же пугает в большей степени. А то, куда меня ведут и к кому.

Дверь. Эхо шагов. Запах природы.

Конечно, в голове мелькали разные варианты. Это мог быть даже Павел. Мужчина, которого я бросила и предала. Это могла быть Лейла. Она ненавидела меня. Я была её соперницей.

Мешок сорвали резко.

Свет ударил по глазам. Я зажмурилась, судорожно хватая воздух ртом. Когда зрение прояснилось, первое, что я сделала — инстинктивно закрыла живот руками.

Передо мной стояла женщина.

Прямая спина. Идеальная осанка. Тёмное платье без единой лишней детали. Ни украшений, ни эмоций. Только холодные, цепкие глаза, которые смотрели на меня не как на человека.

Как на проблему.

— Ну здравствуй, Майя, — произнесла она спокойно.

Я узнала её сразу. Даже без подсказок.

Айсун Демир.

Мать Лейлы. Та самая опасная женщина, которую боится весь дом. Стоило ожидать. Лейла б не решилась на этот шаг. Похитить вторую жену своего мужа. У неё слишком тонкая кишка. А вот Айсун...

— Не бойся, — добавила она, делая шаг вперёд. — Здесь с тобой ничего не случится. Если я так захочу.

Я сглотнула. Колени дрожали, но я заставила себя выпрямиться. Я до последнего хранила надежду на то, что она не посмеет причинить мне вред.

— Где я? — спросила я хрипло.

Она чуть склонила голову, разглядывая меня, как редкий, но неприятный экземпляр.

— Тебе тут понравится. На рассвете, когда звучит утренняя молитва, тут особенно хорошо её слышно.

— Ты не сможешь держать меня тут долго, — перешла я на более дерзкий тон, — Фарид будет искать. И он найдёт. Уж поверь мне. Раз нашёл, и второй — найдёт.

Я говорила уверенно, хотя внутри содрогалась. Она не допустит, чтобы он узнал, кто стоит за этим. А значит, дело пахнет керосином.

— Ух ты, какая дерзкая. Мальчики, — машет она головой, и в одну секунду я опускаюсь на колени. Камни больно давят, и моя уверенность тает на глазах. Страх сковывает тело.

— Мирьям видела, что меня похитили. Она сразу же сообщит Фариду.

— Какая Мирьям? Ах, твоя верная служанка? Не переживай, она никому уже ничего не сообщит.

— Что вы имеете в виду? — в груди больно кольнуло. Перед глазами милая и наивная улыбка, ещё совсем девочки. И звук её тихого писка, перед тем как мне на голову набросили мешок.

— Я не оставляю следов. Никогда, — она говорит это с каменным лицом. Ноль эмоций. Ноль сочувствия. Полное безразличие.

— Что с ней? — кричу я в полной истерике. — Вы не могли её убить!

— Конечно, я не могла. Я была тут, ждала тебя. А вот мои люди... Абдула, она долго мучилась?

— Нет, Айсун-ханым. Её глаза потухли мгновенно...

Они бредят. Они специально так говорят, чтобы запугать меня. Но у них не выйдет. Я не верю. А если не верю, мне не страшно.

— Что тебе надо от меня?

— Да ничего необычного. Просто чтобы ты исчезла и перестала мешать моей дочери. Чтобы это чёрное пятно, которое легло на нашу семью, наконец-то исчезло.

— Так не выйдет. Вы не сможете.

Резкий смех взорвал тишину вокруг. Даже птицы сорвались с деревьев. Так зловеще он выглядел и жутко.

— Я могу всё. Правда, я хотела подождать конца праздника. Чтобы всё прошло спокойно. Лейла так старается. Ну ничего, она как-нибудь переживёт отмену праздника, когда узнает, что её соперницы больше нет.

Она поднимается на ноги и идёт в мою сторону. Я бы вскочила, если бы надо мной не стояло двое её верных шакалов.

— Я бы подождала, если бы не узнала, что ты беременна. Рождение твоего ребёнка в мои планы не входило. Потому что это ломает всё, — заканчивает она ровно, почти буднично.

Я вскидываю голову. Сердце бьётся где‑то в горле, так громко, что кажется, его слышат все вокруг.

— Вы не посмеете… — голос дрожит, но я упрямо держу взгляд. — Это ребёнок Фарида. Его сын.

Айсун останавливается в шаге от меня. Медленно присаживается, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Слишком близко. Я чувствую её холодный запах — не духов, нет.

Контроля. Власти. Стали.

— Ты слишком наивна, Майя, — произносит она тихо. — Думаешь, имя отца — это защита? В нашем мире это щаче приговор.

У меня перехватывает дыхание.

— Фарид… он вас не простит, — шепчу я. — Он уничтожит всё. И вас, и Лейлу.

Она усмехается уголком губ. Как человек, который слышит детскую угрозу.

— Ты плохо знаешь наших мужчин, — отвечает она спокойно. — Особенно таких, как Фарид. Они злятся, да. Рвут и мечут. Но потом… выбирают. Всегда выбирают то, что выгодно. То, что правильно. То, что не разрушит фамилию.

Она выпрямляется.

— А ты — угроза. Слишком красивая. Слишком живая. Слишком любимая.

Последнее слово режет больнее всего.

— Вы боитесь, — вдруг вырывается у меня. — Вы боитесь, что он выберет меня. Откажется от Лейлы, несмотря ни на что.

Айсун замирает. Всего на секунду. Но я успеваю это заметить.

— Я не боюсь, — отрезает она. — Я предотвращаю.

Она делает знак рукой. Мужчины ослабляют хватку, но не отходят.

— Ты проведёшь здесь немного времени, — продолжает она, будто говорит о погоде. — Запоминай место, которое станет твоим кладбищем.

— Что? Нет! Нет! Нет! Вы не посмеете, — кричу я, в надежде, что она одумается. Хотя я уже в это не верю.

— Парни, закопать её живьём. Хочу, чтобы когда она пришла в себя, то поняла, что закопана под землёй и сдохла с этой мыслью.

Я хочу что‑то возразить. Закричать. Вскочить на ноги, в конце концов. Но вместо этого, я получаю глухой удар в область виска и отключаюсь.