Я тебя найду

Эпилог 2

Песок под ногами был мягким, приятным. Я сделала ещё несколько шагов вдоль воды. Я думала, что он далеко. Что у меня есть ещё минута — просто постоять, просто подышать морем и покопаться в прошлом.

Но я всегда забываю одну вещь.

Он находит меня всегда.

Тепло появилось внезапно. Сначала — тень. Потом — знакомый запах, от которого внутри всё мягко сжалось. А в следующую секунду сильные руки сомкнулись вокруг меня, прижимая спиной к широкой груди.

Надёжно. Привычно. Так, будто между нами не было расстояния мгновение назад.

— Ты знаешь, что мы уже опаздываем? — его голос прозвучал у самого уха, низко, с улыбкой. — Мы с мамой уже начали волноваться.

Я усмехнулась, накрывая его ладони на моём большом животе.

— Фатима всегда волнуется, — мягко ответила я. — Даже если я просто задержусь на пять минут, она уже обрывает телефон. Наверное, боится, что её внучка родится на этом самом пляже, — усмехаюсь я.

Он чуть сильнее прижал меня к себе, подбородок лёг мне на макушку.

— А я? — спросил тихо. — Мне можно волноваться?

Я повернула голову, глядя на море, и улыбнулась так, как улыбаются только тогда, когда распирает от обычного человеческого счастья.

— Меня накрыла ностальгия, — сказала я честно. — Это место… оно всё ещё помнит нас.

Он замолчал. Я чувствовала, как его дыхание становится глубже.

— Помнишь ту ночь? — продолжила я, не оборачиваясь. — Когда всё началось. Когда мы просто соприкоснулись… и мир вдруг стал другим.

Его пальцы дрогнули на животе, а маленький комочек внутри меня отозвался, ощущая тепло рук отца. Малышка гиперактивная обычно. Но не сегодня. Затихла. Дала мне возможность погулять спокойно и побыть самой с собой, в своих воспоминаниях.

— В ту ночь, — я сделала паузу, подбирая слова, — Давид остался внутри меня.

Он напрягся, будто каждое слово проходило через него.

— Он стал маятником, — тихо сказала я. — Тем, по чему ты всегда находил меня. Где бы я ни была. В каком бы состоянии ни находилась. Ты всегда чувствовал, где я.

Он медленно развернул меня к себе.

В его глазах было всё. Та же глубина. Та же сила. Та же любовь, от которой когда-то перехватывало дыхание.

— Потому что ты мой дом, — сказал он глухо. — А дом не теряют. Всегда знают, где он находится. Даже если он на другом конце света.

Я положила ладонь ему на грудь, туда, где под кожей билось сердце. Моё сердце — в его груди.

— Тогда пойдём, — улыбнулась я. — Нас правда ждут на ужин.

Он наклонился, коснулся губами моего виска — легко, почти невесомо.

— Я нашёл тебя тогда, — прошептал он и поцеловал меня в висок. С нежностью и уважением, которые Фарид умеет показывать молча. — Всегда тебя найду, где бы ты ни была.

И, взяв меня за руку, повёл туда, где горел свет, где ждали родные и где любовь больше не была войной — а стала жизнью.

В тот день, когда Айсун пыталась лишить меня и моего ребёнка жизни, судьба распорядилась по-другому. Эта сумасшедшая хотела убить Фарида, как только он повернулся к ней спиной. Прозвучал выстрел. Благо эта больная промахнулась и разбила только вазу. Мехмед был в ярости. Она дважды за день опозорила его. Потому что удар в спину — это низко и подло. Он кричал на неё, угрожал придушить собственными руками. Но Айсун подняла пистолет вверх, направив его на мужа. Фарид тогда думал, что она нажмёт на курок и убьёт Мехмеда. Взгляд был у неё безумный. И она нажала. Правда, приставив ствол к своей голове.

Эта страшная женщина убила себя.

Развод с Лейлой прошел спокойно. Она и праоа тяжело перелила смерть матери. Через два года она снова вышла. И насколько я знаю, очень счастлива.

— Ой… — резкая боль в животе возвращает меня в реальность. — Ой-ой-ой… — шепчу я, когда чувствую, как по ногам течёт тёплая жидкость.

— Майя?

— Фарид, началось.

— Что? Уже? Ещё же две недели.

— Скажешь это своей упрямой дочке, которая, кажется, решила, что сегодня тот самый день, когда ей пора появиться на свет.

— Наверное, она решила, что мы никогда не должны забыть день нашей встречи. Ведь именно одиннадцать лет назад мы впервые увиделись.

— Я люблю тебя, — шепчу ему, когда он подхватывает меня на руки и быстрым шагом несёт в сторону дома. Где-то сзади бежит Давид и что-то кричит. А я жмусь к любимой груди и не боюсь. Мне не страшно. Потому что рядом с таким мужчиной не может быть страшно.