Я тебя найду

Глава 38. Майя

Отрываюсь от двери и иду прямиком в ванную.

Я не просто на ходу раздеваюсь, а словно сбрасываю не только одежду, а и напряжение, взгляды, слова, чужую уверенность, собственную слабость.

Сегодняшний ужин выжал меня сильнее любого показа, сильнее бессонных перелётов и бесконечных репетиций. Я раньше так много работала и мало спала… А сейчас живу в шикарном особняке, вокруг меня слуги, а я вечно без сил.

Я устала. И, что странно, не физически больше — это где-то глубже. На уровне подсознания. Будто тело моё чувствует всё напряжение.

Струи тёплой воды обрушиваются на плечи, скользят по спине, и я прикрываю глаза. Наконец-то можно выдохнуть. Здесь никто не смотрит. Никто не оценивает. Никто не сравнивает. И пусть я как раз таки привыкла к этим взглядам, сейчас они меня выматывают.

Я всегда считала себя сильной. Модельный бизнес быстро учит выживать: двадцать часов на ногах, холод, каблуки, улыбка через боль. Но сейчас… сейчас всё иначе. Во мне растёт крошечная жизнь. Совсем маленькая. И от одной этой мысли накатывает страх.

А если я не справлюсь?

А если однажды просто не смогу встать с кровати?

А если живот станет большим, а мир — ещё более тесным?

А вдруг я буду ужасной матерью?!

Глупо, знаю. Но гормоны делают своё дело. Мысли скачут, как безумные.

Вода постепенно расслабляет мышцы. Напряжение отпускает плечи, дышать становится легче. Я опираюсь ладонями о стену и позволяю себе просто постоять. Ничего не решать. Никуда не бежать. И не думать о том, что меня ждёт за этими стенами.

— Завтра, — шепчу сама себе. — С завтрашнего дня я буду умнее.

Я правда этого хочу. Хочу понимать их праздники, их традиции, их уклад. Не быть глупой девочкой, которая ничего не знает и вечно оказывается не к месту. Я не обязана принимать всё — но знать должна. Хотя бы ради ребёнка. Ради себя.

Я так увлекаюсь этим внутренним монологом, что не слышу шагов. И только когда воздух рядом со мной меняется — становится плотнее, горячее — я вздрагиваю.

Фарид.

Он входит в душевую без слов. Обнажённый, уверенный, слишком возбуждённый для моего уставшего состояния. Вода мгновенно находит его кожу, и пар между нами становится гуще.

— Ты как? — говорит он негромко.

Я поворачиваюсь. Смотрю на него. И всё, что копилось во мне за вечер — злость, обида, растерянность — вдруг тает. Потому что его взгляд не жёсткий. Не властный. А внимательный. Почти тревожный.

— Я устала, — честно отвечаю. — Слишком много всего.

Он подходит ближе. Не прикасается сразу — будто спрашивает разрешения даже без слов. И только потом его ладони ложатся мне на талию. Бережно. Так, как трогают что-то хрупкое и важное. Так, как трогают любимую женщину.

— Я знаю, — тихо говорит он. — Этот дом умеет выматывать. Мне жаль, что тебе приходится всё это проходить.

Я усмехаюсь. Горько.

— Ты даже не представляешь, как тяжело мне.

Он наклоняется, касается лбом моего лба. Его дыхание смешивается с моим. В этом жесте больше близости, чем в любых словах.

— Ты не обязана быть идеальной, Майя, — произносит он медленно. — Я от тебя этого не требую. Я втянул тебя в игру, к которой никто из нас не был готов. Ни я, ни ты.

Я закрываю глаза. Дыхание моё сбивается. Руки Фарида — они такие горячие. Такие желанные. Такие нужные мне.

И впервые за весь день позволяю себе просто расслабиться. Быть женщиной. Беременной. Уставшей. Любимой — пусть даже в этом сложном, перекошенном мире.

Вода продолжает стекать по нашим телам, смывая остатки дня.

А я ловлю себя на мысли, что всё, что мне нужно, сейчас находится рядом. В закрытой кабинке под струями воды.

И потому, несмотря ни на что, всё ещё выбираю его.

Мои губы касаются его ключицы рваным, быстрым поцелуем. За ним следует ещё один. Потом ещё один. Я опускаюсь ниже, туда, где весь в напряжении ждёт моей ласки член. В этом постоянном напряжении я и забыла, как это — быть женщиной. Как не думать о завтра. А наслаждаться любимым телом. Его вкусом и запахом.

— Майя, ты что делаешь? — словно очнувшись от наваждения, спрашивает Фарид.

— Тс-тс. Просто молчи.

— Майя-я, — тянет он, но я уже не слушаю. Я беру член в руку и медленно провожу по всей длине. Гладкий, ровный, желанный.

Мои губы покрывают его поцелуями по всей длине, а потом и вовсе втягивают в себя. Я стою на коленях, по плечам, волосам, лицу стекает вода, но я словно ничего этого не замечаю. Потому что хрип любимого мужчины заглушает остальные звуки.

— О мой Аллах, — стонет он и сильнее вдавливает член. Что ж, контроль и Фарид всегда должны стоять в одной строке. И поэтому он забирает этот контроль у меня. Волосы мои в его кулаке, и он оттягивает меня от себя. В глаза смотрит, а потом поднимает вверх. Чтобы наши лица были на одном уровне.

— Ты знаешь, Майя, что ты мой грех и соблазн. Я должен был тогда устоять перед тобой. Должен…

— Ты не мог передо мной устоять, — беру в руки член и сильно сжимаю. Делаю лёгкие движения по стволу, чем не даю ему полноценно расслабиться. — Ты никогда не сможешь… Знаешь же?

— Знаю-ю, — прикрывает от наслаждения веки он. — Я никогда от тебя не откажусь. Аллах доверил тебя мне. Слышишь, Майя? Я даю тебе слово — у нас всё будет хорошо.

— Я верю тебе, потому что люблю.

— И я люблю…

Его губы накрывают мои, а руки находят влагалище и пальцами проникают внутрь. Движения быстрее, но не резкие. Но такие возбуждающие — я мычу ему в рот.

— Ещё, — шепчу, когда он отпускает мои губы. — Ещё, Фарид…

Он поворачивает меня лицом к кафелю, прогибает в спине и входит одним резким движением, выбивая воздух из лёгких.

— Да, Фарид… Боже, да…

Он двигает бёдрами, заполняя меня собой до основания. Вырывая громкие стоны, крики и доводя до безумного оргазма, который лишает сил окончательно. И когда мы вместе доходим до пика, Фарид подхватывает меня на руки и несёт в постель. А я жмусь к нему крепче и думаю о том, что в этом мире… Где он любит власть, а я не подчиняюсь власти. Где он любит контролировать каждый шаг, а я не поддаюсь контролю. Где между нами разная вера, культура и целые миры, мы с ним соприкасаемся друг с другом, и всё это становится абсолютно неважным и пустым.

Потому что любовь… Ладно, сначала страсть, а потом уже любовь соединила нас вместе, и уже никому и ничему не подвластно это изменить.

С этими мыслями я и засыпаю, чтобы потом, при пробуждении, в очередной раз убедиться, что есть что-то, что сильнее любви, и это… человеческая ненависть, которая хочет нас разлучить.