Ядовитый поцелуй

7. Реон

— Она уснула, — сообщает Ханна.

С переднего сиденья доносится тихий храп.

Я разглядываю её со спины. Её медные волосы убраны в пучок на макушке, а сама она прижалась головой к окну.

— О чём ты вообще думаешь? Ты не должен быть таким безрассудным. Что в ней такого особенного?

Что в ней такого особенного? Я и сам задавал себе этот вопрос.

Я вернулся в тот бар сегодня вечером в надежде снова увидеть её — это правда было безрассудно. Ведомый мыслью о том, чтобы трахнуть замужнюю женщину… снова.

— Реон, она замужем.

— Её муж трахает кого-то на стороне. Я бы не сказал, что разрушаю счастливый брак.

Ханна фыркает рядом со мной.

— Не в этом дело, и ты прекрасно это знаешь.

— Я могу трахать кого захочу.

— Да, никто и не спорит. Но у тебя есть дела, которые некоторые назвали бы… сомнительными, и ты не можешь просто брать с собой кого попало.

— Я уверен, что она не пойдёт туда и не станет вскрывать ящики с оружием, которое мы перевозим нелегально, — говорю Ханне, когда мы подъезжаем к моей квартире. — Передай Эбигейл, что я заеду к ней в следующий раз. Утром я вылетаю.

— Ты же понимаешь, что она будет не в восторге.

— Да, ну а мне нужно поспать, — говорю я, открывая дверь.

Она закатывает глаза.

— Конечно, сон — это всё, что тебе сейчас нужно.

Я усмехаюсь и осторожно открываю переднюю пассажирскую дверь. Лилит всё ещё спит, её рот слегка приоткрыт, а с губ срывается очередное похрапывание. Я тянусь к ней, и Ханна шипит:

— Просто разбуди её.

Я не обращаю внимания и подхватываю Лилит на руки. Она просыпается и смотрит мне прямо в глаза.

— Мы на месте. Водитель заберёт наши вещи.

Она не двигается, пока я несу её на руках. Водитель уже держит багаж и открывает перед нами входную дверь. Я шагаю в холл, ведущий к лифту. В этом доме весь верхний этаж принадлежит мне.

— Теперь можешь опустить меня, — говорит Лилит, когда мы заходим в лифт, а я нажимаю кнопку своего этажа. — Мне не следовало бы здесь быть, да? — она прикусывает губу и качает головой, когда я ставлю её на ноги. — Я поступила импульсивно, а мой терапевт говорила мне не поддаваться импульсам.

— Ты ходишь к терапевту? — спрашиваю я, и она закатывает глаза.

— Уже нет. Она была ужасной. Советовала мне просто избавляться от плохих мыслей и заменять их хорошими. — Последнюю фразу она произносит с фальшивым акцентом. — Будто это действительно работает.

Лифт останавливается, я выхожу и открываю двойные двери своей квартиры.

— Здесь мило.

Она заходит внутрь и сразу же внимательно всё осматривает, проводя рукой по спинке коричневого кожаного дивана, на котором разбросаны подушки в чёрно-белом пятнистом узоре. Её взгляд задерживается на большом плоском телевизоре, висящем на стене. Затем она поворачивается к обеденному столу, стоящему перед панорамными окнами. Обойдя стол, Лилит замирает и смотрит на открывающийся вид. Перед ней раскинулся городской пейзаж: взмывающие ввысь небоскрёбы, чьи огни расцвечивают небо. Вдали мерцает река, отражая огни города. Внизу пульсирует ритм мегаполиса, движение машин, непрерывная симфония жизни посреди бетонных джунглей. Иногда доносится вой сирены — напоминание о том, что город никогда не спит. Этот вид никогда не перестаёт завораживать. В каждом здании, на каждой улице, в каждой части города скрыта история, ждущая своего часа.

Я подхожу к ней сзади, упираюсь ладонью в стекло рядом с её головой. Она поворачивается и вздрагивает от моей близости.

— Хочешь немного развлечься? — спрашиваю я.

— Развлечься?

Её вызывающие глаза смотрят на меня с озорством. Чёрт.

— Да, развлечься. Уже ночь, но для города еще рано. На улицах полно тусовщиков — пьяных, шумных и готовых опозориться на глазах у всех, — говорю я, не сводя с неё глаз.

— Я уже неплохо повеселилась сегодня. Это считается?

Я протягиваю руку, убирая прядь волос ей за ухо.

— О, еще как. И я планирую повеселиться с тобой ещё, прежде чем верну тебя домой.

Она отводит взгляд.

— Не уверена, что хочу домой.

— Ты замужем, — напоминаю я.

— Не по своей воле. Честно говоря, я жалею, что вообще вышла замуж за этого мужчину.

Я отступаю и прохожу по коридору в спальню. Сменив пиджак и обувь, выхожу обратно и вижу, что она всё ещё стоит у окна, любуясь огнями города. Я собираюсь устроить ей такую ночь, что она напрочь забудет о своем муже-уебке, и хорошенько трахнуть её, чтобы она никогда больше не вспомнила о нём. Не потому, что хочу оставить её себе — это было бы безумием.

— Готова?

— Конечно. Давай напьемся, а потом займемся грубым сексом, — говорит Лилит.

— Мне нравится, как это звучит.