Лилит
Дорогой Дневник,
Сегодня вечером я видела его.
И думаю… он тоже меня видел.
Я ненавижу свою работу, просто до смерти. Если бы могла — уволилась бы.
Барабаню пальцами по стойке бара, потягивая чистую водку. Муж говорит, что это неприлично для леди, и что её нужно разбавлять газированным напитком.
Мои губы кривятся от одной этой мысли.
Неприлично для леди.
Да пошёл он нахуй со своим бредом о приличиях.
— Два виски.
Я оборачиваюсь на звук. Я часто его здесь вижу. Глубокий, хриплый голос достигает моих ушей, когда он прислоняется к барной стойке — всего несколько сантиметров отделяют его руку от моей, покоящейся возле рюмки с водкой.
Впервые я нахожусь так близко к нему. Поднимая рюмку к губам, я наблюдаю, как он забирает оба бокала и уходит обратно в зал, ни разу не взглянув в мою сторону. На нём чёрный костюм в тонкую полоску, волосы всклокочены, а его взгляд пронзителен, словно проникает прямо в душу.
Хотя я ни разу не заглядывала ему в глаза, я вижу, как на него смотрят окружающие.
Кажется, все вокруг поклоняются этому мужчине, стоит ему лишь мельком удостоить их вниманием.
Я бы, наверное, не стала исключением. Хотя, пожалуй, лучше пусть он поклоняется мне.
На моих губах играет лёгкая улыбка. А вот это как раз то, в чём мой муж полный отстой.
Я до сих пор не поняла, чем хочу заниматься в жизни, но точно знаю — не тем, чем я занимаюсь прямо сейчас.
Быть женой, работать под руководством начальника, которому плевать на своих подчиненных?
Я лучше перережу ему глотку, чем отработаю еще один день.
Плохие мысли…
Плохие мысли...
Приходится напоминать себе, что это ненормально.
Желать кому-то смерти — ненормально.
— Еще? — спрашивает бармен.
Я качаю головой. Мне пора домой. Муж ждет.
Так почему у меня сосет под ложечкой от одной мысли, что придется уйти из бара и вернуться в ту стерильную, безупречно чистую клетку?
Я встаю, мои каблуки касаются плитки, и, повернувшись, ловлю на себе его взгляд. Хотя мужчина напротив продолжает говорить и жестикулировать, он смотрит на меня, молча потягивая виски, пока я иду к выходу, и это будоражит меня самым приятным образом.
Каблуки замирают, когда я гадаю, что же он видит?
Он ухмыляется. Я криво усмехаюсь в ответ, затем поворачиваюсь и ухожу.