Ядовитый поцелуй

15. Реон

Мое внимание приковано к ней, пока она выбегает из уборной. Ее синее платье колышется в такт шагам.

Совершенство.

Жаль, она не понимает, насколько безупречна.

Со временем поймет.

Она на мгновение оглядывается, и ее взгляд падает на мою шею, туда, где я достал из-под рубашки тонкую цепочку. Я знаю, она видит то, с чем я отказываюсь расставаться, — ее кулон. По правде говоря, я забрал его ещё в ту самую первую ночь, спрятал в карман, и с тех пор ношу не снимая.

Лилит качает головой, прежде чем вернуться к своему побегу. Она была послана на эту землю, чтобы мучить меня. Покачивать своей милой задницей в платьях и медленно убивать меня каждым движением.

Нет необходимости приставлять нож к моей груди.

Достаточно просто смотреть, как она уходит.

Этого вполне хватает.

Дверь закрывается за ней, и я теряю ее из виду. Мое дыхание приходит в норму — я и не заметил, как оно участилось в ее присутствии.

Вдруг дверь снова открывается, и я с нетерпением вскидываю голову, надеясь увидеть её по ту сторону.

— Реон. — В поле моего зрения появляется женщина, но не та. Нет, это Майя, и она выглядит бледной, немного навеселе. — Кто она?

— Почему ты решила, что я ее знаю?

— Потому что ты ненавидишь людей. И все же сам предложил проводить ее. И ты стоишь в женском туалете, из которого она только что вышла.

— Майя.

— Подумай над своими следующими словами, Реон. Хорошо подумай. Ты не сможешь забрать назад то, что скажешь. Хочешь, чтобы я пошла к моему брату и рассказала ему, почему мы расстались?

Вот она, та самая скрытая сторона Майи, которую она прячет, представляясь безупречной ухоженной женщиной, а не избалованной эгоисткой, как о ней все говорят. Я слышал слухи, и теперь она показывает свое истинное лицо.

Она знает, что он выследит Лилит и устранит ее, если это будет означать, что его сестра будет счастлива. Они близки, очень близки. Мне это кажется странным, но только потому, что мои отношения с сестрой не такие.

— Для тебя это в новинку, Майя. Угрожать мне. Кто бы мог подумать, что на это ты способна.

— Кто бы мог подумать, что ты заглядываешься на другую? — парирует она.

— Я не заглядываюсь на другую. Я заполучу другую.

— А я позабочусь о том, чтобы она исчезла.

Моя челюсть дергается от ее угрозы. Требуется вся сила воли, чтобы не шагнуть вперед и не сжать её за горло, лишив воздуха.

Я не играю ни с кем, кроме Гусеницы.

Майя затеяла опасную игру, которая мне не по вкусу. Угрожать Лилит — даже хуже, чем угрожать мне.

— Тебе стоит попытаться сделать усилие ради меня, Реон. Ты даже не пытался. Я давала тебе пространство, но пришло время увидеть, что у тебя есть, и начать это ценить.

— И что же у меня есть, Майя?

Она усмехается.

— У тебя есть я. — Затем разворачивается и бесшумно удаляется.

Выйдя вслед за ней, я обнаруживаю Сорена, ожидающего меня. Когда он, блядь, успел прийти? Он смотрит, как уходит его сестра, а затем поворачивается ко мне, пронзая жестким взглядом.

— Часто заходишь в дамскую комнату?

— Я не хочу жениться на твоей сестре, — заявляю я, осознавая, насколько стал отчаянно зависим от Лилит.

Он сильнее сжимает бокал в руке.

— Ты женишься на Майе.

Идти против Лорда — глупо. Сколько бы денег и влияния у меня ни было — а их, черт возьми, немало — власть Сорена превосходит мою в десятки раз. И мы оба это знаем.

— Советую тебе пойти и помириться с Майей, пока я не сделал то, о чем ты пожалеешь.

Он уходит, не дав мне сказать ни слова, и я хочу броситься за ним. Но вместо этого направляюсь прямиком к своей машине и еду домой. Оказавшись дома, первое, что я делаю, — открываю компьютер и начинаю искать ее…

Я ищу свою гусеницу, но ничего не нахожу.

На следующий день раздаётся стук в дверь. Я открываю и вижу Майю с чемоданом рядом с ней. Её взгляд скользит по моей груди, и я понимаю, что забыл надеть рубашку.

— Майя. — Я не отхожу от двери, чтобы впустить ее. Честно говоря, я не хочу видеть ее здесь.

— Я переезжаю, — с воодушевлением заявляет она.

— Прости, я ослышался. Что ты сейчас сказала? — Я недоверчиво морщу лоб. Что, блядь, вообще происходит?

— У меня второй чемодан, — объявляет Сорен, появляясь позади нее. Майя оборачивается к нему, а я замечаю тяжелый взгляд, который он бросает на меня. — Ты собираешься нас впустить или так и будешь стоять в дверях?

Я отступаю в сторону и пропускаю их обоих.

— Умный выбор, — говорит он, проходя мимо меня. — Майя, сходи к машине и забери вторую сумку. Мне нужно обсудить с Реоном кое-какие дела.

Она кивает и с радостью бросается выполнять его приказ.

Как только Майя уходит, Сорен закрывает дверь. Одетый в черный костюм и готовый к работе, Сорен — воплощение бизнес-магната. Он управляет медиа-империей, и от него исходит аура власти и авторитета. Его шаги по комнате — целеустремленные, и по уверенной осанке и непоколебимой сосредоточенности во взгляде ясно, что он привык к уважению. Каждое его движение продумано, каждый жест просчитан. Очевидно, что он готов к следующему шагу в беспощадной игре за власть.

— Уважение. Ты окажешь его Майе.

— Почему? Потому что ты так сказал? — спрашиваю я, скрещивая руки на голой груди.

— Реон, я уважаю тебя. Искренне. Именно поэтому счел тебя идеальной партией для моей сестры. Думаешь, я отдал бы ее кому попало? — Я молчу. Нет, не думаю. В его глазах никто не был бы для нее достаточно хорош. — Ты в стороне уже как минимум год, Реон. Выпал из игры. Сдал позиции, точка. — Он качает головой. — Люди замечают. Ты давно не участвовал в Охоте. Почему?

Охота.

Нам дают цели и инструкции. Затем мы охотимся на них и убиваем избранных. Иногда в командах, иногда поодиночке. Это игра. Стратегическая игра, которая демонстрирует нашу преданность Обществу и создает связь — потому что совместное убийство порождает нерушимое доверие. Большинство убитых были избраны на роль добычи потому, что так или иначе подвели Общество. Это также манипуляция, ведь когда дело доходит до убийства ради забавы, если доверие и верность забываются, шантаж всегда остается козырем в руках Общества.

— Я присоединюсь к следующей.

— Ты пропустил обе в этом году, — холодно констатирует он.

— Я был занят.

Сорен качает головой.

— Мы с тобой одинаковы, Реон. Мы оба жаждем Охоты. Она опьяняет, и почти всегда мы выходим победителями. Твое отсутствие бросается в глаза… — Он проводит рукой по волосам. — Честно говоря, мне это надоело.

— Я был занят, — повторяю я.

— Да, так ты и сказал.

— С твоей сестрой. Ты бы предпочел, чтобы я не был с ней?

Его челюсть сжимается от моих слов.

Впервые я испытываю к нему ненависть. Думаю, роль лидера Общества ударила ему в голову. Его прадед был лидером, но затем утратил позиции, пока Сорен не взял бразды правления в свои руки. Дело в том, что хотя все члены братства — влиятельные мужчины, именно Сорен и я имеем наибольший вес, даже если я не являюсь его правой рукой. Я руковожу поставками оружия, а он контролирует средства массовой информации.

Никому не выгодно, чтобы мы с ним конфликтовали. Полагаю, одна из причин, почему он свёл меня с сестрой, — держать меня под присмотром. Как гласит пословица: держи друзей близко, а врагов ещё ближе.

— Ты же знаешь, я хочу, чтобы она была счастлива, — говорит Сорен.

— Мне не нужна твоя сестра, — говорю я ему. — Ты не можешь говорить, что желаешь ей счастья, и при этом поощрять ее отношения с тем, кто ее не хочет.

— Попытайся, Реон. Тебе лучше, чёрт побери, постараться ради неё. Или, клянусь Богом… — Его выражение лица застывает в маске суровой решимости, челюсть напрягается, пока он смотрит на меня с жестокостью, не оставляющей места для возражений.

Я делаю шаг к Сорену, мой яростный и непоколебимый взгляд впивается в его. Высоко подняв голову, со зловещей ухмылкой на лице, я понижаю голос, не скрывая в тоне собственной угрозы:

— Дело в том, Сорен, другие могут бояться тебя, но мои демоны гораздо сильнее твоих.

Дверь открывается, и входит Майя с еще одной сумкой. Ее сияющий взгляд перебегает с меня на Сорена.

— Может, поужинаем… все вместе? — спрашивает она.

Я разворачиваюсь, направляюсь прямиком в свою спальню и хлопаю дверью.

Пошли они нахуй.