Ядовитый поцелуй

32. Лилит

Тетя открывает дверь еще до того, как я успеваю выйти из Uber. Она бросается ко мне и обнимает так крепко, что я дергаюсь, но не отталкиваю её. Это причиняет боль, особенно руке, где у меня порез, но я не прошу ее остановиться. Не помню, когда в последний раз она обнимала меня так. Хотя нет, помню. Когда я потеряла маму. Но это слишком давнее и болезненное воспоминание.

Когда она наконец отстраняется, её взгляд впивается в мой.

— Твой отец звонил. Арло всё ему рассказал. Ты в порядке?

— Ну… я жива.

Тетя гладит меня по руке, но, когда я вздрагиваю, задирает мой рукав, видит повязку и ахает.

— Что они с тобой сделали? — спрашивает она с беспокойством.

Я не знаю, стоит ли мне рассказывать ей. Возможно, это не самое разумное решение, учитывая, что её первая любовь погибла при тех же обстоятельствах, в каких оказалась я прошлой ночью. Я почти уверена, что мне даже не положено знать, где проходит Охота, но я не могу забыть то место, потому что оно выжжено в моей памяти.

— Я… — Слова застревают на языке. Боюсь, что, рассказав ей, поставлю её в опасность, а это последнее, чего я хочу.

— Не говори мне. Ничего. Я всё понимаю. Но скажи хоть, что с тобой всё в порядке.

— Со мной всё хорошо, — уверяю я её. — Что сказал папа?

Она сжимает мою руку и втягивает меня в дом. Уже поздно, солнце начинает садиться. Каким-то образом мне кажется, я устала ещё сильнее, чем прошлой ночью.

— Он сказал мне забрать тебя и увезти как можно дальше — отсюда и от тех мужчин, — говорит она, запирая за мной дверь. Я вижу дробовик на столе у двери и съеживаюсь.

Такой же я держала в лесу.

— Это для защиты, — говорит тётя, замечая, что я разглядываю оружие.

— Ты бы использовала его?

— Чтобы защитить тебя — без раздумий. — Она решительно кивает. — А теперь заходи и дай мне накормить тебя. Ты выглядишь больной.

— Я просто устала. Сможешь отвезти меня домой?

— А где твоя машина? — спрашивает она. — Ты приехала на такси.

— Я не хотела тебя беспокоить, но мне нужно купить новую машину. Моя… сломалась. — Я пожимаю плечами.

— Почему у меня ощущение, что ты лжёшь? — Линда качает головой. — Все в порядке. Говори мне ровно столько, сколько хочешь. Я не буду давить. — Мне вдруг становится неловко. — Кстати, сегодня приходил твой бывший, искал тебя.

Я замираю, нахмурив брови.

— Девен приходил сюда?

— Отвратительный тип. Когда я сказала ему убираться, он усмехнулся и назвал меня отбросом. Вот почему ты не могла видеться со мной.

— Прости. Это он — отброс.

— Да, я знаю.

Она улыбается, идёт в спальню и возвращается с ключами.

— Пожалуйста, останься, хотя бы на одну ночь. Ты выглядишь уставшей, и я хочу убедиться, что ты в безопасности. — Часть меня хочет домой, а другая — просто лечь спать. — Кровать уже застелена. Я отвезу тебя домой завтра.

Я киваю, и прежде чем понимаю, уже наступает утро. Тетя появляется в дверях комнаты, как только я открываю глаза.

— Что бы ты хотела на завтрак?

— Ничего. Но спасибо.

Звонит её телефон, и, взглянув на экран, она улыбается.

— Это твой отец.

— Не говори ему, что я здесь. Скажи, что я дома и со мной всё в порядке.

— Ты не хочешь с ним поговорить?

— Нет.

Моя голова слишком затуманена, чтобы разбираться ещё и с ним.

Я просто хочу домой.

Она включает громкую связь, и я слышу, как отец спрашивает:

— Линда, ты от неё что-нибудь слышала?

— Да, Кинан, она дома и в безопасности, — отвечает она и подмигивает мне.

— В безопасности? — в его голосе слышится облегчение. — Ты присмотришь за ней для меня?

— Да, я скоро вернусь к ней. Только захвачу немного еды.

— Почему у неё нет еды? — в панике спрашивает он.

Линда округляет глаза.

— О, у неё есть. Она захотела суп.

— Разве у неё нет супа дома?

— Кинан, ты хочешь, чтобы я передала ей сообщение или собираешься устраивать допрос? — фыркает она, и я невольно улыбаюсь.

Отец выдыхает, и я понимаю, как сильно они любят друг друга. Он когда-то сказал, что они будут держаться вместе, несмотря ни на что, и, похоже, держит слово. Хотя между нами по-прежнему остаётся дистанция, я чувствую, что тетя искренне любит меня.

— Просто скажи ей, чтобы навестила меня, пожалуйста. Мне нужно с ней поговорить.

— Обязательно, — говорит она, прежде чем они прощаются и сбрасывают вызов. — Поехали. Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я отвезу тебя домой?

— Мне нужно чем-то взломать мою дверь… У меня нет ключей.

— Мне стоит спрашивать, почему? — Я качаю головой, отводя взгляд. — Ладно, что ж, уверена, что смогу помочь с этим. Мне уже приходилось вскрывать замки, раз или два. — Она подмигивает.

— Прошу прощения?

— Что? До того как я взяла тебя, я была немного бунтаркой. Именно поэтому я так сильно влюбилась в Така, — говорит она тихо. — В любом случае, поехали взламывать твою квартиру.

— Звучит как план.

По дороге до моего дома телефон звонит несколько раз, но у меня нет сил сейчас ни с кем разговаривать. Мне нужно надолго засесть в своей комнате и никуда не выходить. Придётся позвонить на работу и сказать, что я больна, за что меня могут уволить, потому что я работаю там недолго. К тому же в данный момент я не могу пользоваться своей страницей на платном сайте для взрослых, поскольку Реон ее заблокировал. Но я готова рискнуть. Квартира уже оплачена, так что деньги мне нужны только на повседневные расходы.

— Как Реон? Его так зовут, верно? — спрашивает Линда.

Я поворачиваюсь к ней и качаю головой. Не хочу сейчас говорить о Реоне — потому что, хотя я промолчала, уходя из его квартиры, я не забыла, как он назвал меня своей женой. Я не припоминаю, чтобы выходила за него. Но это не значит, что он не накачал меня чем-то и не заставил выйти за него замуж в ту ночь после нашего ужина. Я даже не помню, как добралась домой. На моем пальце нет кольца, да и никаких бумаг я не подписывала. Но почему-то мне кажется, что даже это его бы не остановило. Реон привык добиваться своего, и я сомневаюсь, что такая мелочь, как моё согласие, заставило бы его задуматься хоть на полсекунды.

— Я отвезу тебя домой, а потом заеду за продуктами, — говорит Линда. — Куплю что-то из того, что ты любишь. Хорошо?

— Я планирую спать.

— Я всегда могу взломать дверь снова. — Она ухмыляется.

— Возьми, пожалуйста, вишнёвую колу.

Мы подъезжаем к дому и выходим из машины. Тетя идёт со мной, и, когда мы добираемся до моей квартиры, она просовывает кредитную карту между дверью и косяком, затем несколько раз дёргает её, после чего достаёт небольшой набор инструментов. Я прислоняюсь к стене, пока Линда возится с замком, и, когда она наконец открывает его, то издает радостный клич.

— Ладно, заходи и отдыхай. Я вернусь позже. Уже довольно поздно. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я приготовила тебе ужин?

— Нет, я хочу просто принять душ, надеть чистое бельё, свернуться калачиком и уснуть.

— Звучит замечательно. — Линда мягко касается моего лица, прежде чем выйти за дверь и аккуратно закрыть её за собой.

— Так значит, у тебя есть другая семья.

Я вздрагиваю от звука голоса в, казалось бы, пустой квартире. Сорен выходит из моей спальни с чем-то в руке. Моё сердце начинает бешено колотиться при виде него. Я отступаю в сторону, пока не оказываюсь на кухне, и бросаюсь к ящику с ножами.

Он смотрит на меня и качает головой.

— Я бы не советовал этого делать.

— Думаешь, я боюсь причинить тебе боль? — спрашиваю я, хватая самый острый нож, который вижу, и направляя его на него. — Я с радостью вспорю тебе живот и присяду выпить чашечку кофе, пока ты будешь истекать кровью. Ты грязный… больной… ублюдок.

— Разве так разговаривают с другом мужа? — Тогда я замечаю, что он держит в руках то самое приглашение, которое вручил мне. — Просто уничтожаю улики, поскольку, знаешь ли, ты не умерла. — Он пожимает плечами. — Жаль. Лесу бы понравилась твоя кровь, пролитая на его землю.

— Хм… раз уж я знаю, где это место, интересно, насколько сложно будет выманить туда твою сестру? Может, я сыграю с ней? — дразню я его, подходя ближе. Он не отступает — очевидно, он меня не боится, и я задумываюсь, боится ли Сорен вообще чего-нибудь.

— Если ты это сделаешь, мне придётся поиграть с Реоном, — парирует он.

— Можешь попробовать. Хотя… думаю, ты уже пытался, если я правильно помню. — Пожимаю плечами. Затем я делаю выпад ножом в его сторону, но он вовремя отскакивает, так что лезвие не задевает его.

— Я понимаю, чем ты привлекла его. Вы оба одинаково безумны.

— Скоро ты прочувствуешь моё безумие на себе, когда этот нож окажется в твоей грёбаной заднице, если ты немедленно не уберёшься.

Раздается стук в дверь, и мы оба поворачиваем головы.

— Проваливай, — шиплю я.

Стук повторяется.

Сорен подходит к двери и открывает её. На пороге стоит Девен.

— Какого чёрта, Девен, как ты узнал, где я живу?

— А ты кто? — протягивает Сорен.

— Муж, — говорит Девен сквозь стиснутые зубы.

Сорен оглядывается на меня и приподнимает бровь.

— Похоже, мне придётся покопать глубже. Два мужа? Это интересно.

— Бывший. Он мой бывший муж, — говорю я, глядя на Девена.

Тот замечает нож в моей руке и качает головой.

— Ты что, хочешь заколоть каждого мужчину, с которым сталкиваешься, Лил?

— Нет, только двоих, находящихся в моей непосредственной близости, — рычу я. — Убирайтесь, оба.

— Лил, мы можем всё уладить, — ноет Девен.

— Нет, не можем. Прекрати преследовать меня и иди найди мать своего ребёнка. — Я поворачиваюсь к Сорену и предупреждаю: — Если увижу тебя снова, я сдержу слово и поиграю с твоей сестрой.

— Поиграешь с его сестрой? Лил, ты не умеешь нянчиться с детьми. Ты их ненавидишь.

— Отъебись, Девен! — я кричу.

Сорен проходит мимо Девена и кивает мне с убийственной усмешкой. Я подхожу к двери, не выпуская нож, чтобы захлопнуть, но Девен блокирует ее ногой.

— Ты плохо выглядишь, Лил. Наш развод и на меня плохо повлиял. Давай сойдемся. Мы можем всё наладить.

— Ты действительно настолько тупой? Ты правда думаешь, что я такая идиотка, что вернусь к тебе? — Я размахиваю ножом перед ним. — Ты, — я направляю лезвие на него — скучный и такой тусклый, что я всегда думала о том, чтобы убить тебя, но оставалась, потому что считала, что так правильно. Это было ошибкой. Ты ужасен в постели. Чёрт, ты ужасен и вне её. А теперь убирайся и прекрати преследовать меня. Не ходи к моей тёте и никуда, где я бываю. Мы расстались, и я снова вышла замуж.

— Да? И где же твой муж?

— Здесь. — Низкий рык доносится позади него. Мы оба одновременно поворачиваемся и видим Реона с остекленевшими глазами, шагающего по коридору. Дойдя до моей двери, он легко отталкивает Девена с дороги и заходит внутрь.

— Он? Тот, с кем ты трахалась в нашем доме. Серьёзно? — говорит Девен в шоке.

Реон захлопывает дверь прямо перед его лицом, а затем поворачивается ко мне. Он замечает нож в моей руке, забирает его и швыряет в сторону кухни.

— Скучала по мне, Гусеница?

— Нет, — говорю я, скрещивая руки на груди.

— Ты ведь понимаешь, с кем разговариваешь?

— Да.

— С кем? И отвечай правильно, или я сам выбью ответ шлепками. — От его слов по коже пробегает дрожь.

— С мужчиной, — говорю я.

Его челюсть дёргается, и он качает головой.

— С кем? — спрашивает Реон, мягко берет меня за подбородок и приподнимает лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Ты разговариваешь со своим мужем... очень богатым и влиятельным мужем, который, к слову, купил тебе новую машину и целый шкаф одежды. А теперь переезжай ко мне.

— Нет, — категорично заявляю я, отходя за пределы его досягаемости. Его прикосновения опасны. Стоит позволить себе хоть немного — и я соглашусь на всё, чего захочет Реон. Мне нужно держаться подальше.

— С кем ты разговариваешь? — снова спрашивает он, приближаясь ко мне.

— С моим фальшивым мужем. — Я улыбаюсь. — Или, еще лучше, с мужчиной, которого я могу заставить упасть передо мной на колени.

— О да, ради тебя я готов умолять. Тебе я готов угождать. Только тебе, Гусеница, — он напевает, а затем опускается на колени.

Мои глаза расширяются.

— Сколько ты выпил?

— Недостаточно, чтобы выкинуть тебя из своей грёбаной головы.

— Хорошо, — отвечаю я, затем разворачиваюсь и ухожу прямиком в спальню, чтобы лечь спать.