Ядовитый поцелуй

1. Лилит

Дорогой Дневник,

Сколько времени уходит на то, чтобы человек умер от потери крови?

Я гуглила, но везде разные ответы.

Надеюсь, никто не полезет в мою историю поиска, а тем более — в этот дневник.

Если бы мой прошлый психотерапевт его увидела, она заперла бы меня и выбросила ключ.

Черт! Эта женщина — сука.

У меня плохие мысли.

Очень плохие.

И, кажется, это ненормально.

Так не должно быть, правда?

Может, я сломалась где-то по пути, когда правильные части меня откололись, а на их месте образовалось что-то более зловещее.

Безвозвратно.

Муж говорит, что у меня проблемы, и что мне нужен психотерапевт.

Я не хочу снова идти к психотерапевту.

Не хочу рассказывать незнакомой женщине о том, что творится в моей долбанутой голове; предыдущая была никудышней.

Я попробовала давно, всего один раз, и она сказала, что мне нужно думать только о хорошем.

Что, блядь, это вообще значит?

Как можно просто взять и думать о хорошем?

Это вообще реально?

Я делаю глубокий вдох и открываю дверь машины.

Сегодня я уволилась. Девен взбесится, поэтому я уже, кажется, вечность сижу в машине возле нашего дома.

Он знает, что я ненавижу свою работу и терпеть не могу взаимодействовать с людьми.

На самом деле, я презираю большинство из них.

До сих пор удивляюсь, как вообще вышла за Девена. Хотела бы я сказать, что он поймал меня пьяной в момент слабости. Но, к огромному сожалению, я была трезвой.

И вот прошло уже два года. Я надеялась, что его нормальность передастся и мне. Что роль жены, общий быт и заурядная должность как-то усмирит эту тьму внутри меня.

Мы познакомились на работе — с которой я сегодня уволилась. Он был клиентом в строительной компании, где я вела счета всех крупных клиентов. Он строил дом. Тот самый дом, на который я смотрю прямо сейчас. Мы съехались три года назад, за год до свадьбы.

Не могу сказать, что это была любовь с первого взгляда.

Если честно, я также сомневаюсь, что это была хотя бы мгновенная похоть.

Однажды вечером он улыбнулся своей ослепительно белоснежной улыбкой и заговорил со мной. Девен умеет красиво говорить. Наверное, поэтому и стал радиоведущим. Никогда бы не подумала, что свяжу жизнь с кем-то вроде него — с таким приличным, образцовым парнем, у которого всё в жизни разложено по полочкам. По крайней мере, мне так казалось. Но он продолжал приходить в офис каждый день и разговаривать со мной.

И я привязалась к нему.

Не уверена, что у меня вообще когда-то был «тип», но если и был, то точно не такой, как он.

Через неделю ежедневных визитов он пригласил меня на кофе.

Я сказала «нет».

Еще через неделю — попробовал снова.

И тогда я согласилась.

Что могло случиться плохого, правильно?

Неправильно!

Разница между Девеном и мной в том, что один из нас гораздо более ебанутый, чем другой.

И это не он.

Муж не знает, как починить мои сломанные части, да и как вообще с ними иметь дело — и это нормально. Я никогда его об этом не просила. Впервые я открылась ему вскоре после свадьбы, описав некоторые тёмные мысли и чувства, что живут во мне. Но вместо того, чтобы прийти в ужас, как я ожидала, он заявил, что с этим можно справиться с профессиональной помощью.

Жалкий наивный мужчина.

Хотя в последнее время он смотрит на меня иначе.

Неужели он видит, что стеклянный ящик, в который я себя загнала, согласившись выйти за него, даёт трещины?

Девен думает, что я хожу к психотерапевту. Но на самом деле мои так называемые сеансы — это просто я, сидящая в баре в одиночестве. И пьющая. Не так много, чтобы опьянеть.

Я выпиваю рюмку водки, смотрю на людей и представляю все способы, какими могла бы их убить. Всех.

Кроме одного мужчины, который всегда там.

За ним я наблюдаю больше всего.

Высокий, темноволосый и красивый. Я никогда по-настоящему не понимала это клише, пока не увидела его. Если бы Бог создал идеальный образец мужчины — мрачного и грубого, — это был бы он.

Я никогда не говорила с ним и не собираюсь — в конце концов, я замужняя женщина.

И сколько бы проблем не было у меня в голове, я никогда не стану изменять.

Вылезаю из машины и смотрю на часы. Я приехала домой на два часа раньше обычного, но просидела здесь по меньшей мере час.

Заперев дверь, я иду к парадному входу, мои каблуки вонзаются в безупречно подстриженный газон, над которым так неустанно трудится Девен.

Я ненавижу этот газон.

Единственное место, где должна расти трава, — это кладбище.

Открыв дверь, я вхожу внутрь и пытаюсь придумать хорошее оправдание своему раннему возвращению. Может, просто сказать Девену, что я уволилась и послала босса ко всем чертям? Нет, мне нужно что-то получше. Что-то… приемлемое. Мой муж не захочет слышать, что всё, чего я хотела, — это выпустить кишки Кэрол из отдела кадров на прощание. Хотя он, наверняка, уже и так видит это во мне. Так зачем я вообще переживаю?

Откинув рыжевато-медные волосы с лица, я сбрасываю каблуки, чтобы не испачкать стерильно белые полы нашего идеального двухэтажного дома, и вешаю сумку на крючок у двери.

Продолжая идти по дому, я слышу его голос, доносящийся с патио, и мгновенно понимаю, где он. Любимое место Девена в доме — задний двор. Его райский уголок, где он расслабляется. Он вечно плавает в бассейне, построенном по его заказу, утверждая, что это часть его тренировок.

Я не плаваю.

Я ненавижу воду.

В целом, я серийный ненавистник.

Именно поэтому, когда он сделал мне предложение, и в моей голове тут же не возникла картинка семейного ада, я подумала: «К черту, может, это и правда сработает».

Босые ноги ступают по кафельному полу кухни, и тут я слышу это — второй голос. Женский, смеющийся с придыханием. Я заставляю себя идти дальше, прямо к стеклянным дверям на патио, хотя живот сковывает свинцом, а всё тело дрожит от выброса адреналина. Потому что я знаю, что, скорее всего, увижу.

Но, замерев у открытых дверей, я медленно моргаю, рассматривая сцену перед собой. Мозг отказывается работать, хотя остальная часть меня уже всё осознала.

Я вижу его.

Или, точнее, их.

Девен в нашем бассейне — который он так любит — с другой женщиной.

Мои глаза, должно быть, меня обманывают.

Происходящее передо мной не может быть реальностью…

Если только у него нет желания умереть.

Она смеется, когда он притягивает ее к себе, и их тела сливаются в интимном объятии. И, чтобы дополнить восхитительную картину, представшую моему взору, женщина — голая. Она наклоняется и целует его в губы. Он стонет и подаётся вперёд, запускает руку в её волосы, прижимая к себе — точно так же, как неоднократно прижимал меня.

Я узнаю ее.

Она — его соведущая на радио, та самая, по поводу которой он просил меня «не волноваться». Звучит так банально: неуверенная в себе жена, ревнующая к невинным рабочим отношениям. Она пришла в этом году, и я сразу увидела, как она привлекательна, и как он на нее смотрит.

Мое любимое занятие — наблюдать за людьми.

Включая моего мужа.

Так что я знала, что между ними что-то есть.

Я тянусь за телефоном и снимаю короткое видео их поцелуя в бассейне. Засунув телефон обратно в карман, подхожу к шкафчику, беру стакан, затем тянусь за бутылкой водки. Открыв ящик с кухонными принадлежностями, хватаю нож.

Мне нравится ощущать его тяжесть в руке, словно это то, чего мне не хватало.

Вес, блеск лезвия — это всё.

Я несу стакан, бутылку и нож к столу у стеклянной двери, выходящей к бассейну, сажусь и наливаю себе. Забавное зрелище — наблюдать, как твой муж трахает другую женщину.

Я сижу, потягивая алкоголь, с ножом на столе передо мной, и думаю: мы так же выглядим, когда трахаемся?

Что бы случилось, если бы я зашла прямо в бассейн и перерезала глотки им обоим?

Он раскачивает её на своём члене, и она вцепляется в него. Ее стоны разносятся в воздухе, пока я гадаю, что бы они почувствовали, узнай, что я наблюдаю.

Не могу вспомнить, когда мы с ним последний раз занимались сексом.

Я снова достаю телефон и нажимаю «запись».

Ее голова запрокидывается, и крашеные локоны касаются воды, в то время как он вгоняет в нее свой член, а затем засовывает палец ей в рот.

Он никогда не трахал меня так.

Он вообще меня почти не трахает.

Наблюдая за ними, я пытаюсь понять, почему по моим жилам не течет ревность. Это была бы реакция любой нормальной женщины, заставшей мужа с любовницей.

Остановив запись, я откладываю телефон и допиваю водку.

Когда раздается сигнал, Девен смотрит в мою сторону.

Его взгляд сталкивается с моим, и он застывает.

Мой муж, Девен Дэвенпорт, трахающий свою соведущую в нашем бассейне, застывает, а затем сталкивает ее с себя, как какой-то ненужный хлам. Я наливаю себе еще один стакан и опрокидываю его залпом, пока он пытается выбраться из бассейна, похожий на испуганное животное, бегущее от хищника. Я смотрю, как он вылезает с полутвердым членом, и морщусь, понимая, что он не использовал защиту.

Чёрт. Мне надо провериться.

Всё, что было на этом члене, могло попасть и ко мне.

Милая соведущая, чье имя я даже не помню, зовет его, но он хватает полотенце, оборачивается им и идёт к двери. Я вижу панику в его глазах. Ложь, которая уже начинает складываться в его голове по мере приближения. Но выпутаться у него не получится.

Ты, мистер, — кусок дерьма.

Даже когда я понимала, что должна уйти, я оставалась.

Почему? Не спрашивайте, потому что у меня нет ответа.

— Лил. — Он заходит внутрь, с его тела все еще стекает вода. Он смотрит на мой стакан с водкой, потом на нож, лежащий на столе. Я тоже смотрю на него и улыбаюсь.

— Ты собираешься убить меня? — спрашивает он и качает головой. Это первые слова, вылетевшие из уст моего мужа.

Я бросаю взгляд мимо него и вижу, как женщина выходит из бассейна и быстро одевается.

— Это была ошибка, — говорит он. — Я был нужен ей, а тебе — никогда. Так что одно привело к другому…

Я снова ничего не отвечаю.

— Иногда мужчине хочется быть желанным, Лил.

Он никогда не называет меня полным именем. Я лишь саркастично улыбаюсь, наблюдая, как он закапывает себя глубже. Его оправдания, ложь и обвинения — всё летит в мою сторону. Но где хоть капля ответственности на горизонте? Забавно наблюдать, как он извивается.

— Я не начинал это, — снова пробует Девен, пытаясь слепить идеальную ложь.

Она заходит в дом, избегая встретиться со мной взглядом, но поворачивается к нему лицом. Ее волосы мокрые, и я пользуюсь моментом, чтобы рассмотреть ее. Свободное платье прилипло к мокрому телу, а рядом с губой у нее идеальная родинка, прямо как у Мэрилин Монро.

Она больше в его вкусе, чем я. Я видела фотографии его бывших. И ни одна из них не похожа на меня. Я не тощая — моё тело с формами. Я слишком люблю шоколад и никогда не занимаюсь спортом. У меня не идеальные волосы, которые он любит, хотя однажды он просил меня покраситься в блонд. Нет, сегодня я светло-рыжая. Завтра, возможно, сменю оттенок на огненно-рыжий. Лишь время покажет, какие сюрпризы я принесу домой.

— Уходи, — говорит ей Девен.

Женщина поворачивается ко мне, и я жду, что она что-то скажет. Вместо этого ее взгляд падает на нож на столе, и ее губы сжимаются, а глаза расширяются.

Интересно, каково это — разрезать ее и поиграть с ее внутренностями. Найду ли я в ней сперму моего мужа?

Увидев нож и выражение моего лица, она слушается его и уходит, оставляя за собой мокрый след.

Он тянется к моей руке, сжимающей стакан.

— Прикоснёшься — и этот нож окажется в твоей кисти, — говорю с улыбкой, и он замирает.

— Послушай, Лил, не нужно доходить до такого. Мы можем всё исправить.

Я встаю. Я прикончила бутылку водки, а в доме больше нет ни капли.

— На твоем месте я бы не стала меня преследовать, — предупреждаю я, затем опускаю взгляд на полотенце, обернутое вокруг его бедер. На нем кровавые разводы, как кляксы чернил в тесте Роршаха¹.

— Вы трахались в бассейне, потому что у нее месячные? — спрашиваю я.

Его щеки краснеют, и я понимаю, что моя догадка верна. Я снимаю обручальное кольцо, кладу его на стол, а затем беру стакан с водкой. Делаю последний глоток и ставлю стакан на стол рядом с кольцом, потянувшись за ножом. Лицо Девена становится пепельным, и он вскидывает руки, будто умоляя меня.

Я улыбаюсь и с силой вонзаю нож в дорогой деревянный стол, проводя языком по губам. После чего подхожу к нему, похлопываю по щеке дважды и подмигиваю:

— Спокойной ночи, Девен.

Я машу ему через плечо, срываю с крючка сумку, натягиваю туфли, выхожу из дома и направляюсь вниз по улице. Но женщины уже и след простыл. По правде говоря, я надеялась столкнуться с ней снова, возможно для того, чтобы пусть её кровь на его идеальный газон. Ведь, судя по всему, она и так уже размазана по его неидеальному блядскому члену.

Чёрт, мне нужно еще выпить.