Якудза из клана Кимура-кай, том 2

Глава 13

Тощий якудза чуть сменил имидж после нашей последней встречи, теперь он носил цветастую гавайскую рубаху и ярко-красный пиджак, словно какой-то сутенёр.

— Вырядился, как петух… — проворчал Такуя.

Я хрюкнул от смеха, хоть и не стал объяснять ему ещё одно значение этого слова. С озвученной оценкой я был полностью согласен.

— А ну-ка, поехали за ним, — тихо произнёс я, трогаясь на первой передаче.

— Ты же за рулём, — усмехнулся аники.

Накамура Синдзи неторопливо шёл по тротуару с сигаретой в зубах. Так, словно он был хозяином жизни. Широко улыбался, излучал надменную уверенность. Мне остро захотелось посмотреть ему в лицо, когда он вдруг поймёт, что это конец. Когда его уверенность сменится внезапным испугом, а затем животным ужасом.

— На станцию топает, — сказал Такуя.

Я размышлял, как будет лучше поступить. На улице слишком много свидетелей, машина у нас достаточно приметная. Но и отпускать Накамуру вот так просто я не желал, всё внутри меня протестовало против такого исхода событий. Предатель должен быть наказан, точка.

Сбить его машиной, как Фукуду? По тротуару совсем рядом с ним идут несколько школьниц, мне бы не хотелось их случайно зацепить. Высунуться из машины и пристрелить? После этого мне придётся залечь на дно, хотя бы на неделю-другую, а в нашей нынешней ситуации это недопустимо, на это нет времени.

— Что же с тобой делать-то… — прошипел я, глядя Накамуре в спину.

Ещё и времени на выбор оставалось всё меньше и меньше, мы даже на первой скорости догоняли его. Пусть даже машину Накамура не знает, он всё равно увидит, кто сидит за рулём. Тонировки у «хачироку» не было.

— Аники… Хватаем эту мразь. Прокатим в багажнике, — сказал я.

Багажник у «Спринтера Труэно» не такой уж большой, но и Накамура не отличался солидными габаритами. Войдёт как миленький.

— Как скажешь, босс, — шутливо салютнул Такуя. — Обгони его и тормози.

Как будто я сам не знаю, что делать.

Я выехал на тротуар, резко дал по тормозам, заставляя Накамуру отпрыгнуть в сторону.

— Эй, ты, смотри, куда прёшь! — заорал он.

И тут из машины выскочили мы с Такуей.

Предатель вздрогнул, и больше ничего не успел сделать, мы набросились на него с двух сторон, осыпая ударами. Такуя повалил его наземь и начал метелить, вымещая всю свою злобу, а я тем временем распахнул багажник. Вязать было некогда, просто оглушили, закинули и дали по газам, на асфальте остались только следы протектора и немного кровавых брызг.

Я гнал, превышая скорость и стараясь поскорее убраться из этого района. Слишком много людей видело, как мы закидываем Накамуру в багажник, копов уже наверняка вызвали, снабдив подробным описанием нашей машины и нашей внешности.

— Эй! Братва! — раздался приглушённый голос Накамуры. — Вы что-то перепутали!

Нас разделяли спинка заднего дивана и полка, из-за чего слышно было его не очень хорошо. Шумоизоляция в «Труэно» была посредственная, и даже то, что Накамура кричал во всю глотку, не способствовало диалогу.

— Куда везём его? — спросил Такуя, потирая костяшки пальцев.

Я взглянул на часы. Времени было ещё достаточно, Игути-гуми ждали нас только к вечеру.

— За город, я полагаю, — ответил я.

Вот только бензина в баке маловато, а заезжать на заправку с таким пассажиром может быть опасно. Да и вообще, чем дольше мы катаемся с Накамурой в багажнике, тем выше шанс напороться на проблемы.

— Вам конец! Вы слышите, эй! Кодзима-сан этого так не оставит! — верещал Накамура из багажника.

— Захлопни пасть! — Такуя обернулся и гаркнул ему, но предатель как будто только этого и ждал.

— Такуя! Ты, мелкий говнюк! И ты, Кимура! Вы отрежете себе пальцы за это! Кумитё запретил вражду!

— Он меня просто бесит, — проворчал Такуя.

— Не слушай его, — сказал я, не отрывая взгляда от дороги. — Вон, радио включи. Погромче.

Аники хмыкнул, но всё-таки ткнул пальцем в кнопку включения радио, полистал радиостанции, выбирая ту, на которой играла музыка. Остановился на какой-то станции, играющей задорное техно, прибавил громкости. Я барабанил пальцами по рулю, немного не в такт. Мы выбрались на шоссе, опоясывающее всё Токио, и с таким плотным траффиком я тут столкнулся впервые, что требовало концентрации.

— Копы, — Такуя-кун указал пальцем на стоящую за перекрёстком патрульную машину.

— Твою мать, — ругнулся я, резко сворачивая налево и подрезая идущий крайним левым рядом «Датсун».

Только их ещё не хватало. Если нас остановят, Накамура тихо сидеть не будет. Всё-таки нужно было его заткнуть и спеленать.

«Датсун» просигналил мне, зажав гудок на несколько секунд, представляю, насколько отборный мат прозвучал в его салоне. Полицейский «Краун», стоявший на перекрёстке, включил мигалки.

Похоже, настало время выжать всё возможное из этого «Труэно».

— Аники, сделай магнитолу погромче, — попросил я, сбрасывая передачу и утапливая педаль газа в пол.

Динамики захрипели, разрываясь от звучания евробита, мотор взревел, передавая всю мощь на задние колёса. Мы помчались по улицам Токио, улепётывая от копов, которые с мигалками и сиренами преследовали нас. Пока это была всего одна патрульная машина, но скоро появятся и другие, а значит, нужно покончить с этой погоней как можно скорее.

Сердце колотилось как бешеное, но на моём лице застыла довольная ухмылка, я поймал кураж. Всё отошло далеко на задний план, сейчас существовали только я, моя машина и погоня.

Полицейский «Краун» был мощнее и быстрее маленького, но юркого «хачироку», и я старался уходить от него с помощью резких поворотов и управляемого заноса. Иначе никаких шансов у меня просто не было.

Такуя вцепился обеими руками в ручку двери, будь он христианином, поминутно крестился бы после каждого заноса, Накамура орал что-то из багажника.

Мне, наверное, повезло, что час пик ещё не начался, и дороги не так сильно были загружены. Несколько раз я пролетел на красный, только чудом ни с кем не столкнувшись. Ещё и по привычке выезжал на правую сторону, на встречку, всякий раз ругая себя и возвращаясь к левому краю.

— Что вообще происходит⁈ — донёсся до меня крик Накамуры в момент, когда одна песня сменяла другую.

Разумеется, отвечать ему никто не стал.

Я проехал уже несколько районов, к погоне присоединилась вторая полицейская тачка, действуя мне на нервы требованиями остановиться и красно-синими отблесками в зеркале заднего вида.

Ладно хоть по колёсам никто не стрелял и шипы не раскатывал.

Вокруг был уже не Адати, мы выехали в другой район Токио, незнакомый мне, так что ехал я уже наугад, на удачу. И вскоре она мне улыбнулась.

Полицейские потеряли меня из виду, я петлял по узким улочкам как только мог, а потом съехал под мост, в уютный тёмный закуток. Полицаи с воем сирен промчались по мосту дальше, оставляя нас позади.

Я убавил музыку и заглушил мотор, расслабленно откидываясь назад в кресле. Позеленевший Такуя поспешил выйти из машины, борясь с тошнотой. Вокруг не было ни души, и я выдохнул, чувствуя, как меня отпускает адреналин.

— Эй, говнюки! — завопил Накамура. — Чего встали? Копы вас приняли? Так вам и надо, суки!

Я потёр переносицу и вздохнул. Что-то с ним надо делать. Я тоже вышел из тачки и обошёл её кругом. «Труэно» заметно пострадал, кроме фары, на нём теперь имелись новые царапины и вмятины.

— Это полиция? Выпустите меня! Меня похитили! — заорал Накамура из багажника.

Мы с Такуей переглянулись, подошли к машине сзади. Я открыл багажник, и в тот же момент в меня полетел огнетушитель, от которого я успел увернуться в самый последний момент.

— Вот же сука! — воскликнул Такуя, сразу же отвечая градом ударов.

Я тоже не остался в стороне, а Накамура только и мог, что свернуться калачиком в багажнике, безуспешно закрываясь от ударов руками и коленями. Не знаю, на что он рассчитывал.

Душу на нём отвели знатно. Так, что под конец он уже даже не сопротивлялся, принимая удары лицом и рёбрами. Даже выкинутый огнетушитель поучаствовал, но не слишком сильно, мне не хотелось убить его прямо в машине. У меня были другие планы.

Здесь, под мостом, я его связал его же брючным ремнём, а рот заткнул промасленной тряпкой, нашедшейся здесь же, в машине.

К чести Накамуры, пощады он не просил и обещаниями отдать всё нажитое не сыпал, знал, что это всё бесполезно.

— Покончите с этим побыстрее, — попросил он перед тем, как я заткнул его кляпом.

— Нет, — процедил в ответ Такуя-кун.

Я же не удостоил его даже взглядом.

Через час мы вывалили его связанный труп рядом с хост-клубом Кодзимы и быстренько смотались, всё так же избегая полицейских постов. Тачку придётся на какое-то время сменить.

Послание, я полагаю, вышло достаточно ясное. Самым красноречивым элементом был вырезанный на лбу Накамуры Синдзи иероглиф «предатель», но даже без него все поймут, что произошло.

После этого я бросил «хачироку» возле парка, и мы с Такуей разошлись в разные стороны, договорившись встретиться у офиса вечером. Настроение было мрачным, я раз за разом прокручивал в мыслях события дня. Вроде бы никаких проколов, всё прошло гладко, даже погоня. Тихо и стандартно. Даже машину я прибрал за собой, стерев отпечатки везде, где только можно. И свои, и чужие.

Так что свидетели могли найтись только того, как мы запихивали Накамуру в багажник. А из этого уже любой коп размотает клубок, даже самый некомпетентный участковый. Детектив Ямамото таким не выглядел, скорее даже наоборот.

Но такое условие поставил Ода-сан, и это приемлемый риск.

Да и предатель должен был быть наказан. И он наказан так, что теперь каждый якудза дважды подумает, прежде чем совершать подобную ошибку.

После этого спокойно зашёл в дайнер и перекусил хот-догом с колой, а затем привёл себя в порядок в туалете того же дайнера. Пришлось даже немного застирать пиджак холодной водой, на рукавах присохла кровь.

Взгляд в зеркале неуловимо изменился. Не каждый это сумеет заметить, но те, кто заметит и поймёт, легко сделают соответствующие выводы.

А затем я побрёл к офису «Одзава Консалтинг».

До вечера время ещё было, и можно было бы поделать что-то ещё, но я предпочёл немного подождать там. Тем более, что Ода-сан был на месте.

Я вошёл, поздоровался и поклонился, налил себе чаю, закурил. Ода спокойно занимался своими делами. Поговорил с кем-то по телефону, перенёс какие-то записи из документов в записную книжку, сделал ещё один звонок.

Никого из наших в офисе больше не было, мы с дайко были одни.

— Накамура — всё, — сказал я, дождавшись подходящего момента.

Ода внимательно посмотрел на меня и кивнул. Потом прикрыл глаза и закурил, развалившись в кресле. Я тоже закурил новую сигарету, сидя на кожаном диванчике. Всё было ясно без лишних слов. Даже наоборот, слова тут излишни.

Подробности Оду не интересовали, как известно, меньше знаешь — крепче спишь, а я не спешил хвастать налево и направо о том, как мы прикончили бывшего нашего старшего. Такую-куна я тоже попросил болтать поменьше, и он охотно поддержал такое моё решение. Здесь, в Японии, за преступление такого рода можно намотать вплоть до высшей меры наказания. А тут ещё и совершённое с особой жестокостью.

— Значит, полдела сделано, — сказал Ода чуть погодя, и я тоже кивнул.

— Ага, — сказал я.

Теперь надо где-то раздобыть миллион иен. Не самая большая сумма в суммарном обороте организации, но достаточно большая для отдельно взятого меня. Это скорее символический взнос, так тут было принято. Хочешь продвижения по карьерной лестнице? Плати. Не можешь или не хочешь платить? Так и останешься кобуном, младшим, даже если тебе сорок или пятьдесят лет. Пока остальные обходят тебя на поворотах. Ну или, как вариант, можно принести организацию пользу каким-либо другим способом, чтобы тебя заметили и продвинули. Талантливые люди не останутся незамеченными. Я же трезво смотрел на вещи, прекрасно понимая, что быстрее и проще будет заплатить, особенно если учитывать, в каком состоянии находится Одзава-кай.

— На вас напали люди Тачибаны, — сказал Ода, меняя тему.

— Прошу прощения, не понял… — хмыкнул я.

— В бане, — уточнил он. — Это удар… По репутации.

Да, пожалуй. Пусть даже мы ушли своим ходом, а не уехали на карете скорой помощи. Это нам пришлось позорно бежать, сверкая голыми задницами, а не им. Возможно, стоило втоптать их в кафель прямо там. Так было бы лучше во всех отношениях.

— Значит, нам надо ответить, — сказал я.

— Займёшься этим, — сказал он.

— Да, дайко, — поклонился я.

— Такуя и Хироми тебе помогут, — добавил он.

Не я им помогу, не мы втроём займёмся этой проблемой. Они мне помогут. Разница с виду незначительная, но на деле — колоссальная.

— Да, дайко, — снова сказал я.

Пожалуй, были даже плюсы в том, что Одзава сел. При нём я вряд ли мог рассчитывать на что-то подобное. Столь быстрый взлёт — скорее исключение, чем правило. Да и я, по сути, стал пассажиром тонущего судна, вернее, членом команды. Ничего, мы ещё повоюем.

Я взглянул на часы. Скоро нужно будет выдвигаться на помощь Игути-гуми, но парни пока не объявились, так что я ждал. Ехать всё равно придётся на тачке Хироми. Ну или на общественном транспорте, но для этого нужно выходить уже сейчас.

— Что-то парни задерживаются, — хмыкнул я.

— Опаздывают, — поправил меня Ода-сан. — Нехорошо…

Меня тоже посетило неприятное предчувствие. Как бы не пришлось отправляться к этой «Хромой Утке» в гордом одиночестве, представляя собой всю организацию Одзава-кай. Хотя это будет смотреться исключительно как насмешка.

— Сейчас я им наберу, — снимая трубку, произнёс дайко.

Ни тот, ни другой не ответили, Ода-сан послушал только длинные гудки. Он посмотрел на меня.

— Пушка с собой? — спросил он.

— Да, — сказал я.

— Значит, едем вдвоём с тобой, — вздохнул дайко. — Не отправлять же тебя одного.

У него, как у исполняющего обязанности главы, хватало и других дел. Но у нас, похоже, опять форс-мажор. Обстоятельства вынуждают действовать.

— Пошли, — приказал Ода, и мы, закрыв офис на ключ, спустились к парковке.

Я ожидал, что Такуя будет ждать там, всё-таки мы договорились встретиться у офиса, а не в офисе, но и на парковке его не оказалось. Зато там стоял «Мерседес» оябуна, и мы сели в него. Ода сам сел за руль, а я занял переднее пассажирское место, чувствуя обычный дискомфорт, когда пересаживаешься из водителей в пассажиры.

— «Хромая Утка», — сказал я. — На заднем дворе.

Ода покосился на меня, прищурился.

— А то я не знаю, кобун? — сварливо произнёс он, и я понял, что лучше бы мне сейчас помолчать.

Всё-таки он и сообщил нам об этой встрече. И о том, что нам нужно на ней поприсутствовать.

«Мерседес» покатил по вечерним улицам Токио, я флегматично смотрел на проплывающие мимо неоновые огни и отблески фар. Из головы никак не шёл проклятый Накамура. Сколько таких ещё будет? Одному Богу известно. Сегодня Накамура, завтра китайцы, послезавтра какие-нибудь ещё якудза, корейцы, хулиганы, тысячи их. Со временем это ощущение притупится, забудется, но сейчас на душе было скверно, поганое было ощущение.

— Тебе надо напиться, Кимура, — сказал вдруг босс. — Тогда отпустит.

Я пожал плечами. Бухло может помочь, но ненадолго. А может и не помочь, может сделать только хуже.

— Пока не до бухла, дайко, — сказал я. — Китайцы.

— С ними разберёмся, — легкомысленно произнёс Ода. — Но потом обязательно нажрись. Это приказ.

Я только посмеялся в ответ.

Ехать пришлось не слишком уж долго, и мы подоспели как раз вовремя. К ресторану «Хромая Утка» стягивались чёрные машины, словно акулы, плывущие на запах свежей крови. И мы были одной из этих акул ночного Токио.